Зачем нам любовь. Том 1 (СИ)

— Такова была воля отца. Он оставил завещание, по которому все переходило Матвею.
— Странное завещание, не находишь?
Я только пожала плечами:
— Я мало что понимаю в серьезных мужских играх. Если папа так решил, значит, так было нужно.
Конечно, мне было обидно. Но бегать по юристам и пытаться что-то доказать или опровергнуть у меня не было ни сил, ни возможностей. Брат доходчиво объяснил, где мое место и на что я могла рассчитывать, если надумаю тягаться с ним.
  
— Если ты согласишься на мои условия, то через год, после нашего развода ни в чем не будешь зависеть от него. Купишь нормальный дом, если захочешь – уедешь куда-нибудь к морю и будешь жить в свое удовольствие.
Плевать мне на удовольствия. Главное, что я смогу сама оплачивать больничные счета матери, и у Матвея не останется рычагов давления и возможности вмешиваться в мою жизнь.
Поэтому, еще не до конца осознавая, на что подписываюсь, я решительно кивнула:
— Согласна.
— Отлично, — Марат улыбнулся и протянул мне ладонь, чтобы закрепить нашу договоренность рукопожатием
Когда моя холодная ладошка утонула в его горячей пятерне, что-то екнуло то ли между ребер, то ли за ними, но я предпочла списать это на простое волнение, чем на что-то иное.
— С тобой приятно иметь дело, Есения, — бодро произнес Ремизов.
А я залипла на серых внимательных глазах. Когда он улыбался, в них словно серебристые искорки загорались.
Боже… Ну что за дура…
Какие еще искорки?
— С тобой тоже, — чопорно кивнув, я поспешила вытянуть свою ладонь из захвата.
В тех местах, где он прикоснулся кожу странно покалывало. Будто десятки крохотных искорок…
Да что б тебя! Опять эти дурацкие икорки!
Ремизов не заметил моего искристого состояния и как ни в чем не бывало продолжал:
— Уверен наше партнерство будет продуктивным и необременительным, — он не срывал того, что был доволен итогом нашего разговора, а я не знала куда себя девать от смятения.
Хотелось сказать, чтобы прекратил улыбаться, потому что его улыбка смущала, но вместо этого я выдавила только бестолковое:
— Угу, — и спрятала все еще полыхающую руку в карман, — Я пойду?
— Иди. Я буду держать в курсе того, как продвигаются дела. Возьми мою визитку.
— Хорошо.
Я выскочила из машины под дождь и побежала к подъеду, а когда обернулась машины будущего мужа уже не было во дворе.
Наверное, полетел осчастливливать свою драгоценную любовь хорошими новостями.
Я понимала, что сарказм в нашей ситуации был неуместен, но ничего не могла с собой поделать. Вот вроде удачно все сложилось, а внутри тошно так, что словами не передать. И еще ощущение такое странное… Будто я, согласившись на предложение Ремизова, сама себя загнала в ловушку.
Стоило мне подняться домой, как позвонил брат и нагло спросил:
— О чем вы говорили с Ремизовым, пока он катал тебя на своей тачке?
***
Я тут же напряглась:
— Ты следишь за мной?
— Ты не ответила на мой вопрос. Зачем он посадил тебя в машину?
— Может, чтобы спасти от дождя? — предположила я.
— Сень, не зли меня, а? Просто скажи, что этому тупорезу от тебя было нужно.
Странно, лично мне Ремизов не показался тупорезом. Скорее наоборот весьма разумным человеком, с которым легко найти общий язык.
Вслух естественно не сказала, чтобы не провоцировать новый поток желчи от брата.
— Хотел познакомиться.
— На фига? — он будто чувствовал, что дело не чисто, — он что-то тебе предлагал? Что-то задумал? Делился планами?
Брат явно опасался, что младший Ремизов не захочет на мне жениться, и тогда все его наполеоновские планы пойдут по одному месту.
— Его тоже поставили перед фактом женитьбы, вот он и приехал смотреть, что за невесту ему предлагают.
Вернее подкладывают.
— Надеюсь, ты его не напугала своим скорбным видом и нечёсаными волосами? — хохотнул братец, довольный своей плоской шуткой.
Рука невольно поднялась к волосам. Они не нечёсаные – они просто волнистые, а если намокнут – то непокорно кудрявые. Но Матвей всегда называл меня то лахудрой, то лохматой овцой.
Почему-то подумалось о том, что я и правда выглядела далеко не лучшим образом, когда садилась в машину к Марату, и накатил запоздалый стыд. Сырая, как мышь, замученная, с бледными от холода губами. Вряд ли о такой невесте он мечтал, даже если она и фиктивная.
Пусть я не роковая красотка и не женщина-вамп, но вполне могу быть милой и приятной. Стало нестерпимо жаль, что не бывает второго шанса оставить первое впечатление, и нельзя отмотать время назад, чтобы переиграть эту встречу.
— Так, о чем вы беседовали? — Матвей вернулся к тому, с чего начал.
— Мы просто познакомились, после этого он отвез меня домой. Больше ни о чем не говорили.
— Правильно. О чем с тобой вообще можно говорить? — пренебрежительно выплюнул он, — а вообще лучше держи язык за зубами, иначе знаешь, что ждет твою дорогую мамочку.
— Знаю, — прошептала я.
— Вот и молодец. Держи меня в курсе происходящего, — и не прощаясь, скинул звонок, а я так и осталась стоять с телефоном, прижатым к уху.
Меня потряхивало после этого звонка и что-то колючее, неприятное расползалось в груди. У нас с братом никогда не было хороших отношений, но сейчас…сейчас я начала его ненавидеть.
Кажется, согласиться на предложение Ремизова было самым верным решением в мой жизни. Если через год Матвей и его контролем окажется в прошлом, то я на что угодно готова, не говоря уже о фиктивном браке с Маратом.
Кстати, о Марате. Я сунула руку в карман брюк и достала оттуда смятую, намокшую визитку.
Ремизов Марат Денисович…
Трижды прочитала его имя, и каждый раз что-то внутри екало. Непривычно, томительно, и в то же время неправильно.
Я решила, что это просто волнение из-за какого-никакого брака. Ведь не каждый ведь день узнаешь о том, что в скором времени выскочишь замуж за человека, которого и в глаза-то ни разу не видела. Вот сердечко и екает.
Я набрала его, но скинула до того, как пошли гудки. Вместо этого, испытывая все то же непонятное смущение, вбила его номер в память телефона, а потом отправила сообщение.
Звонил Матвей. Спрашивал, что мы с тобой делали в машине, о чем говорили. Он следит за мной. 
Ответ прилетел моментально, хотя я и не рассчитывала на него.
Вот глист пронырливый. 
Почему-то захотелось улыбнуться.
Мне кажется, он что-то подозревает и будет наблюдать. 
Раз делать не фиг, то пусть наблюдает. Нам-то что? 
От этого его «нам» неожиданно стало теплее.
Просто хотела тебя предупредить. 
Спасибо. И не переживай, все будет хорошо. 
Не знаю по какой причине, но в этот момент я поверила своему будущему мужу.
  
Глава 2
 
Покупка платья превратилась в настоящее приключение.
Я выбирала его не с подружками, как это делали нормальные невесты, а с братом, который вознамерился лично следить за тем, чтобы ни одна лишняя копейка не была потрачена на мое барахло. Однако свадьба предстояла солидная, и чтобы не ударить в грязь лицом перед Ремизовы, он был вынужден придавить свою жадность и отвести меня в салон, который был у всех на слуху. Но с порога заявил:
— Нам что-нибудь попроще! — всем своим видом демонстрируя пренебрежение к моей персоне, — и подешевле! Ей все равно во что рядиться.
Было унизительно. Однако девочки-консультантки оказались настоящими профессионалами. Они мигом смекнули что к чему, переглянулись, закружили меня перед манекенами, а потом увели в комнату для примерки.
— Не переживайте. Мы подберем вам самое прекрасное платье, — подмигнула одна из них, — тем более пышные кринолины вам точно не подойдут.
  
И пока Матвей, пребывая в полной уверенности, что ситуация у него под контролем, восседал на бархатном диванчике и попивал кофе из фарфоровой кружечки, они приволокли мне с десяток стильных и лаконичных платьев.