Зачем нам любовь. Том 1 (СИ)

Трижды перечитав возмутительное сообщение, я бездарно покраснела, то ли от стыда, то ли от гнева, и непослушными пальцами набила короткое:
Нет! 
И отправила.
Ответ прилетел моментально:
В смысле нет? Ты там вообще, чем занимаешься? Я же тебе русским языком сказал, что надо срочно заделать этого ребенка. 
Так и подмывало написать: тебе надо, ты и заделывай.
  
Но я не стала.
Не посмела.
Не хотелось еще одного «случайного» присупа у матери.
Вместо этого стиснула зубы и напечатала:
Оно так не работает. Нужен подходящий момент. 
Пока я набирала следующее сообщение об овуляции, совместимости и прочих факторах, которые влияли на зачатие, Матвей прислал очередное, пропитанное ядом послание:
Ты мне зубы не заговаривай. Нужен мужик и баба. Вот и все. Я что, должен объяснять, как это делается? 
Мерзавец. Какой же он все-таки мерзавец! Сколько грубости в нем, сколько пренебрежения.
Ненавижу…
Словно почувствовав мои мысленные посылы, Матвей внезапно позвонил.
Протяжная трель разнеслась по всему кабинету.
— Простите, — я торопливо нажала на отбой.
И если Людмила и Елена Алексеевна никак не отреагировали, то Алиса наградила таким взглядом, будто я у нее три рубля год назад в долг взяла и до сих пор не отдаю.
Мне было не до ее недовольства, потому что брат продолжал названивать.
Я еще раз пять скинула входящие звонки, прежде чем удалось набрать и отправить:
Прости, Матвей, не могу говорить. Мне надо работать. 
Да плевать мне на твою работу! Ты мне с Ремизовым вопрос реши. Или и здесь ущербная получилась? Не в состоянии даже с такой простой задачей справиться? 
Я не стала ничего отвечать.
От обиды жгло глаза, и в груди так сильно полыхало, что не получалось сконцентрироваться на работе.
Окончательно разволновавшись, я начала ошибаться, и была вынуждена по сто раз перепроверять каждую строчку. Поэтому вперед продвигалась медленно, боялась зарекомендовать себя бездарной сотрудницей, и от этого еще больше ошибалась.
Щеки полыхали, пальцы дрожали. Мой первый рабочий день, который начался так радужно и с надеждой, грозил превратиться в мой самый большой провал.
Стоило только представить, как разочаруется Марат, узнав о моей некомпетентности, как настроение опустилось еще ниже.
Мне было очень стыдно разочаровывать мужа. Настолько стыдно, что все остальное на этом фоне меркло.
С момента нашего знакомства, он только и делал, что решал мои проблемы. А я… я чувствовала себя балластом, от которого нет никакого толка. Практически нищая, некрасивая, неуклюжая. Тощая как палка, измученная бесконечными неприятностями и хлопотами. Бестолковая. Неспособная держать удар и справиться даже с простейшим заданием.
Матвей прав. Я – ущербная!
Какой от меня толк для такого видного мужчины, как Марат Ремизов? Никакого!
Мой предел – обеспечивать ему прикрытие перед посторонними. Только и всего.
Странная боль снова просочилась в сердце. Мучительная, непонятная и ненужная.
Внутренности ходили ходуном, душа в хлам.
Но, как ни странно, именно мысли о Марате помогли собраться и взять себя в руки.
Именно лютое нежелание видеть разочарование в красивых глазах мужа, вынудило меня остановиться, сделать два глубоких вдоха. Прекратить костерить себя последними словами, а, наоборот, пожалеть, поддержать беззвучным шепотом:
— Ты справишься.
Я очень хотела справиться. Ради него. Ради того, чтобы Марат увидел во мне не только источник проблем, который он вынужден целый год тащить на закорках, а женщину, которая может…и хочет соответствовать. Которая достойна быть рядом.
— Давай, Есь. Все получится.
Еще один вдох. Самый медленный и глубокий. И вперед.
Не торопясь, не позволяя себе паниковать из-за случайных ошибок, я планомерно продвигалась к своей цели. Буква за буквой, цифра за цифрой. Клиент за клиентом.
И по мере того, как становился виден результат, моя уверенность в собственных силах росла, а сердце билось все спокойнее.
В конце я переслала итоговую базу Елене Алексеевне, и получила заслуженную похвалу:
— Молодец, очень качественно все сделала.
Щеки снова загорелись, но в этот раз не от стыда или обиды, а от удовольствия и скромной гордости за саму себя.
Пусть первое задание было маленьким. Пусть! Это не важно! Справилась с ним, значит и с остальным справлюсь. Научусь тому, что не умею. Разберусь с тем, чем прежде не доводилось заниматься.
И даже пренебрежительное фырканье Алисы не казалось таким уж значимым. Она сколько угодно может фыркать и морщить свой точеный нос — меня это не касается.
Начало уже положено.
Я мысленно поблагодарила мужа за то, что, даже находясь где-то в другом месте, он умудрялся помогать мне, сам о том не подозревая.
Мой ангел хранитель... Не иначе.
День пролетел незаметно. Вроде только пришла, только заняла этот стол в дальней части кабинета, а уже пора идти домой.
— Так, девочки, — бодро сказала Елена Алексеевна, — вы молодцы. Хорошо сегодня поработали. Теперь надо хорошенько отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами в бой. Заканчиваем!
Я сохранила изменения в документах, выключила компьютер и уже вышла из-за рабочего стола, как в кабинет заглянула незнакомая сотрудница:
— Ремизова? — взгляд на меня, — тебя в отдел кадров зовут. Что-то подписать надо.
Сказала и тут же упорхнула, проворно стуча каблуками.
Я пожала плечами. Надо так надо.
Зато Алиса с каким-то странным, надрывным изумлением переспросила:
— Ремизова?!
***
— Ремизова, — спокойно ответила я, поправляя сумку на плече, — а что?
Блондинка нервно дернула плечом:
— Ничего… просто фамилия знакомая.
Кажется, оно хотела сказать что-то еще, но в последний момент передумала. Вместо этого снова натянула надменную маску, как у королевы посреди крестьянского двора, взяла со стола телефон и, бросив небрежное «всем пока» первая покинула кабинет.
Я же тепло попрощалась с Людмилой и Еленой Алексеевной и поспешила в отдел кадров, где пришлось переподписывать пару документов из-за незначительной ошибки, допущенной в первый раз.
Времени много не заняло – буквально два взмаха ручкой, и я была свободна.
Вообще свободна… Даже в магазин не надо идти на подработки.
Очень странное ощущение.
За последний год, я так привыкла пахать, не останавливаясь и не жалея себя, что теперь не могла отделаться от навязчивого ощущения, будто не дорабатываю. Будто если не упала после рабочего дня, значит, не выложилась на полную и страдала ерундой.
Это вообще нормально? Или мне нужна помощь специалиста, чтобы приструнить своих тараканов?
Пока я размышляла об этой насущной и очень животрепещущей проблеме, пропустила тот момент, когда оказалась не одна.
Справа от меня остановился Роман Дмитриевич.
Он был занят содержимым своего телефона и на меня даже не смотрел, но я как-то сразу выпрямилась, живот втянула, блеска в глаза напустила, всеми силами изображая из себя крайне ответственную и одухотворенную работницу.
Когда мы зашли в кабину, он не глядя нажал кнопку и продолжил свое занятие, а я тихонько стояла в уголке и думала, чем бы заняться вечером.
Ни что не предвещало беды…
Однако где-то посреди спуска Роман сунул мобильник в карман и все-таки переключился на меня.
— Как прошел первый день? — взгляд такой внимательный, что ничего не укроется.
Поэтому ответила, как есть:
— Хорошо. Но местами была уверена, что не справлюсь.
— Справилась?
— Да.
— Молодец, — кивнул начальник, — тебя Марат сейчас заберет?
Он так стремительно поменял тему, что я растерялась и начала мямлить:
  
— Эээ…ммм…. Мы вроде не договаривались.
— Он работает в соседнем здании и не может забрать молодую жену с работы? Тебе не кажется это странным?
Я пожала плечами: