90-е: Шоу должно продолжаться 11 (СИ)

— Немного умею, — кивнул Вадим.
— Вот и отлично, — сказал я, снял с вешалки у двери пальто Вадима и кинул ему. — Одевайся. Бельфегору давно нужна замена.
— Кому замена нужна? — спросил Вадим.
— Познакомишься, — усмехнулся я. — У тебя на ближайшие пару недель есть планы?
— Эм… — Вадим замер, засунув руку в рукав. — Да вроде никаких.
— Значит поедешь с нами на гастроли, — сказал я.
— А еще ему нужна шляпа, — сказала Наташа. — Нет, Велиал, ну правда! Без шляпы он какой-то неправильный.
— Согласен, — кивнул я, критически оглядев Вадима.
На самом деле, я никогда не обманывал себя и не пытался спасти всех подряд депрессивных и отчаявшихся людей. Не бросался вытаскивать из тоскливых запоев, не подставлял жилетку каждому грустящему. Неблагодарное дело, так-то. Помочь можно далеко не каждому. Просто…
Мда, интересно, чем конкретно эта ситуация была особенной?
Несомненным талантом Вадима? Я ведь слышал, как он играет. Извлекать такие звуки из гитары класса «дрова» можно только когда ты не просто профи. Когда не пальцы играют, а… Душа?
Там в клоповнике наверняка было полно отчаявшихся. С потухшим взглядом и призраком веревки над головой. Но уцепился я только за вот этого. Потому что?
Я уже как-то задавал себе такие вопросы, конечно. Почему именно этот человек, а не какой-то другой? Но ответ сам себе смог дать какой-то неоднозначный.
Я воспринимал большинство людей плоскими картинками. Все эти незнакомцы, прохожие на улице, безымянные продавцы, почтальоны, дворники, стражи порядка. Зрители на концертах. Отдавал себе отчет, что у каждого есть какое-то имя, какой-то характер, какая-то судьба. Но для меня они были не больше, чем силуэты, нарисованные на обоях жизни. При знакомстве каждый такой плоский силуэт приобретал объем. И в редких-редких случаях объем появлялся до знакомства. Маленькая бытовая магия. Идешь по улице, думаешь о своем. И вдруг — хоба! — взгляд цепляется за чье-то лицо. Женское, мужское, красивое, уродливое — неважно. Оно отличается от остальных тем, что оно объемное. Я его вижу впервые, это просто какой-то прохожий. Еще несколько шагов, и он потеряется в гуще плоских силуэтов.
Вот таким Вадим и был — объемным. Сразу. Среди клубящейся массы воняющих дешевым бухлом посетителей клоповника.
Вот я и прицепился, как клещ.
Почему мне было важно его не потерять?
Потому что.
— Слушайте, если вы из жалости меня пытаетесь расшевелить, не надо, — сказал Вадим, опустив глаза. — Не хочу никого напрягать и быть нахлебником.
— Из жалости⁈ — восклинкула Наташа. — Велиал, можно я ему в лоб дам? Вот он серьезно⁈ У нас в «Фазенде» дебил этот на пульте, которого нам Колямба прислал. Когда Бельфегора нет, я его придушить готова!
Наташа уперла руки в бока и нависла над Вадимом, хотя они были примерно одного роста.
— Слушай сюда, Арамис! — сказала она. — Я буду тебя бить каждый раз, когда ты будешь ныть что-то подобное. Нам позарез нужен хороший звуковик. Да ты у меня будешь на выходные еще отпрашиваться! Из жалости! Ха, выдумал тоже! На комплименты напрашивается еще… А ты правда на гитаре так хорош, как Велиал говорит?
— Немного могу, да, — кивнул Вадим. — На самом деле, не только на гитаре. На фортепиано, скрипке и флейте тоже могу. Ну и еще на саксе, но на нем не очень хорошо, не было достаточной практики.
— Из жалости… — Наташа многозначительно посмотрела на меня.
— Давай-давай, ты второй ботинок забыл надеть, — я подтолкнул Вадима в плечо.
* * *
— Наталья Ильинична меня убьет, — сказала Наташа и привалилась к дверному косяку. По коридору мимо не деловито протопал Стас с расчехленной камерой. Через открытую дверь редакции «Африки» было видно стол, вокруг которого склонились пятеро парней и девчонок. Что они там, блин, делают? Стенгазету что ли рисуют?
— Стас! Ну что ты там так долго? Нам нужно срочно новости снимать! Даше через пятнадцать минут уже бежать пора, а то она опоздает!
— Нда, вот тебе и выходной… — усмехнулся я.
— Я же клятвенно пообещала, что одна тут посижу и поработаю, — убитым тоном сказала Наташа. — Ну вот как они все сюда попали? Блин, надо было дверь закрывать…
  
— Мы ничего не скажем Наталье Ильиничне, не переживай, — я обнял Наташу и похлопал по плечу. — Пойдемте в наш офис.
Вадим огляделся. Подошел к роялю, сел на вращающийся табурет. Открыл крышку, пробежался пальцами по клавишам.
— Хороший инструмент, — сказал он. — Настроить только надо.
— А ты умеешь? — спросила Наташа.
— Ну, придется повозиться, — пожал плечами Вадим. — Но да, умею.
— Невероятно! — всплеснула руками Наташа. — И про жалость он еще тут говорит.
В приоткрытую дверь вежливо постучали.
— Кто там еще? — раздраженно спросила Наташа, одним прыжком допрыгнув до двери.
— Ой, простите, — Дарья, наша новая управляющая «Фазендой», смутилась. — Я вообще-то просто шла мимо, но увидела, что в «Буревестник» кто-то заходит, и подумала, что… Я помню, что мы на завтра договаривались, если я не вовремя, то я лучше…
— Вовремя, — засмеялся я. — Заходите-заходите, не стесняйтесь.
— Наталья Ильинична меня убьет, — со вздохом повторила Наташа.
— Наташ, я тут вчера вечером много думала над тем, что вы мне сказали, — проговорила Дарья. — Записала свои идеи и хотела бы обсудить.
— Ну да, конечно, — Наташа бросила на меня убийственный взгляд, схватила Дарью за руку и потащила к своему столу. Загрохотал по паркету стул, зашелестели страницы.
«Мы не волшебники, конечно, — подумал я. — Хотя сегодня как раз суббота…»
— Так и живем примерно, — я подмигнул Вадиму. — Вешалка вон там в шкафу. Стул можно выбирать любой свободный. Все равно работаем мы не только здесь. Выдыхаем. Сейчас я тебя буду неспешно вводить в курс дела.
В этот момент в коридоре загрохотали шаги, дверь снова открылась, и в кабинет ввалились запыхавшиеся Бегемот с Бельфегором.
— Велиал! — с порога закричал Бегемот. — Мы честно думали, что тут никого нет, на всякий случай решили проверить!
— Мы из автомата звонили, но никто не ответил, — перебил его Бельфегор. А потом посмотрел на Вадима. — О… Знакомое лицо. Это же он вчера в клоповнике на гитаре играл?
— Да-да, он самый, — сказал я. — Заваливайте уже, что вы на пороге встали? Сейчас я вас познакомлю.
  
Глава 10
 
Я сел на подоконник и молча смотрел на своих ребят. Бегемот с Бельфегором быстро переключились со своего дела об очередности песен в концерте на Вадима и азартно обсуждали какие-то высокие музыкальные темы, в которых я понимал лишь самую малость. Бельфегор активно болтал, Бегемот больше слушал. Потом Бегемот бросился к телефону вызванивать Кирилла.
Наташа и Дарья сидели за столом, голова к голове. И тоже работали. Через приоткрытую дверь было слышно голоса.
Хо-ро-шо. От меня сейчас не требовалось ровным счетом ничего. Ясен пень, что такое положение вещей будет не все время, что в какой-то момент эта азартная и высокомотивированная команда потребует и моего вмешательства тоже, но сейчас все работало с энтузиазмом. Что-то мне подсказывало, что даже если я тихонько уйду, они не сразу это заметят. Если вообще заметят.
В кабинет тихонько вошел Жан и подсел ко мне на подоконник.
— Слушай, Вов, есть разговор, — тихо, но деловито сказал он. — Мы тут с ребятами разрабатывали фестивальную газету… Чтобы, знаешь, была такая типа программки театра на старте. И я подумал, что вот у нас фестиваль будет же три дня, получается. И если сделать в день по два выпуска, утренний и вечерний, то будет круто же, да?
— Ммм? — я повернулся к нему, переключаясь на его тему.
— Короче, там есть пара технических моментов с типографией, — продолжил он. — Очень оперативно нужно будет печатать, чтобы без опозданий было. Чтобы когда зрители приходят на начало, а газета уже готова. И потом вечером…
— У меня только один вопрос, — сказал я. — А материалов-то на такую частую газету у вас хватит?