Первые (СИ)

— Они вместе? — отворачиваюсь от парочки и выдаю такой вопрос прямо в лицо Инне, которая растерянно моргает. Да, я сама удивлена. Какая мне разница, встречается ли Антон с Кристиной?!
— Маршал за эти месяцы столько девчонок перебрал, что… Я даже на знаю, — криво улыбается Ростова, — они вечно вместе ходят, а насколько это серьезно… — Инна пожимает плечами и цедит кофе через трубочку, глядя на Маршала с Кристиной, а я трусливо рассматриваю свой незамысловатый маникюр, пока в уши не врывается знакомый голос. Антон устраивается прямо передо мной, нагло вытесняя какого-то парня.
— Как будто мест больше нет, Тоша… — ноет Крис. Маршал ее игнорирует. Мои глаза тут же находят его затылок. Сглатываю.
Плевать, Лиза. Тебе плевать на него.
— Ну Тоша…
— Крис, отвали! — рыкает в ее сторону. — Иди и найди другое! Хватит за мной таскаться!
Я тихо выдыхаю, стараясь не слушать их разговор, но не получается.
— Я тебе собачонка что ли?!
— Нет.
— Тогда почему ты так со мной разговариваешь?!
— Потому что достала, Крис. Не нравится место? Взяла ноги в руки и свалила.
— Да пошел ты! Сам еще ко мне приползешь!
Стук каблуков. Недовольное фырканье, явно адресованное мне. Смотрю на Инну. Та лишь пожимает плечами и протягивает свой телефон. Там фото Антона и Крис. В кровати…
Мой любимый…
Не успеваю прокомментировать подпись.
— У-у-у, — вместо Кристины около Маршала приземляется Кирилл, — Наташенька, солнце мое, как я рад тебя видеть! — Ростова убирает телефон и одаривает Лабукова взглядом, полным ненависти. — Милая, ты такая заботливая! — пока подруга злобно раздувает ноздри, Кирилл выхватывает у нее стаканчик с кофе и присасывает к трубочке, издавая блаженные стоны. — Любимая моя, ты просто находка! — отворачивается, а я сижу с широко распахнутыми глазами.
— Идиот, — Инна складывает руки на груди и пожимает плечами, когда я зрительно добиваю ее вопросом: «Что это было?!».
  
4
 
Милые ушки
Мир, к которому я привыкла за последние месяцы, стремительно раскачивается. По тонкой выстроенной преграде идут мелкие трещины, и я фокусирую внимание на стаканчике с кофе, чтобы не проваливаться в омут, который так умело раскручивает память. Только внутренние процессы не поддаются контролю и с разрушающей силой толкают меня вниз. Я цепляюсь за остатки разума, но обида подпитывается волнением, которое я испытываю в данный момент. Антон находится от меня на расстоянии вытянутой руки. Я вижу, как он сжимает челюсти, слышу, что отвечает Лабукову, и чувствую его напряжение каждой своей клеточкой. Это ненормальное сопряжение порождает раздражение. Даже после скотского поступка Маршала между нами сохраняется чертова синхронизация, которую я не могу отключить и очень сильно злюсь.
— Как там Дима? Приедет за тобой? — вдруг спрашивает Инна, не пытаясь перейти на шепот. Удивленно смотрю на нее. Выражение лица такое невинное, что можно картину маслом писать.
— Да, обещал приехать.
— Опять романтик тебе устроит? — Ростова хлопает ресницами, пока мои щеки превращаются в яркий алый флажок.
— Не знаю.
— Хорошо, что твой дядя помог с квартирой. Теперь у вас есть место для интима.
— Инна! — вспыхиваю еще сильнее, потому что Кирилл скашивает на меня заинтересованный взгляд. В сторону Маршала не смотрю. Сердце итак по гвоздям прыгает, как начинающий йог.
— Что? Я видела, как он на тебя смотрит. Будто сожрать хочет. Чего ждать? Хороший парень, — Ростова подмигивает мне, — такой точно не предаст… — подруга резко осекается, потому что Антон поднимается, толкает Лабукова и продвигается к выходу.
— Э-э-э, друг, ты куда? — Кирилл в свойственной ему хамоватой манере пытается окликнуть Антона, но тот уже спускается вниз. — Держи! — вручает стаканчик Ростовой, которая ошарашенно округляет глаза. — Там еще осталось. Спасибо, что побеспокоилась обо мне, Наташка! — он наклоняется вперед и оставляет на щеке Инны поцелуй.
Нагло улыбается и уходит следом за Антоном. Вместе следим за ним. Возле выхода его задерживает профессор.
 
— Куда это вы собрались, молодые люди?
— Приспичило, сэр, — ребята прыскают со смеха, а я качаю головой. Как были пафосными и бесцеремонными, так ими и остались. Цежу кофе, не ощущая его вкуса, а Инна брезгливо отставляет от себя свой стаканчик.
— Ненавижу его, — выталкивает через зубы, — ей богу, когда-нибудь не выдержу и убью.
— Я чего-то не знаю? — осторожно спрашиваю у разгневанной Ростовой, но она открывает рот и тут же его закрывает, потому что профессор привлекает внимание первого курса и просит создать тишину.
Следующие полчаса провожу, словно на иголках. Меня поглощает параллельная вселенная, где нет ни одного студента рядом, а лишь мои хаотичные мысли и чувства. Я должна думать о себе, Диме, учебе… Да, о чем угодно! Но не о том, почему Маршал так быстро ушел?! Меня не касается его жизнь! Никаким образом не затрагивает!
— Мне интересно, что наша звезда забыла в местном ВУЗе? — Инна стучит ногтем по столешнице, ожидая, пока студенты покинут аудиторию, и мы сможем спокойно выйти из нее. — Слышала, как он с Крис разговаривал? Как со вторым сортом, — усмехается, поднимая сумку, и толкает меня локтем в бок, — неужели тебе все равно?
— Да, — забираю пустой стаканчик и иду за подругой, — плевать.
— Совсем ничего не чувствуешь?
— Мне неприятно. На этом все, — хочется закрыть тему Маршала и выгнать его из своей головы. После злополучной вечеринки он не хочет покидать черепную коробку, и я вся дерганная из-за этого. Мне до ужаса не нравится такая реакция на человека, которого я выковыривала из себя на протяжении нескольких месяцев.
— И хорошо, — Ростова обнимает меня за плечи и задумчиво прикусывает нижнюю губу, — долго ты с Димой будешь?
— В смысле?
— Я хотела сегодня с тобой затусить, потому что одну меня предки никуда не отпускают, а мы обязаны отметить начало студенческой жизни!
— Тебе не хватило веселья у Дамира?
— Мало, Лиз, мне катастрофически мало. Так что? — выжидающе смотрит на меня, а я пожимаю плечами. Сегодня нужно привести квартиру в порядок. Завтра ко мне заедет Степан Андреевич. Я не грязнуля, но хочется, чтобы все сияло в подтверждение моего хорошего душевного состояния. Дядя Степа боялся оставлять меня здесь одну. Вдруг накроет, как в первые недели после переезда к нему. Хочу показать, что все отлично. Я справляюсь, и помощь психолога мне не нужна.
— Можем у меня посидеть, — предлагаю, когда выходим из здания. Я ловлю взглядом зеленую Ладу Димки и его самого. Мгновенно улыбаюсь. Сердце переходит на спокойный ритм. Его присутствие на меня всегда так влияет.
— Для начала пойдет, — соглашается Инна и тут же мрачнеет, замечая машину своего отца. — Страж моей добродетели уже здесь. До вечера! — чмокает меня в щеку и с понурым видом идет к автомобилю.
Я провожаю ее взглядом и приближаюсь к своему парню. Даже мысленно не могу привыкнуть к такому определению. Мой парень. Димка реагирует ожидаемо. За пару шагов сокращает между нами расстояние, обнимает и целует в щеку.
— Как твой день? — спрашивает, не переставая тискать, а я превращаюсь в камень, потому что неподалеку в тени деревьев замечаю Маршала. Он щурится, смотрит прямо на нас и подносит к губам сигарету. Травит себя никотином, а легкие почему-то обжигает мне. Еле заставляю себя увести взгляд на Диму, который трется носом о мою щеку.
— Хорошо, — наглая ложь легко срывается с губ, и я впервые хочу вытереть кожу, которой бережно касается МОЙ ПАРЕНЬ.
  
5
 
Маршал
Дождевые капли громко ударяли по лобовому стеклу, пока такси лавировало по дороге. Черный джип отца был маячком, с которого я не сводил глаз. Зубы стискивал так плотно, что каждое движение отдавало тупой болью в челюсти. Таксист уже сто раз пожалел о заказе, за который получит нехилые бабки, потому что я подгонял его ежесекундно. Мне нужно было знать, куда предок направился после очередной ссоры с матерью. Внутри жгло и припекало от необходимости утолить нездоровое любопытство, а все из-за загонов Виктора Алексеевича, поэтому я срывался на рык, и плевать, что человек за рулем порядком старше меня.