Грелка 2 (СИ)
— Брат, позволь мне занять твое место и отправиться на фронт, — прямо с порога заявил Влад, ворвавшись, как ураган в комнату.
— Зачем тебе это? Ты только поступил в академию, что умеешь-то? — Арсению было сейчас не до препираний с младшим братом.
— Так Машку же призвали, и она не сможет отказаться, а куда он без нее, спать будет плохо, — как всегда съязвил Богдан, любивший задевать за живое мелкого.
— Не дури, нам отец за тебя голову открутит и скажет, что так и было, — даже не желая думать над этим предложением Арсений попытался образумить желтого птенца.
— Я готов тебя заменить. Узнал, что если один брат не может в силу обстоятельств, то его всегда может заменить другой, — не сдавался Влад, — если ты мне откажешь, я все равно уеду на фронт, мне надо.
— И это еще зачем? Серьезно, из-за служанки? — удивился Арсений, раньше никогда не замечая у него чувств, кроме дружеских, к девушке. Они даже ни разу не занимались этим, хотя спали и мылись голыми.
— Там я быстрее разовью свой навык молнии и буду, как отец, выкашивать врагов пачками, — словно возможно развить навык за пару месяцев до такого уровня. У многих магов, чтобы стать мастером уходили десятилетия постоянных тренировок, так что это была плохая задумка. — Ну и Машка в последнее время стала другой, умной что ли? Независимой, даже сама зарабатывает себе на жизнь, — Влад был сильно впечатлен ее переменами.
— Да наш парень никак впервые влюбился, брат, — Богдан впервые видел таким эмоциональным младшего.
— Не знаю, но оставить ее одну на передовой не могу, так что давай брат поменяемся местами, я не подведу свой род, но и лезть в гущу сращения бездумно не буду. Да и владение мечом у меня прекрасное, недавно Максимилиана победил на дуэли, — продолжал уговаривать Влад.
— А вот эту дуэль мы еще с тобой не обсудили, что ты такого натворил, что сам наследник герцога вызвал на поединок? — вспомнил Арсений. Брат, не успев поступить в академию, начал на пустом месте создавать неприятности. Сначала пол ночи искали его грелку, которая пошла покупать кровать, но вместо этого угодила за решетку, в городскую тюрьму. Потом дуэль, и соответственно конфликт между родами, который ему, как старшему в роду пришлось улаживать и даже приносить извинения, не понимая сути ссоры.
— Просто вовремя не сказал, что перед ним та самая Машка, о которой он спрашивал, и выставил его в дурном свете перед ней, хотя он мог бы держать свой язык за зубами, — пожал плечами, показывая, что его вины в этом нет.
— Договаривайся сам с ректором, я пальцем не ударю, вижу, что отговорить не получится, — сдался Арсений, — но и мне придется ехать, чтобы хоть прикрыть или присмотреть, а то снова вляпаешься в очередные неприятности из-за своей грелки.
В загородном поместье Максимилиан не находил себе места, ожидая приезда отца, который чуть ли не отказался от наследника, после его позорного проигрыша на дуэли с младшим Шуваловым, на четыре года младше него. Да еще и загремел в госпиталь, куда пришлось выписывать родового целителя, следившего за его здоровьем.
Сейчас решалась его судьба. Насколько отец ценил сына, таким и будет его решение. И была большая вероятность того, что отец по-прежнему считает, что Максимилиан не оправдал его надежд и должен набраться боевого опыта. Сначала, его почти прирезали наемники, а потом сын вояки Шувалова, помещенного на сражениях, легко уделал на дуэли.
Сам парень был в смятении. Он, с одной стороны, боялся войны, так как там мог с легкостью сложить голову, а с другой стороны, никогда не завоюет расположение и гордость отца, находясь в тылу. А еще ему покоя не давала мысль о странной целительнице, которая одновременно выглядела и как служанка, и как аристократка, и как куртизанка, что его бесило и одновременно заводило, будоража фантазию. Ведь таких разносторонних девушек он еще не встречал. Но то, что она его променяла на двух сынишек торгашей, вообще не делало ей чести и бесило, заставляя ненавидеть и презирать. Её, как назло, тоже призвали на фронт, в качестве целителя, и это склоняло Макса к желанию послужить на благо отечеству, а также насолить девушке, чтобы жизнь ей медом не казалась.
Отец вызвал вечером в кабинет, озвучить свою волю, касательно судьбы сына.
— Я принял решение, свой позор можешь загладить, лишь служа на благо императора. Таким образом в будущем, став участником боевых сражений, тебе навряд ли кто бросит вызов, обвинив в слабости, — отец, как всегда думал о статусе наследника, его чести и чести рода.
— Готов подчиниться воле отца и императора, — отдал честь Максимилиан. Герцог кивнул головой, разрешая удалиться, а парень пошел собирать вещи.
Машка сидела в своей каморке и тупо смотрела на стену перед собой. Такого поворота судьбы она никак не ожидала, хотя было и послабление от государя. Все, кто заключил договор на отработку обучения в течении десяти лет после окончания, получили послабление. Две месяца практики на фронте приравняют к двум годам отработки долга, только забыли добавить, если выживут.
Сколько бы она не думала и не искала решений, все равно выходило, что практики ей не избежать. И тогда, ее озарила мысль, что надо собраться как положено, закупиться всем, что могло потребоваться в полевых условиях. А еще увидеться с Ингрид, попросить благословения и совета. Подскочив, рванула в сторону корпуса преподавателей.
— Заходи, милочка, слышала вас мобилизуют, как медиков на фронт, — пригласила Ингрид, усадив за стол и налив чая.
— Вот, зашла попрощаться и попросить благословения, — смутилась Машка, но так было положено, а раз матери в этом мире не было, подходила учитель, спасшая от смерти.
— Хорошо, что зашла, благословляю тебя вернуться живой и здоровой, ведь кто будет ухаживать за мутировшими растениями?
— А что с ними не так? Они же плоды дали, должны увянуть, это же кабачки с патиссонами? — какие еще овощи через два месяца будут меня ждать?
— Это ты им расскажи, пришлось отдать целую комнату на проживание. Они теперь сами себя высаживают и продолжают размножаться. Если бы могли ходить, то захватили бы весь мир, — она, представив такую картинку, рассмеялась. — Охраняют новые побеги, не впускают, кроме меня, никого из учеников. Так что поливать и собирать урожай будет некому, если поеду с вами.
«Она сейчас серьезно хотела поехать на фронт? И чем бы там занимался селекционер по растениям и животным?»
— Будем здесь выращивать плесень на хлебе и микроорганизмы в пиве, отправляя на фронт партиями. Обговорили с ректором новые знания и решили поставить лекарство на поток, — а нет, она очень даже пригодилась бы на фронте. Ведь пенициллина и тетрациклина действительно нужно в больших количествах.
— Это реально поможет целителям спасать раненых. Хотелось бы получить совет от вас, как от наставницы, — она умная и опытная женщина, которая знает намного больше об этом мире и войне.
— Не бойся экспериментировать, на всём, до чего дотянешься. И если будут ошибки на солдатах при лечении, война все спишет, но ты за эти два месяца сможешь прогрессировать в исцеление так, как не получится за два года здесь.
Всего ожидала от Ингрид, но вот такого напутствия — нет. Хотя в ее генах живет тот еще экспериментатор и любопытный человек. А ведь и вправду, это время нужно использовать на все двести процентов. Работать на износ, развивая свой дар и помогаю отечеству. Только две недели назад стала свободным человеком, и терять свою независимость не хочется. Поэтому наша страна должна будет победить во что бы то ни стало.
* * *Не забываем добавить книгу в библиотеку для отслеживания новых глав:
https://author.today/work/283877
Глава 2
Первая остановка
Утро было хмурым и пасмурным, по небу тянулись свинцовые облака, намекающие на дождь. Во дворе академии собирались ученики старших курсов, в основном парни, гарцующие на собственных конях, в военной форме. И мы, целители, которые одиноко стояли маленькими группами возле своих пожитков, сложенных в общую кучу. Картина была с точностью наоборот, среди нас было много девушек, как раз перед которыми и щеголяли будущие вояки. Родственников во двор не пускали, они за воротами ожидали нашей отправки на фронт. Северный ветер налетал и заставлял плотнее кутаться в кофту, которую вчера приобрела по случаю. Пришлось долго мотаться по рынку и магазинам, скупая то, что точно понадобится в первую очередь, ну и то, что во-вторую, в-третью и четвертую очередь. Теперь у меня личных вещей прибавилось, и этот факт, отчасти грел мою душу.