Маленькая красная кнопка (СИ)

— Вот и Танька так сказала — шалава.
Телефон в кармане Соболева ожил, поставив жирную точку мелодичной трелью, он поморщился и ответил на вызов, успев буркнуть:
— По работе. Быстро.
15
Быстро у Соболева — это полтора часа.
— Так, — выдохнул, завершив вызов, — на чём мы остановились? А, вспомнил, это, пожалуй, опустим, — я скривилась, а он сел рядом, поставив мобильный на зарядку. — Значит, это Артёмка подписал мне приговор… любопытно, нахера.
— По-моему, он тебя слегка недолюбливает… — заметила осторожно.
— Это взаимно, но, всё же, перебор. Мы сопливыми пацанами столько деревьев облазили, сколько гудрона сожрали, что до сих пор привкус во рту.
— Вы дружили? — округлила глаза, а он хмыкнул:
— Мы, считай, росли вместе. Отцы давние друзья, в этот город приехали вместе. Потом интересы разошлись, точнее, он свои пагубные привычки старательно прятал, я же — наоборот, выставлял напоказ. Так что я абсолютно уверен, что, либо о подставе он не знал, решив насыпать мне геморроя в виде нового партнёра просто из ублюдского желания мелко подгадить, либо произошло нечто такое, что выбора у него не осталось. Но вину он чувствовал, иначе… — Тимур осёкся и замолчал, а я нахмурилась:
— Иначе?
— Да не суть, к делу отношения не имеет… — попытался вяло соскочить с разговора, но я рыкнула:
— Говори.
— Прозвучит довольно неприятно.
— Тимур!
— Он фактически усыновил моего ребёнка, Ди. И вся эта возня с бумагами, клиникой, тайными родами и прочее — не для меня. Я не дебил и вероятность того, что аборт ты не сделаешь, должен был, как минимум, проверить. Она для тех, под чью дудку я пляшу.
— Тогда, — сказала, проглотив ком в горле и стараясь не вникать в суть сказанного, — он прекрасно знал кого рекомендует Жанне.
— И когда сам вляпался в дерьмо, а на горизонте появился я — свалил, оставив разбираться и с тем и с другим.
— Он сказал мне на прощанье, что я пожалею, — поморщилась, вспомнив сценку у дома Соболева.
— И это логично, он прекрасно знает, в какой яме я сижу, — пожимает плечами невозмутимо.
— И звал в Турцию, якобы в отпуск. Взять матерей в роли нянек, снять особняк… пока я не увидела его с Аллой.
— Отпуск накрылся и он решил ограничиться Ромкой…
— Пока мы ехали на склад, Ибрагим закинул мысль, что Али Купрееву помогал, а когда стало понятно, что вывести Ромку не получится, спрятал нас, приставив охрану. Но то, что он говорил сегодня, про этого Анисимова, про охрану… сам себе противоречит.
— Что, если Ибрагимчик сам помог Артёму? И Али за тобой послал он же.
— Первое — возможно, учитывая, что знакомы они давно. А вот второе… ерунда какая-то. Не знаю, какая роль у Ибрагима, но Али точно по другую сторону баррикад. Сначала была встреча Артёма с Али, после неё Артём срочно засобирался в отпуск, причём, прихватив всех близких, за каким-то хреном предложил мне расписаться, но продолжил спать со своей любовницей, которой явно дорожит, раз взял с собой, наплевав и на меня и на сына.
— Моего, — буркнул Соболев, — он сделал тебе предложение?
— Первый раз — ещё до родов, — поморщилась в ответ, — но так ненавязчиво, что я просто пропустила мимо ушей и его это вполне устроило. А тут прямо взбесился, с опекой эту махинацию провернул… не понимаю! И этот мужик из маминой квартиры! Он вообще каким боком? Почему к ней пришёл? Зачем?
— Спокойно, — сказал мягко, а я вспылила:
— Это самое идиотское, что можно сказать женщине на нервах!
— У меня никогда не было серьёзных отношений, сделай скидку… — вздохнул, состроив скорбную мину.
— Хватит вымогать какие-то там скидки! Это бесит!
— То есть, против серьёзных отношений возражений нет? — улыбнулся хитро, а я тут же сдулась, мгновенно растеряв запал.
— Тимур… — сказала на выходе и прикрыла глаза. Ну какие тебе серьёзные отношения? Против натуры не попрёшь. Смотрю на часы и поднимаюсь: — Думаю, мне лучше поехать к сыну.
— Да как ты это делаешь… — выдохнул раздражённо и развалился на диване. — С тобой думается лучше, останься, накидаем ещё вариантов, потом я посажу тебя в такси и буду их проверять.
 
От его слов меня внутренне передёрнуло, возвращая с небес на бренную землю. В данную минуту я ему нужна, а после он просто посадит меня в такси и отправит восвояси, чтобы не мешалась и не мозолила глаза. Хмыкаю невесело и беру сумку.
— Судя по твоему лицу, я накосячил, — говорит осторожно, — но хоть убей не понимаю в чём конкретно.
— Всё в порядке, — улыбаюсь через силу, — просто времени уже много, не привыкла надолго оставлять Ромку. Всё, что знала, уже рассказала, отработала больше, чем по договору, фото из роддома прислала, все условия выполнены.
— Так-то оно так… — протянул задумчиво, — но сбегаешь ты на другом моменте.
— А ещё я голодная, — продолжаю улыбаться и иду к двери.
— Вообще не проблема, — фыркает в ответ, берёт в руки телефон и он начинает трезвонить, как по заказу. — Чёрт! Подожди, это быстро! — делаю ручкой и выхожу. — Чёрт! Диана! Да, алло!
Быстро иду к лифту, слыша, как он нервно отвечает собеседнику, захожу и выдыхаю, но не на долго. На восьмом он останавливается и я вижу Ибрагима.
— А вот и ты, — улыбается и заходит, нажимая кнопку закрытия дверей, — заработалась, да?
Дёргаюсь к дверям, он хватает меня за руку, дожидается, когда кабина придёт в движение, и кулаком с остервенением бьёт по кнопке «стоп», а вместе с лифтом останавливается моё сердце.
— Так что там, душа моя, ты говорила? Долго разгоняюсь? — ухмыляется и подходит вплотную, поднимая за бёдра и с силой прижимая к стенке. — Как тебе больше нравится, а? — цедит сквозь зубы мне в лицо. — С места в карьер? Давай, окуну.
— Ибрагим… — шепчу испуганно, — перестань…
— От чего же, душа моя? — уточняет ехидно, придавливая так, что становится трудно дышать.
— Я не хочу, Ибрагим, прекрати… — пытаюсь оттолкнуть его, отстраниться, но делаю только хуже, задыхаюсь от безнадёжности своего положения, судорожно ищу выход и начинаю соображать, разгоняя мозг в попытке найти нужное воспоминание, в попытке вспомнить сразу всё. Каждое его слово, каждое действие. И внезапно перестаю бояться. Обхватываю его ногами, кладу руки ему на лицо и говорю спокойно: — Ты этого не сделаешь.
— Неужели? — хмыкает зло. — А я вот не уверен, душа моя. Очень ты меня огорчила!
— Ну, ты сам напросился, — мой голос звучит укоризненно-поучительно, за год с Ромкой я сильно поднаторела в умении пристыжать других. — Спровоцировал? Спровоцировал. Поставь меня, Ибрагим, твоя матушка слишком хорошо тебя воспитала, ты не обидишь женщину.
— Матушка, — ухмыляется, но уже с озорством, — я же говорю, ты внимательная. И ты — центр всего этого дерьма, хочется тебе того или нет.
Ставит меня ногами на пол и запускает лифт.
— Пообедаем? — спрашиваю ненавязчиво.
— Будешь выпытывать информацию для своего Тимурчика?
— Для своего Ромочки, — слегка веду плечом, отвечая без иронии, — и кто там ещё на подходе…
— Я очень надеялся, что пацан мой, — говорит неожиданно, — очень, душа моя. Но… не повезло. Впрочем, давно уже всё идёт через жопу, чему удивляться.
— У тебя-то? — удивляюсь в ответ. — Ты получил, что хотел.
— В конечном итоге — да, — пожимает плечами и пропускает меня вперёд, когда двери открываются. — Но доволен далеко не всем.
— Давно знакомы? — спрашиваю ненавязчиво.
— С кем? — вновь ухмыляется, открывая передо мной дверь.
— С Артёмом, разумеется, — пожимаю плечами невозмутимо.
— Достаточно для того, чтобы игра началась, — отвечает туманно.
— Так где ты его прячешь? На своей вилле?
— Тебе там понравилось? Думаю, можем съездить, отдохнуть. Тимурчик отказался, неловко не будет, а мне как раз в ту степь.
— У меня ребёнок, Ибрагим, я больше не могу позволить себе подобного безрассудства.
— Дети — не проблема, душа моя, — говорит певуче, распахивая дверцу машины, — было бы желание.