Гамбит отражений (СИ)

Адлер молчал. Он смотрел на своего лучшего адмирала. На своего лучшего и вернейшего цепного пса. Человека, которому, как ни странно, он доверял больше всех. Но сейчас, впервые за двадцать лет это доверие пошатнулось. Из-за одной, единственной ошибки. И Адлер прекрасно видел, что Штудгард понимает это.
-Ты, Филипп, убедил меня в правильности предложенных тобою действий. Именно ты, предложил дать вереницам лазейку. Шанс для нанесения удара. Идею, создать хитроумную ловушку. И что же выходит теперь? Четвёртый флот - потерян. Огромные инвестиции, которые мы вложили в Померанию - потеряны. Тысячи людей. Человеческий потенциал, который невозможно восстановить за короткий срок - потерян. И сейчас, ты стоишь передо мной. Как ты будешь отвечать за подобную ошибку, Филипп? 
Карл Адлер мог быть жесток. Это была необходимая черта для человека, которому пришлось буквально пройти через ад, чтобы занять то место, где он сейчас находился. Жестокость была для него удобным инструментом, который он предпочитал использовать с хирургической точностью. Только наивные идеалисты и слепцы могут считать, что власть способна существовать отдельно от жестокости. Она идёт с ней рука об руку. Две стороны одной монеты имя которой - сила. Именно сила, неважно одного человека или же общества, заставляет мир меняется. Двигаться вперёд. Развиваться. И Карл Адлер, человек чьи руки лишили жизни четырнадцать его единокровных братьев и сестёр прекрасно знал, какова бывает цена этой власти.
Он умел быть жестоким. Когда это было необходимо.
И Филипп прекрасно это знал.
-Так, как будет необходимо, - спокойно произнёс он.
В тишине огромного кабинета, двое мужчин стояли без единого движения, глядя друг другу в глаза. Этим двоим не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Никакой игры. Никакого обмана. Адлер знал это. Стоит ему приказать и стоящий перед ним человек примет любое наказание, которое канцлер сочтёт нужным. Его преданность была абсолютной. Не человеку. Идеи, которую тот нёс в себе.
Поэтому Адлер лишь коротко кивнул и указал на одно из кресел.
-Присаживайся Филлип. Каковы потери верденцев? - спросил он, меняя тему разговора.
Моментальная смена настроения была физически ощутима. От былого напряжения, царившего в комнате, практически не осталось и следа. Лишь едва заметная тень на лице канцлера, напоминала о том, что у этой монеты может быть другая, куда более зловещая и тёмная сторона.
Штудгард искренне и благодарно кивнул. Он опустился в предложенное кресло, дождавшись пока Адлер сделает тоже самое.
-Четырнадцать линейных крейсеров и восемнадцать эскортных кораблей. Общий тоннаж потерянный верди немногим менее десяти миллионов тонн. Наши же потери, как я и сказал, куда более тяжёлые. Совокупный тоннаж потерянных дредноутов четвёртого флота равен почти двадцати двум миллионам тонн. Плюс эскортные корабли четвёртого и корпуса которые находились на стапелях «Бальта» в стадии доводки. Конечная цифра будет близка к тридцати пяти миллионам. В данном случае, даже если бы верденцы потеряли всё соединение, отправленное к Померании, в случае успеха они всё равно победили, даже не смотря на свои потери.
-Что с балансом сил?
-Дредноуты Бернхарда, да и весь Четвёртый флот были далеко не самыми новыми кораблями. Тем не менее, их потеря лишает нас тактической и стратегической гибкости. Мы собирались использовать их, для защиты наших собственных систем. Это бы развязало руки для наших более современных кораблей. Теперь же, нам придётся значительно подкорректировать наши планы.
При этих словах, Адлер задумчиво посмотрел на голографический экран с замершей на нём записью выступления верденского президента. Канцлер Рейна ненавидел, когда что-то шло в разрез и идеально построенным и продуманным планом. Особенно, когда ситуация была подобна этой.
Но Филипп был прав. Предположение о реакции нового верденского президента полностью оправдалось. Заключение о новом главе верденского правительства, составленное их послом на Галахде, Бертольдом Вигом, охарактеризовала его, как человека порывистого и агрессивного. Учитывая сложную политическую ситуацию в которой он и его администрация оказались после окончания выборов, было не трудно спрогнозировать действия, к которым он прибегнет. Даже более того, эти действия были бы желательны.
 
Масштабные перемещения сил рейнского флота, начатые Филиппом преследовали в себе две цели. 
Первое - сконцентрировать корабли и персонал, а также всю необходимую для действия флота инфраструктуру в удобном месте для начала выполнения плана «Агельб». Подготовка к нему шла уже более двух с половиной лет и сейчас, наконец-то, подошла к решающей фазе.
Второй же целью, было заманить силы верденского флота в ловушку. Для этого требовалось выбрать наиболее подходящую приманку. Померания и «Бальт» идеально подходили на такую роль. Рейнский комиссариат, работая совместно со службой внешней разведки смогли оставить достаточно хлебных крошек, дабы новое верденское правительство смогло сделать удобные для Рейна выводы. Уже давно им было известно о существовании разведывательной ячейки на Померании. Семь лет назад были раскрыты люди являющиеся верденскими осведомителями на верфях «Бальта». После того, как в кораблестроительную инфраструктуру Померании начали вкладываться огромные средства, направленные на расконсервацию и обновление верфей, верденцы начали действовать более грубо, стараясь завербовать новых агентов. Действуй они более аккуратно, то их деятельность не была бы раскрыта, но по какой-то причине, верденцы стали слишком спешно искать новых информаторов. Благодаря этому, была раскрыта значительная часть их агентурной сети, что позволило скармливать им полезную для Протектората информацию. Именно через них были переданы сведению о том, что защита системы будет ослаблена. Мало какой стратег смог бы упустить столь желанную возможность подорвать военные силы своего оппонента. Штудгард знал, что ответного удара не избежать и хотел, что бы грядущее неизбежное сражение прошло на его поле и по его правилам.
Ложь всегда легче всего скрыть обернув её в правду. Большая часть мобильных подразделений действительно покинули Меклен, превратив систему в желанную и что более важно, в возможную цель. Вот только мало кто знал о предстоящей переброске ударного соединения Леоноры Хильд, базирующегося на базе в Рабауле. Её группа, должна была стать тем молотом, который должен был захлопнуть ловушку и раздавить попавшие в неё корабли верденского флота.
Но, как порой говорят люди - «Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах». В хороший план вмешался случай. Ошибка, неучтенная при планировании. Переброска соединения Хильд задержалась на неделю, в то время как верденский флот оказался куда расторопнее, чем он должен был. Заранее, пусть и по другой причине, сконцентрированные корабли ВКФ у Траствейна позволили им осуществить свою операцию быстрее чем предполагалось. И теперь, эта ошибка обошлась Протекторату в потерянные триллионы, инвистированные в кораблестроительную и смежную с ней промышленность Померании. 
И тысячи жизней.
-Тем не менее, - продолжил Штудгард. - Есть и хорошие новости. Подготовка к реализации плана «Агельб» практически завершена. Нам нужен ещё примерно один месяц для того, чтобы окончательно отполировать все аспекты и должным образом проработать детали заброски наших людей. Через месяц, в худшем случае через два, мы будем готовы начать.
-Хорошо. Тогда я в свою очередь позабочусь о политической стороне дела. Откуда будет осуществляться оперативное командование уже решено?
-С Валетрии. Мои люди уже начали формировать там нашу базу, да и местные всецело на нашей стороне после того, как мы, по сути, преподнесли им планету на блюдечке. Наша помощь оказалась решающей для прихода хашмитов к власти на Сульфаре и теперь, они полностью зависят от нас. Даже если они сами не готовы это признать, - добавил Филипп после короткой паузы.
Адлер в задумчивости уставился на вымощенную плитами из белого гранита площадь, которая окружала Рейнстаг. Расположенный в самом центре Анхальта, рейнской столицы, этот огромный, словно вырезанный из чёрного мрамора монолит возвышался в самом центре площади двухкилометрового диаметра. Почти четыреста лет назад, именно в этом самом месте приземлились первые челноки с огромных колониальных кораблей. И ступившие в тот день на поверхность Новой Саксонии люди, создали одно из самых сильных и процветающих государств. Каждая из этих плит полированного белого гранита несла в себе металлическую табличку с именами людей, что создали Рейн, а затем и Протекторат. Тысячи табличек. Тысячи имён тех, кто когда-то ступил на поверхность этой планеты и превратил её в то, чем она являлась сегодня.