Первые (СИ)

Сука! Сжимаю кулаки и улыбаюсь. Серьезный разговор откладывается на неизвестный промежуток времени.
— Говорю инструкцию Крис, чтобы ты не траванулась опять, — мать охает, услышав мои слова, — попробуй ничего с собой не делать, пока я не вернусь. И эта, — указываю на Русланову, — пусть свалит отсюда, иначе меня в квартире больше не увидишь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ответа от нее не жду. Запихиваю ноги в кроссы, хватаю куртку с ключами от тачки и сваливаю в закат. К моей Лизе.
  
39
 
Милые Ушки
Я настроена на Антона помимо своей воли. Просто в какой-то момент тело решило устроить бунт и закрыть мозги в клетку, ведь они отключались в те минуты, когда Маршал оказывался поблизости. Про его нежные прикосновения стоит промолчать. Стоило ловким пальцам добраться до открытого участка кожи, и меня прошибало током. Клетки вибрировали от желания вкусить новых ощущений, и моя оборона осыпалась пеплом. С каждым разом все сильнее. Оставляя Антону плацдарм для совершения маневров.
Я бы могла сопротивляться ему напору долгое время, но в какой-то миг поняла, что не буду ни с кем другим. Даже если он меня обманет снова… Свой первый раз хочу с ним. С Антоном. Очень хочу, чтобы он целовал меня, чтобы ласкал, как делает это каждую секунду, когда мы остаемся наедине. Несколько дней пребываю будто в прекрасном сновидении, и желание продлить удовольствие становится отчетливее, сильнее, ярче. Его поцелуи жаркие, оставляющие следы на губах. Вспоминаю о них перед сном, на парах, во время прогулки и разговора с Инной. Схожу с ума. Ем сладости, которыми Маршал меня пичкает, и позволяю себе побыть немного счастливой.
Я получаю от Антона максимум внимания и в какой-то момент ловлю себя на мысли, что отдаю слишком мало. Кажется, готова отдать больше, но боюсь… Последствий. Того, что может быть после яркого и впечатляющего полета. Уделяю внешности достаточно времени, чего раньше не делала. Ушки с моей головы не исчезают. Маршал сам пробует их соорудить. В этот вечер так же. Он приехал поздно. Был с матерью. Источал напряжение, а потом мы начали баловаться. Вот только игра сменилась тем, что Антон прижал меня к кровати и пристально всматривался в глаза.
Его грудная клетка ходуном ходила. Дыхание было прерывистым, а мое будто исчезло вовсе. Полумрак в комнате добавлял поленьев в пожар между нами. Кажется, что дрожь разбрелась по всему телу. Концентрация желания зашкаливала и отдавала пульсацией внизу живота.
— Лиз… — Маршал медленно приблизил свое лицо к моему, потерся кончиком носа о мой и невесомо коснулся губами моих дрожащих. Провела руками по его широким плечам, шее, к затылку, и сжала короткие волосы, издав стон, потому что поцелуй из нежного превратился в жадный. Пальцы Антона двигались по талии к груди, и я отстранилась от него, хватая ртом воздух. — Прости… Не сдержался… — виновато улыбнулся, а я проглотила ком в горле вместе со страхом. — Что ты делаешь? — спросил, когда я потянула футболку вверх и бросила на пол. — Лиза…
Сердце споткнулось от его взгляда, который сфокусировался на груди, прикрытой простым спортивным топом. Но он не спасал от того, что соски горошинами упирались в тонкую ткань, и Маршал видел. Еле сдержалась, чтобы не прикрыться. Он уже трогал мою грудь, и мне чертовски нравилось. Теперь эмоции были острее. Намного. Еще никогда я не ощущала себя настолько уязвимой. В буквальном смысле голой.
— Ты не представляешь, какая ты красивая, Лиз, — шепотом оглушил Антон прежде, чем податься вперед и впиться в мои губы. — Нереальная просто… Моя… Лиза… — его голос манил и пробуждал во мне жгучий трепет, разливающийся по телу приятным теплом.
Мне не хватало воздуха. В эмоциях топило. Слышала, как стучит сердце в груди. Чувствовала невыносимую пульсацию между ног. Меня всю пробивала дрожь от предвкушения предстоящей близости с Антоном, вот только он не спешил переходить границу. Ласкал. Пожирал. И не переступал черту, поэтому я сделала это сама. Стянула топ под его ошарашенный взгляд. От волнения перехватывало дыхание. Маршал рассматривал меня, продолжая бездействовать, и я невольно провела языком по пересохшим губам.
 
— Лиз, — Антон нервно сглотнул, глядя на мои губы, — не смогу остановиться, если продолжим…
Замираю. Сердечный ритм резко меняется. Лицо горит от стыда, но я киваю. С кем, если не с ним? Я ведь… По уши в него… Просто по уши… Маршал одним движением стягивает с себя толстовку вместе с футболкой и нежно целует в губы, откидывая одежду в сторону. Боже… Мне так жарко… Невыносимо…
— Твою же… — бормочет под нос Антон, спускаясь от губ ниже, целует шею, а когда добирается до груди, то я понимаю, какая она у меня сверхчувствительная. Горячие влажные движения его языка вокруг сосков, и я готова стонать в голос, что и делаю. Вгоняю ногти в покрывало и выгибаюсь навстречу долгожданным ласкам. Зажмуриваюсь и кусаю губы, пока каждая клеточка тела откликается на Маршала и его энергию.
— Антон… — выдыхаю еле слышно, когда он стягивает с меня остатки одежды и вклинивается между моих ног. Сердце в панике устраивает гонку по грудной клетке. Стучит так сильно, что вот-вот разобьется о ребра.
— Лиз… Хочу тебя… — тихо ругается мне в губы, исследуя пальцами низ живота, проводит ладонью по лобку и врывается между кладок, размазывая по ним влагу. — Охренеть… Охренеть, Лиз… — снова впивается в мои губы, ласкает меня ТАМ и рычит в губы, кусая их. — Уверена? — очередной убийственный взгляд, лишающий меня воли.
— Да, — шевелю припухшими от поцелуев губами, и Маршал звереет. Стягивает с себя джинсы с боксерами, возится с ними, достает что-то, а я пялюсь в потолок, сгорая от стыда. Мне словно грудную клетку проламывают в это мгновение. Страшно. Хочется. Хочется страшно…
— Я осторожно, Лиз, обещаю, — шепчет в губы, шуршит пакетиком с презервативом, но взгляда от меня не отрывает, — веришь мне?
Часто моргаю, потому что ответа не нахожу… В душе есть сомнения, но я уверена лишь в том, что хочу, чтобы Маршал стал моим первым. Глупо бежать от собственных желаний. Не хочу никого, кроме него. Киваю. Зубы вгоняю в губу, когда чувствую его член. Он упирается во вход, медленно движется вперед, растягивая тугие мышцы. Мои глаза тут же увеличиваются в размере. Напрягаюсь и млею от очередного поцелуя Антона. Его губы отдельный вид наслаждения. Он играет с языком с моим, заставляя елозить под ним. То в глаза смотрит. Целует. И так бесконечно. Я расслабляюсь. Дрожу от того, с какой нежностью он меня трогает. Закрываю глаза, выгибаясь и требуя большего. Как раз в этот момент Маршал совершает толчок бедрами и замирает.
  
40
 
Маршал
Жизненно-важный орган болезненно сокращается, а потом с разгона начинает выписывать такие круги, что у меня перед глазами все плывет. Вроде мечтал оказаться в своей Лизе, но сейчас тупо не вывожу того, что происходит. С ощущениями не справляюсь. Они выбивают остатки мозга. Лишают возможности держать себя под контролем, чтобы не навредить Лизе. Я тупо торможу весь процесс, когда разрываю физическую преграду между нами. Стук сердца долбит в барабанные перепонки. Создается впечатление, что я нахожусь в закрытом помещении с повышенной слуховой чувствительностью. Малейший звук разрастается по мегагерцам. В голове свистит. Дыхание шумное и прерывистое. Я будто марафон на время бежал.
Член дергается, требуя продолжения, а я пошевелиться не в состоянии, потому что ощущаю напряжение Кирьяновой. Она сильно сжимает моего дружка мышцами, и я не уверен, что смогу продержаться долбанные три минуты. От одного легкого скольжения внутрь готов кончить. Еле как фокусирую взгляд на глазах Лизы. Там вселенский ужас отражается. Сглатываю слюну, которая выделяется в больших объемах, ведь хочется сожрать свою девочку, и всасываю ее истерзанные мною губы. Сначала не отвечает, но потом немного расслабляется.