Цена свободы (СИ)

- Оставьте в покое мою мать! – не унимался Мефодий. – Она достаточно настрадалась, потеряв Кирилла Карповича!
И все это на глазах у собравшейся во дворе челяди.
- Еще слово поперек скажешь, пащенок, и я тебя насмерть запороть велю! – прикрикнул дядюшка, взглядом велев двум дюжим крепостным заломить Мефодию руки.
Видя, как юноша притих, но все еще гневно на него взирал, помещик Трегубов приблизил свое лицо совсем близко к Мефодию и, обдавая его смрадным дыханием, с нажимом произнес:
  
- Нет никаких вольных грамот, и никогда не было. Я теперь здесь хозяин, и такова будет воля моя. Брось свои барские замашки и с почтением относись к теперешним владельцам поместья, иначе я тебя выпорю. Попробуешь сбежать, я велю до смерти высечь твою мать. Помни, пакость какую задумаешь или не будешь знать свое место, холоп, страдать в первую очередь будет Трина. И упаси тебя Бог на будущее так непочтительно разговаривать со мной либо членами моей семьи, да еще на глазах у всей челяди.
- Что стоите, рты разинули?! Работы, что ли, у вас нет?! – рявкнула Наталья Дмитриевна на слуг. – Пошли все вон!
Все стали поспешно расходиться, лишь поникший Мефодий так и остался стоять посреди двора, проедая потухшим взглядом землю. Барский сынок Антоша, засеменивший было вместе с родителями, воротился, желая нанести решающий удар по сломленной гордости Трегубова.
- Ступай на конюшню, холоп. Там твое место. Ишь ты, защитник выискался. Ну просто рыцарь в сверкающих доспехах на белом коне.
- Рыцарь на белом коне, - тихо изрек Мефодий, выныривая из своих печальных воспоминаний, заканчивая обтирать жеребца его милости и остальных лошадок. Затем он повел их в пустовавшие стойла, дал напиться, задав в общую кормушку отборного овса.
Рыцарь в сверкающих доспехах. Именно так изредка называл его Ланской после возвращения Трегубова обратно в пансион Бергера. Пока Мефодий был в бегах, а учащиеся и большинство учителей на каникулах, Алексей был предоставлен самому себе. Находясь в отдаленном Архангельске либо в экспедиции, его родители так и не смогли навестить Алёшу, и юноша шибко тосковал, особенно по вечерам, когда лежал один в опустевшей спальне. Единственными его друзьями на тот момент стали книги.
А когда Мефодий все-таки вернулся, Ланской с искрившимися в свете свечи глазами волнительно рассказал ему увлекательную историю о приключениях Ланселота Озерного, рыцаря в сверкающих доспехах, мчащегося на белом коне.
- Ты был тем рыцарем, Мефодий, - тихо сказал Алёша, откидываясь на мягкие подушки, собираясь спать.
Их кровати стояли совсем рядом, и, положив свою ладонь на край постели друга, Трегубов, глядя в бревенчатый потолок, с улыбкой произнес:
- А давай убежим, Ланской! Убежим вместе!
- Давай, - доверительно прошептал Алёша, вложив свою ладонь в руку Мефодия.
И в тот момент Трегубов со всей ясностью осознал, что окончательно и бесповоротно пропал.
========== Глава 3 ==========
- Как вы, Тринушка? – заботливо поинтересовался Алексей, когда женщина с еще одной служанкой вошла в его покои, принеся кувшин с водой, холодный квас и легкую закуску.
- Благодарствую, ваша милость, божьими молитвами, - тихо ответила мать Мефодия, наливая воду в медный таз, - извольте умыться, барин.
Когда вторая служанка, оставив поднос с едой, неслышно выскользнула за дверь, Ланской стянул камзол, шейный платок и батистовую сорочку, обнажившись до пояса. С шеи до середины груди свисал тонкий шнурок, на котором в виде медальона поблескивал золотой империал, подарок матушки.
- До чего же вы стали статным и подтянутым, раздались в плечах и выросли! - щебетала Трина, невольно восхищаясь стройным и поджарым телом Алексея. – А мне помнится, ваша милость, были совсем тощим и росточку невысокого.
Быстро умывшись, Ланской потянулся за белоснежным льняным полотенцем, любезно протянутым женщиной.
- Непривычно от вас слышать “барин” да “ваша милость”, - заметил юноша, вытирая руки, лицо, шею и торс. – Кличьте меня, как и раньше, Алёшенькой.
- Христос с вами, Алексей Петрович, я не смею, - оглядываясь на дверь, тихо молвила Трина. – Как Кирилла Карповича не стало, мы с Мефодием у новых господ стали не в чести. Его на конюшню определили, а меня личной горничной Натальи Дмитриевны, а барыня меня не жалует и относится хуже, чем к собаке приблудной.
- Мне нужно с Мефодием с глазу на глаз переговорить, - обратился к ней Ланской, доставая из принесенного слугой саквояжа чистую сорочку. – Он так холодно меня принял, будто и не узнал вовсе.
- Уж и не знаю, чем вам помочь? Уверена, он рад, что вы приехали, просто гнева барского боится. Если бы не я - давно бы он сбежал, да Николай Карпович грозились меня насмерть засечь. Однако, заболталась я, - молвила Трина, вновь с опаской глянув на дверь, как бы кто из слуг не подслушивал. – Я передам Мефодию вашу просьбу, будьте покойны. Пойду я, - засуетилась женщина, - ежели что, кличьте Трифона или Дуняшу. Желаете еще что-нибудь, Алексей Петрович? - любезно поинтересовалась мать его друга.
- Пока это все, Тринушка. Ступайте, - мягко ответил Ланской, одаривая женщину понимающей улыбкой.
За ужином он поинтересовался у хозяина дома, по какой такой надобности тот решил выставить на продажу имение Трегубово?
- Опостылела нам жизнь деревенская да, матушка? – ответил помещик, накрывая ладонью руку сидевшей рядом супруги.
- Мы с Николаем Карповичем и Антошей планируем переехать в Санкт-Петербург, ближе ко двору его императорского величества, - подала голос барыня.
«При дворе те же павлины расхаживают, - подумал Ланской, переглянувшись с дядей, - глупые, напыщенные злословы и сплетники, только хвосты у них куда шикарнее деревенских. Худо-бедно владей французским, кланяйся непринужденно, ходи расфуфыренным франтом, и ты среди сливок общества. Та же тоска да скука, только приправленная более изысканно».
- Посетим пару балов, сыщем Антоше достойную партию для брака, а потом Николай Карпович обещал меня в Бат на воды свозить, - продолжала хвастаться Наталья Дмитриевна.
- Много ли времени займет осмотр владений и оформление купчей? – спросил Павел Сергеевич, глядя на Трегубова.
- Я завтра же пошлю за стряпчим из Санкт-Петербурга, - угодливо улыбнувшись, поспешил заверить его помещик, - ежели желаете, завтра же сможем проехаться и ознакомиться с окрестностями. Я также хотел бы вам предложить обратить свое внимание на второе наше имение в соседней деревеньке Карповке. Если вы, достопочтенный Павел Сергеевич, соизволите купить и его, я хорошо вам уступлю. Надеюсь, Алексей Петрович составит нам компанию? – спросил помещик, уставившись на юношу.
- В том нет надобности, я найду, чем себя занять, - сквозь зубы процедил Алексей.
- Как вам будет угодно, - заискивающе согласился Николай Карпович.
- Вы правы, и мне угодно прокатиться завтра к реке, - услышал Ланской-младший свой голос, - пускай ваш конюх Мефодий меня сопровождает.
Трегубов с супругой переглянулись, не сразу дав свой ответ.
- Какие-то проблемы? - недоумевающе спросил Алексей.
- Ваша милость, - неуверенно начал Николай Карпович, - наш Антоша с удовольствием составил бы вам компанию…
- В том нет особой надобности, - ответил молодой дворянин, бросив беглый взгляд на сидящего ровно и неподвижно, словно мумия, барского сынка. – Я полагаю, Николай Карпович, что вы, Антон Николаевич и ваша дражащая супруга окажете моему дяде огромную честь, ознакомив его со здешними окрестностями. Он здесь впервые, а я все это уже видел.
- Воля ваша, - пожав плечами, ответил Трегубов. – Если мы придем к обоюдному согласию, - обратился он к Павлу Сергеевичу, - осмотр, опись и оформление купчей займет не более недели. За неимением пышных балов и шумных сборищ, дабы вы не умерли от деревенской скуки, приглашаю вас, Павел Сергеевич и вас, Алексей Петрович на охоту. В здешних лесах водится много дичи, а еще зайцы да рябчики.
- С огромной благодарностью принимаем ваше предложение, - молвил Павел Сергеевич, вставая из-за стола, - ужин был отменным, а теперь прошу нас с племянником извинить, путь был долгим и утомительным. Мы хотели бы сегодня пораньше лечь спать.