Гамбит отражений (СИ)

Верденские корабли встретили приближающуюся угрозу массированным противоракетным огнём. Вновь в космос выбрасывались сотни перехватчиков, в надежде сбить ракеты до того, как они выйдут на огневой рубеж. Излучатели РЭБ топили пространство в шторме электронных помех и ложных целей. Линейные крейсера и сопровождавшие их корабли эскорта огрызались импульсами лазерных кластеров точечной обороны и шквальным огнём бортовой энергетической артиллерии, вырезая приближающиеся ракеты буквально сотнями.
Но их всё равно было слишком много. Даже с учётом раннего запуска. Даже с учётом баллистической фазы, слишком много ракет смогли догнать остатки уходящей от них оперативной группы, чтобы противоракетная оборона смогла справится со всеми приближающимися угрозами.
Со стороны могло показаться, будто верденские корабли вломились в самый настоящий энергетический шторм. Из-за слишком широкого разлёта ракет во время баллистической фазы, они подходили к верденских кораблям практически со всех направлений. Случившееся отличалось от того, что произошло с кораблями Раленберга, которые словно налетели на внезапно появившуюся перед ними стену энергетического огня. Лазерные боеголовки вспыхивали десятками и сотнями с крошечными интервалами, обрушивая на защитные экраны и корабельную броню убийственный град лазерных импульсов. Огненные спицы лазеров с ядерной накачкой пробивали экраны и вонзались в композитную броню крейсеров, пронзая её и потроша внутренности кораблей. Отсеки заполнялись огнём, который, впрочем, практически сразу же высасывало вместе с остатками кислорода в холодный вакуум космоса. Линейные крейсера не обладали более мощный и толстой бронёй линейных кораблей. Это был яркий пример компромисса между наступательными и оборонительными возможностями, и создававшие их инженеры сделали выбор в пользу первого. 
«Ариамос», взорвался, получив более сотни попаданий. «Легирий» и «Дюк Бернардье» получили тяжелейшие повреждения двигателей Кобаяши-Черенкова и стали стремительно терять ускорении, вывалившись из общего построения. «Араго» не повезло куда больше. Он получил всего несколько на первый взгляд не критических попаданий, когда его системы ПРО пропустили две ракеты, атаковавшие корабль «снизу». Иглы лазерных импульсов с лёгкостью пробили ослабевшие экраны и впились в его композитную броню, пройдя через неё словно раскалённый нож сквозь масло. Этот удар нанёс мощный удар по одному из двух реакторов крейсера. Автоматика успела отключить его раньше, чем плазменный контур превратил корабль массой покоя в четыреста семьдесят тысяч тонн в облако раскалённого газа. Но это было уже не важно… чудовищная перегрузка, которая чуть не вызвала взрыв реактора вызвала отказ инерционного компенсатора. Автоматические системы безопасности успели заметить это и практически моментально отключили двигатели. Но даже той крошечной доли секунды, когда компенсатор бездействовал, хватило для того, чтобы ускорение в сто восемьдесят девять g превратило весь экипаж корабля в размазанный по его переборкам кровавый фарш. 
Лёгким и тяжёлым крейсерам, которые следовали за линейными приходилось куда тяжелее. Некоторые из них просто разваливались на части, когда боеголовки ракет дредноутного калибра исполосовали их рентгеновскими лазерами.
Из двадцати восьми кораблей под командованием Сверидовой, семь погибли и ещё три выпали из общего строя, когда их повреждённые двигатели не смогли более поддерживать общее ускорение эскадры. Но всё же…
Они были живы.
***
Центральный командный пункт станции «Бальт» 
«Как же быстро меняется настроение людей», - спокойно размышлял Бернхард глядя на своих подчинённых в командном центре. Всего двадцать минут назад они радовались успеху, а теперь на их лицах застыли злые маски горечи. И он был полностью с ними согласен. Две из трёх арсенальных платформ были потеряны. Это значительно ударило по их наступательному потенциалу.
 
-Ашер, что со второй платформой?
-У них сильные повреждения, адмирал. Большая часть ракет, которые хранились в ячейках потеряны. У них очень много раненых, сэр. Капитан платформы не уверен, что они смогут продолжать выполнение задачи.
«Они и не могут», - подумал Бернхард. Скорее всего капитан платформы выбрал наиболее… щадящую формулировку, которая бы описывала их состояние.
-Возможно, нам это больше и не потребуется, - в задумчивости произнёс адмирал, глядя на уходящие в сторону гиперпространственной границы корабли верденцев. - Похоже, что последняя атака сильно их потрепала. Да и вряд ли у них осталось достаточно боезапаса, чтобы сделать, что они хотели.
-Мы могли бы переориентировать наши пикеты, сэр, - осторожно предложил Ашер. - У них хватит скорости, чтобы догнать их. Возможно, если нам повезёт, мы сможем выбить ещё несколько верденских крейсеров до того, как они совершат гиперпереход…
Адмирал покачал головой, утомлённо смотря на голографические проекции системы Меклен.
-Нет. Не стоит этого делать, командор. Я не хочу, чтобы наши люди рисковали напрасно, слишком близко подходя к раненому зверю. Прикажите им сопровождать их на дистанции чёткого сенсорного контакта, но не более того.
-Конечно, адмирал. Как прикажете. Так же есть и хорошие новости. Нам удалось установить контакт одним из выживших кораблей командора Мейнрада. К сожалению, повреждения «Штернриттера» слишком сильны и корабль не спасти, но тяжёлый крейсер «Яхве» смог снять с него экипаж. В том числе и самого командора.
Губы адмирала тронула улыбка, когда он услышал об этом. Мейнрад был прекрасным офицером, и его потеря была бы болезненным ударом. Одним из многих, которые они понесли за сегодняшний день. Но всё равно, Бернхард был рад услышать, что он выжил.
-Это прекрасная новость, Ашер. Мы потеряли сегодня слишком много хороших людей. Как только верди совершат гиперпереход, отправьте спасательные команды. Нужно найти все спасательные капсулы.
Командор развернулся, чтобы отдать соответствующие приказы, но его остановила рука адмирала, которая опустилась ему на плечо.
-Скажите им, что они должны подобрать «все» капсулы. Не важно чьи они. Сегодня погибло уже достаточно людей.
Ашер несколько мгновений смотрел в глаза адмиралу, чувствую в них железную твёрдость, смешанную со страшной усталостью. Стоящий перед ним человек был вымотан. И физически, и эмоционально. Но его взгляд всё был столь же твёрд, как и броня дредноута.
-Конечно, адмирал. Я передам им.
***
Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»
«Похоже, что всё-таки это наконец закончилось»
Форсетти потёр глаза и откинулся в кресле, впервые с момента объявления тревоги позволив себе расслабиться. Тело затекло от постоянного напряжения. Прошло уже более восьми с половиной часов с того момента, как верденские корабли появились на границе системы. Но даже тогда он не верил в то, что это было на самом деле. 
И вот сейчас, было похоже, что всё это действительно подошло к концу.
Вильям окинул взглядом мостик крейсера. Он практически чувствовал этот запах, не смотря на великолепно работающую вентиляцию и кондиционеры. Смрад из смеси пота, страха и бесчисленных часов нервного напряжения. За эти восемь часов, что казались ему вечностью, а сейчас были похоже лишь на минуты, переборки мостика «Трансильвании» успели услышать и гневную, наполненную злостью брань, и радостные, полные триумфа крики.
Форсетти проклинал то положение, в котором оказалась «Трансильвания», не способная принять участие в сражении и людей, по вине которых это произошло. Вильям всей душой чувствовал, что его место было там. С кораблями командора Мейнрада. На самом острие атаки. В самой гуще схватки. Всё это время он изводил себя вопросами, а что бы сделал он сам? Могло ли участие его корабля принести какую-то пользу? Оказать влияние на исход схватки?