Любитель женщин

— Понятно.
Уик-энд прошел отвратительно. Эмма наводила порядок в квартире, смотрела телевизор, читала воскресную газету, пыталась расслабиться — все бесполезно. Везде и всюду, всякий раз, когда она отрывала взгляд от газеты или смотрела на недавно натертую воском дверцу буфета, ей виделось лицо Роя.
— Все потому, что он меня безумно раздражает, — сказала она своему отражению в зеркале ванной.
Но в то же время Эмма понимала, что это не так. Мало ли кто ее раздражал — Крис Хансон, например, — но она же не видела всякий раз мысленным взором его лицо. Эндрю Найт обошелся с ней так, что хуже некуда, однако его лицо ее не преследовало. С Роем все по-другому. Он въелся ей в кожу, она не могла забыть его высокомерную усмешку, голос, обольстительный взгляд! А как он ее слушал! Так, словно она говорила нечто необыкновенно важное для него.
Эмма вздохнула. Эндрю тоже давал ей понять, что она необыкновенная. «Моя маленькая дикарка» — так он ее называл. А когда занимался с ней любовью, то называл своим ягненочком. Эмма поморщилась и закрыла глаза. Да, ей было тогда всего восемнадцать, и она была впервые в жизни влюблена, но даже это не может служить оправданием ее безграничной глупости и наивности. Об истинных чувствах Эндрю к ней она узнала, когда ему предложили работу в Нью-Йорке.
— Полно, Эмма, ты же знаешь, что мы просто развлекались друг с другом, — сказал он тогда с фальшивой улыбкой.
Эмма не нашлась, что ответить. Ее молчание разозлило Эндрю. Он громко и неискренне рассмеялся.
— Ты же не думала, что я на тебе женюсь?
— Но ты говорил, что мы похожи, — пролепетала ошеломленная Эмма, все еще не понимая, что происходит. — Ты говорил, что восхищаешься мной.
Эндрю поразился ее наивности.
— Конечно, говорил, любой мужчина на моем месте сказал бы то же самое. Не следовало принимать слова всерьез.
— Так ты притворялся?
Эндрю театрально вздохнул.
— Вы, выходцы из низов, понимаете все слишком буквально. Дорогая, это была всего лишь тактика. Маркетинг — как в торговле.
Слушая откровения Эндрю, Эмма стала понимать, что в действительности никогда его не знала, хотя провела много ночей в его постели и верила, что может на него положиться.
— Я тебе хотя бы нравлюсь? — медленно спросила она.
Эндрю проявил не характерную для него честность:
— Когда ты создаешь сложности, — нет.
Только после этого в Эмме проснулся боевой дух. Она воинственно вздернула подбородок.
— Тогда зачем ты тратил на меня время?
Эндрю пожал плечами.
— С тобой было забавно.
— Ясно. Забавная шваль.
Он усмехнулся.
— К тому же ты оказалась крепким орешком.
Тогда-то Эмма и приняла решение, что отныне всегда будет «крепким орешком». Только так она могла выжить. Она по-прежнему интересовалась мужчинами, ходила на свидания, но старалась, чтобы ее сердце оставалось холодным. Она не желала ни к кому привязываться, но у нее выработалось нечто вроде собственного кодекса чести. Пока длилась очередная связь, Эмма была и нежной, и страстной, но, когда наступал конец, она вела себя очень щепетильно. Все шло гладко до тех пор, пока в ее жизнь не ворвался, словно смерч, Рой Баккарди со своими унизительными подозрениями и обольстительными глазами. И все, что она, казалось, решила для себя раз и навсегда, вдруг оказалось под вопросом.
«Тебе правда не нужен мужчина?» — будто наяву услышала она голос с легкий хрипотцой.
— Проклятье!
Поняв, что в одиночестве ей не расслабиться, Эмма решительно подошла к телефону и сняла трубку. Лучший способ забыть Роя Баккарди хотя бы на время — пообщаться с друзьями.
Рой позвонил деду.
— Я не приеду, — коротко сообщил он.
Лео почему-то не очень удивился, он предвидел подобный ход событий.
— Это из-за экспедиции на Мадагаскар?
— Нет, меня все еще беспокоит женщина, которая поселилась у Аманды. — Гнев Роя немного остыл, но решимости не убавилось. — Я чувствую, что она что-то скрывает, и не уеду из Лондона, пока не разберусь в чем дело.
 
— Вот как. — Лео обдумывал слова внука. — Но вчера ты сказал, что Мидлер одобрил ее вариант контракта.
Рой фыркнул.
— Она слишком умна, чтобы сделать что-нибудь незаконное.
В трубке стало тихо, затем Лео сказал:
— Рой, по-моему, ты перегибаешь палку. В конце концов, Аманда сама решает, кому сдавать квартиру.
— Я доведу до конца то, что начал, — упрямо повторил Рой.
Лео снова помолчал, потом задумчиво произнес:
— И все это ради того, чтобы лишний раз доказать свою точку зрения.
— Что ты имеешь в виду? — нетерпеливо спросил Рой.
— Ты считаешь, что никакая женщина не должна остаться равнодушной к твоему обаянию, если ты возьмешься за нее всерьез.
На несколько секунд Рой потерял дар речи, но потом рассмеялся, признавая свое поражение:
— Дед, ты слишком проницателен! Однако, — его тон стал сухим, — я не поставил бы ни пенни на того чудака, который всерьез займется Эммой Джепп.
— Вот как? — Казалось, у Лео вдруг поднялось настроение. — Звучит интригующе. Пожалуй, надо предложить Аманде привезти эту девушку к нам погостить.
— Даже не думай об этом! — отрезал Рой. — Это мое дело, и не вмешивайся.
Солнце светило вовсю. Так и манило выйти на улицу, но Эмма не поддалась искушению, ей было совершенно необходимо провести ревизию своего гардероба. Положение и впрямь оказалось отчаянным. Даже Селин, которой Эмма показала порванный пиджак, согласилась, что его уже не починить. В результате у нее остался один-единственный деловой костюм и совершенно не было летней одежды, в которой можно было бы пойти на работу. Рой Баккарди был прав, назвав ее оборванкой. Он не был первым, кто критиковал ее манеру одеваться, но почему-то в памяти больно засели именно его слова.
Эмма надела шорты, футболку с коротким рукавом и, налив себе чашку кофе, вышла в сад, чтобы подумать. Через некоторое время в саду появилась и Аманда. На ней было простое льняное платье, но, насколько Эмма могла судить, эта элегантная простота стоила не одну сотню фунтов.
— Прекрасная погода, — сказала Аманда вместо приветствия. — Что-то у вас озабоченный вид. Что случилось?
Эмма рассказала ей о своих проблемах. Аманда слушала очень внимательно.
— А вы не посещаете распродажи? — спросила она.
Эмма поморщилась.
— Я надеялась, что это уже в прошлом. Мама покупала нам одежду только на рынке.
— Распродажи бывают разные, — возразила Аманда со знанием дела. — Я имею в виду магазины, которые находятся в престижных районах. Там можно найти очень неплохие вещицы, особенно на такую стройную фигуру, как у вас. Светские дамы надевают платья не больше одного-двух раз, а потом сдают их в магазин.
— Где же я найду такой магазин?
Аманда улыбнулась ее неосведомленности.
— Да хотя бы здесь же, в Челси.
Эмма вздохнула.
— Кажется, мне предстоит работа не из легких.
— Наоборот, это будет очень интересно! — оживленно возразила Аманда. — Мы пойдем вместе!
Перед выходом Эмма на всякий случай позвонила матери. Селин ее обрадовала: профессор прислал кого-то из местной группы взаимопомощи, и в приезде Эммы не было необходимости. Тори даже поела немного овощей с рисом, и теперь они с матерью собирались в кино.
— Но Тори все еще переживает, что не пришла на твое награждение, — призналась Селин. — Боюсь, твой приезд лишний раз напомнит ей, что она тебя подвела, и. будет только хуже.
Эмме ничего не оставалось, как принять предложение Аманды. Хотя ей не хотелось отправляться в поход по магазинам, все оказалось не так уж плохо, она даже получила удовольствие.
— Я впервые делаю покупки с кем-то, — призналась она Аманде. — Когда я училась в школе, мои подружки ходили по магазинам каждую субботу, но у меня не было денег, и я не могла к ним присоединиться. А когда я начала работать, то на магазины не осталось времени. Обычно я покупаю все в обеденный перерыв. Но вы оказались правы, это действительно интересно.