Дайрен. Твоё потерянное счастье (СИ)

− Спокойно! Маг Воздуха такой силы как принц Энгарель в любом случае не разобьётся, − уверенно произнёс Ренгар. — К тому же, Дайрен просто не даст ему упасть. Потреплет немного за вредность и возьмёт в свои цепкие ручки.
− Скорее уж лапки. Больши-и-е такие, − насмешливо протянул Лали, вызвав смех друзей.
* * *
Дайрен сразу же почувствовал, что ему что-то не даёт покоя. Крылья взмывали вверх и опускались вниз, легко неся крупное тело между облаков. Всё вроде бы было замечательно, впрочем, как всегда, когда он наслаждался полётом, но какая-то назойливая, словно муха мысль, жужжала и не давала покоя. Словно кто-то пытался докричаться до него, знакомым таким голосом. Дайрен сбросил ментальные щиты и… едва не оглох от ругательств. Он сбавил скорость, почти зависнув в воздухе, и с испугом глянул на свой хвост, чтобы тут же самому начать ругаться. Дайрен ловко махнул конечностью и сбросил лишний груз, чтобы сразу же ловко поймать его в свои тёплые лапы.
− С-спас-си-б-бо, − простучал зубами немного посиневший от холода Энгар под сердитым взглядом громадных драконьих глаз.
− Идиот, − констатировал сей грустный факт голос Дайрена в его голове.
− Эт-т-то т-ты меня с-спас тогда?
− Имел такую глупость, − фыркнул дракон, выпуская облачко тёплого пара из ноздрей. — А если бы я тебя не услышал? У меня на хвосте болтался бы насмерть замороженный эльфийский принц?
− Ты собрался улететь без меня!
− О! Зубы уже не стучат!
− Мы летим или нет? — обиженно засопел Энгар, удобнее устраиваясь в большой драконьей лапе. Такой тёплой и уютной.
− Вот же наглая мелочь, − возмутился Серебряный дракон и шустро замахал крыльями в сторону Аратанских гор.
− А я и вправду думал тогда, что сошёл с ума, когда слышал сквозь шум в ушах твой голос, − вспомнив навыки ментального общения, подумал Энгар.
− У тебя была контузия. К тому же разговаривать с тобой у меня желания не было, а ругался… Потому что ты самоуверенный болван!
− Ты был на меня сердит и обижен, но всё равно бросился спасать, − констатировал Энгар и Дайрену осталось только снисходительно фыркнуть, услышав нотки радости в его речи.
− Я просто очень добрый к обиженным природой.
− Эй! Обижусь! Кстати, а куда мы летим? Что-то местность знакомая, − поинтересовался принц, рассматривая с высоты очертания Аратанских гор, в самом сердце которых находился его родной дом.
− У тебя старческая забывчивость? Я же говорил, что намерен навестить своих бабушку и дедушку.
− А где именно они проживают? Я с ними знаком? — насторожился Энгар, предчувствуя нечто, что может перевернуть привычный ему мир с ног на голову. — Насколько я знаю, ты единственный дракон в своём роде.
− Конечно, единственный, − раздался в голове Энгара насмешливый голос дракона. — Я — то самое исключение из правил, единственное и неповторимое.
− Дайрен, ты согласен стать моим мужем?
− Энгар!!! Не надо так шутить! Я тебя едва не выронил!
− Я не шучу! Просто этот вопрос нужно выяснить до того, как мы познакомимся с нашими родными. Я с твоими, а ты с моими.
− Зачем? Мне и так хорошо, − проворчал дракон, делая вираж и плавно заходя на посадку. Под ним как раз простиралась великолепная столица дроу Иллиитири.
− Ди, я от тебя не отстану! Я настаиваю на браке! Ты — лучшая кандидатура на роль супруга императора эльфов.
− Меня мой статус свободного дракона вполне устраивает!
− Почему ты такой упрямый? Ты меня любишь?
− Люблю! — Дайрен рявкнул и едва не прикусил себе язык. Даже мысленно он бывает слишком болтлив. В его голове зазвучал довольный смех Энгара и его язвительная насмешливая реплика:
− Что и требовалось доказать, Ди! Ладно, с браком я согласен подождать. Недолго! Главное, ты признался, что любишь!
− Выроню!
− Роняй! Тут уже не высоко, − хмыкнул наглый эльф.
Дайрен усмехнулся, сложил крылья и… камнем упал в глубокий каменный колодец, с радостью слушая испуганный вопль эльфийского главнокомандующего и наследника престола. Привычно выпав из вертикального каменного тоннеля, Серебряный дракон расправил крылья и мягко приземлился под аккомпанемент изощрённых эльфийских ругательств. Оказывается, были и такие, а он и не знал, зато теперь Энгар его просветил. Он отпустил принца на землю, снова ярко вспыхнул, превращаясь в человека, и… развернул удивлённо оглядывающегося Энгара лицом к двум Золотым драконам.
− Добрый день, бабуля! Добрый день, дед! Познакомьтесь с моим женихом! Во всяком случае, он изъявил желание им стать!
− Здравствуй, Дайренис, − заворковала изящная дракона, приближаясь к любимому внуку.
− А с твоим будущим мужем мы знакомы. Как поживаете, Ваше Высочество? — поинтересовался огромный древний Золотой дракон, превосходящий размерами далеко не маленького в своей второй ипостаси Дайрена, или Дайрениса?
− Добрый день, Талиссе и Аваларисс, − с трудом вытолкал из пересохшего горла слова приветствия поражённый принц. Перед ним во всей красе стояли самые старые и самые известные драконы Элайна, которые каким-то странным образом оказались роднёй его Ди.
  
Глава десятая
 
Принц Энгарель, обряженный в официальный костюм, расхаживал туда-сюда по двору Академии, в данный момент тихому и пустынному, так как студенты были на занятиях, усердно грызя гранит науки. Дайрен же умчался к озеру, чтобы обрадовать Ашесса замечательным известием. Его подруга Нирена со своим женихом, тем самым отправившимся в бессрочный отпуск деканом факультета Жизни, на чьё место пришлось заступить Ди, нашли-таки уцелевшую кладку сородичей змея. Будучи сильным магом Жизни, Нирена, полностью обследовав яйца, уверенно сообщила в магическом послании о том, что зародыши целы и вполне жизнеспособны. Энгар тоже был бы не прочь посмотреть на ошарашенную такими новостями морду их мудрого друга, но… На него хитрый Ди возложил другую миссию и теперь принц бродил в одиночестве в ожидании прибытия его матушки и всего драконьего семейства.
Энгар усмехнулся, вспомнив свой шок, когда ему рассказали все подробности той давней истории, в результате которой на свет появился единственный в Элайне Серебряный дракон. Это случилось, пока Дайрен порталом перенёсся вновь в Рангвор, испугавшись, что матушка никогда не простит его, если её не пригласят поучаствовать в спасении какого-то Риса. Видя растерянное выражение на лице Энгара, старина Аваларис сжалился и поведал принцу, что упомянутый Рис — это их с Талиссе родной сын, дракон по имени Шиарис, пропавший сорок лет назад. Тогда же Энгар и узнал, что драконы находят свою пару только раз в жизни, а значит, он для Ди единственный возможный шанс на счастье. Аваларис посмеялся и сказал, что его внук ещё тот упрямец, но уж точно не глупец, согласный из-за гордыни провести сотни лет в одиночестве, так что если принц приложит максимум усилий и проявит терпение, Серебряный дракон достанется ему вместе с чешуёй, хвостом и сердцем в придачу. И видя миллион вопросов в глазах Энгара, старый дракон лёг удобнее и начал свой рассказ.
У каждого народа есть свои легенды, и драконы здесь не были исключением. Его Ди оказался как раз одной из таких оживших легенд. Среди драконов существовало поверье, что если один из них воспылает истинной любовью к представителю другого народа и чувство это будет взаимным, то случится чудо — на свет появится дракон-оборотень. Можно было бы представить, сколько таких оборотней гуляло бы по свету, если бы не одно «но»… Истинная любовь — она как драгоценный камень в огромной горе песка. Она уникальна и редка настолько, что в неё верят, как в сказку. И обыденностью она бывает только среди драконов и эсфиров, которые иначе любить не могут. Только для них истинная пара является залогом долгой жизни и счастливых перерождений.
Талиссе и Аваларису безумно повезло, что до трагедии с их сородичами они не нашли свою пару, иначе Шиарис никогда не появился бы на свет. Эсфир Дарай стал тем единственным чудом, которое позволило соединить сердца Золотым драконам, рождённым в разных мирах. И никто не ожидал, что именно их сын станет родоначальником нового рода, без памяти влюбившись в принцессу людского королевства. Шиарис и Аландра были словно одно целое. Они не могли надышаться друг другом, не могли насмотреться. Они были счастливы, не задумываясь о том, что их союз считался невозможным по множеству причин. Они просто любили. И когда девушка сообщила возлюбленному, что беременна, его счастью не было предела. Он потерял осторожность и, как следствие, попал в ловушку, исчезнув на долгие годы.