Кончил дело - Гуляй смело (СИ)

 - Дай-ка руку.
 Сейчас он её отрубит, чертов извращенец!
 Я недоверчиво протянул ладонь, а он тут же вложил в неё...
 Ужас, это что, вибратор?! Ярко-синий и...
 Артур тут же взял мою вторую руку, выдавил на ладонь густой прозрачный гель, пахнущий бананами. А ведь я любил их... Никогда больше не куплю эти мерзкие фрукты!
  
 - Давай сам. Разотри по нему, - он спокойно смотрел мне в глаза.
 И я зачем-то послушался, густо обмазывая вибратор душистым гелем. Артур наблюдал за процессом, не моргая. А я тут же зажмурился.
 "Глаза боятся, а руки делают" - любила приговаривать Марина Геннадьевна, наш препод по алгебре.
 А-а-а-а! Марина Геннадьевна, простите меня за всё!
 Он забрал вибратор из моих рук, обошёл меня сзади. Я тут же незаметно вытер руки о пуфик.
 Мелкая пакость, а приятно.
 А вот моему заду сейчас точно приятно не будет, ведь я услышал, как Артур опустился на колени.
 - Арт.. мне... - я почти назвал его по имени? Вот что страх с людьми делает!
 - М-м?
 - Мне ст... То есть... я думал, для первого раза будет что-то простое...
 - А что может быть проще обычного вибратора? - совершенно искренне удивился он.
 - Это тебе проще! А мне... Я... Блин, он же огромный!
 - Во-первых, ты же не думаешь, что у нас покупают только игрушки размером с палец? - он улыбнулся почти ласково. - К тому же, этот совсем даже не большой. Самое то... для начала.
 Я хотел было возразить, заёрзал животом о бархатную обивку, промямлил что-то...
 И тут он придвинулся вплотную, приподнял мой зад, провёл подушечкой большого пальца по сжавшимся мышцам прохода. Меня попросту затрясло, я весь похолодел, застыл и, кажется, покрылся мурашками. А кто-то ещё говорил, что тут душно, как же!
 Я почувствовал, как он смазал меня прохладным гелем, тут же разогревая его руками, растирая, скользнув пальцем внутрь, осторожно смазывая изнутри. Добавил второй палец, растягивая чуть сильнее. Я стиснул зубы. Не сказать, что это так уж больно... но очень непривычно, щекотно и... стыдно. Я был уверен, настоящий ад ещё впереди. Но даже то, что происходило сейчас, уже точно не светило мне злосчастными десятью тысячами, так как удовольствия и в помине не было.
 Я и не заметил, как он убрал пальцы, тут же нажал прохладной скользкой игрушкой на подготовленные мышцы и...
 Что это такое?! Вытащи это из меня, вытащи немедленно!
 Я замычал жалобно, вцепившись пальцами в бархат.
 Боже мой!
 Эта скользкая штука когда-нибудь кончится?!
 Я понимал краем сознания, что ощущаю её куда крупнее, чем она есть, но, вот так, в первый раз... она казалась просто бесконечной. Артур положил ладонь мне на поясницу, надавил, чуть прогибая.
 Я зажмурился и решил просто отсчитывать секунды, пока он не наиграется.
 И тут что-то на долю секунды вспыхнуло там, внизу, глубоко внутри, отдалось током по нервам, заставив всё в животе свернуться в горячий клубок.
 Что это? Что он только что сделал?
 Я распахнул глаза, попытался обернуться, увидеть его искоса.
 - Тише, - он протянул мягко, с почти мстительным удовольствием. - Я ещё толком и не начинал.
 Забот - полон рот.  
 Еще вчера я наслаждался жизнью обычного старшеклассника, списывал контрольные, прогуливал физику с Серёгой, прятал шпаргалки под ремень, гонял в футбол после школы и, вынужден признаться, уже полгода мечтал о Полинке Денисовой из параллельного одиннадцатого "А". А что такого? О ней у нас полкласса мечтают, между прочим!
 А вот сегодня я лежу, задрав рубашку, на бархатном пуфе, с резиновым членом в заднице.
 И знаете, что самое гадкое? Я не сопротивляюсь. Я с-а-м сюда пришёл.
 Чёрт.
 Я добровольно позволяю себя трахать в зад после уроков?
 Нет-нет, это не я...
 Не я так выгнулся сейчас, подставляясь ещё больше. И стонать начал тоже не я!
 - Тише, тише... вот так... видишь, ты уже расслабился... разве это так противно? - Артур вводил вибратор медленно, уверенно, каждый раз чуть меняя угол и нажим, не останавливаясь ни на секунду. Плавно, глубоко до конца - потом почти целиком наружу. Снова глубоко внутрь - и наружу, надавливая на стенки, растягивая узкое отверстие чуть больше, задевая что-то внутри, заставляя так постыдно стонать, не замечая этого. Это невозможно. Невозможно горячо внутри, живот дрожит, пальцы отчаянно сжимают бархат, а крупный прорезиненный предмет внутри движется, скользит с ужасно пошлым хлюпаньем, не останавливаясь ни на миг, растягивая сжатые мышцы, заполняя целиком и тут же медленно выскальзывая наружу, почти до конца.
 Так горячо, очень горячо, невыносимо.
 - Артур, я... хватит... вытащи...
 Вместо ответа он только грубее вводит, вгоняет всё быстрее, сам дышит тяжело. Я мучительно завозил голыми коленями по полу, и тут почувствовал, как к вибратору он добавляет собственный палец, скользя быстро, резко, до предела растягивая горячие измученные мышцы.
 Его вторая рука сжала мой член, я дёрнулся было, но тут же охнул, задохнулся, сердце заколотилось где-то в горле, и я кончил, уже не понимая кто я, что происходит и в каком положении я нахожусь.
 Артур медленно вытащил из меня вибратор, провёл осторожно пальцем по растянутым складочкам кожи и... я почти физически ощутил, что он разглядывает меня.
 Ну и зачем он заглядывает мне в зад? Вот извращенец! Что он там потерял? Совесть свою?! Теперь, после того, как моё тело перестало вздрагивать, а разум медленно возвращался, на меня накатил такой стыд, что я был бы рад сдохнуть прямо тут. Нет, правда! Вот сдохну тут, с голой задницей, и пусть его мучает раскаяние всю оставшуюся жизнь.
 - Ты меня разоришь.
 Артур буднично вытирал руки.
 Я подскочил кое-как, запыхтел возмущённо, попытался подняться, но чуть не рухнул на пол. Поэтому демонстративно, с видом страдающего героя, дополз до кровати, уселся, морщась, и начал одеваться.