Опьяненные зноем

  
1
 
Дамы настаивали на том, чтобы подняться наверх. Они сказали, что хотят осмотреть весь Толливер-хаус. О, это совершенно неважно, что мебель едва успели раскрыть и она еще не вычищена и не отполирована! Ковры и безделушки до сих пор в чуланах? Ничего страшного. Ковры они увидят в следующий раз. А сейчас им не терпится заглянуть на верхний этаж красивейшего, хотя и обветшалого дома, который в 1832 году построил в бурно растущем приграничном городке Нашвилле Эфраим Толливер.
Но Шарлотту нельзя было обмануть. Она вполне допускала, что две особы — одна из Нью-Йорка, другая из Мичигана — могли никогда и не слышать легенды о библиотеке Толливеров, но зато не сомневалась, что ее слышали все женщины из Нашвилла. Скорее всего их интересует не архитектура греческого Возрождения и не чудесная мебель верхних комнат, а призрак бригадного генерала конфедератов Дункана Толливера.
Но женщины надоели ей, и она подняла руки, сдаваясь, но предупредила, что сама не верит в привидения, а затем повела их по изящной винтовой лестнице на второй этаж.
В верхней гостиной было темно и очень тихо. Шарлотта быстро показала посетительницам очень необычные подсвечники, столы и стулья в стиле шератон, диван и мягкие стулья в стиле чиппендель  [3]и своеобразный каминный орнамент в стиле английской неоклассики. Стоя у двери, она рассказала о китайском и английском фарфоре, а также об обюссонском  [4]ковре, пока еще не вынутых из чуланов.
Однако три дамы из Нашвилла прошли на середину комнаты, а дамы из Нью-Йорка и Мичигана последовали за ними. У Шарлотты не оставалось выбора. Дамы были ее ученицами и ее гостьями. Но разве могла она им рассказать о загадочных звуках, которые не раз слышала с тех пор, как переехала в Толливер-хаус? Шесть ночей кряду шум будил ее и не давал уснуть. Шарлотта дрожала, лежа под одеялом, прислушивалась и убеждала себя, что всему виной ее необузданное воображение. Вполне возможно, что обычные для старого дома ночные звуки ее фантазия превращала в устрашающие.
Лучше уж летучие мыши на чердаке, чем привидения в библиотеке! Тем не менее ее спальня находится как раз под библиотекой Толливеров — явным источником всех этих необъяснимых шумов…
— До чего же красивые двери! — восхитилась первая дама из Нашвилла. Шарлотта не запомнила имен посетительниц и потому пронумеровала их: первая, вторая и третья из Нашвилла. — Они ведь раздвижные, правда?
Шарлотта кивнула, но не сдвинулась с места.
— Обратите внимание на первосортное розовое дерево и петли из серебра, — сказала она, весело улыбнулась и разок хлопнула в ладоши. — Итак, вы все видели. Теперь мы спустимся вниз и приступим к занятию…
— О, ну как же так, Шарлотта, вы должны показать нам библиотеку! — воскликнула вторая дама из Нашвилла. — Ведь она же наверху, правда?
— Да, но дело в том, что я пока туда ни разу не заходила. — Она собиралась зайти в библиотеку, но ее спугнули ночные звуки, и ей не хотелось признаваться в этом своим не склонным к фантазиям гостьям. Уж они-то наверняка летучую мышь ни с чем не спутают! И все же Шарлотте было трудно поверить в то, что летучая мышь сможет поднять такой шум, от которого по всему дому эхом прокатится громоподобный смех.
— Я еще не раскрывала мебель, — слабо сопротивлялась она, — может быть, в другой раз…
Теперь уже и третья дама из Нашвилла примкнула к хору разочарованных подруг.
— Шарлотта, нам всем совершенно безразлично, что комнаты не убраны! Мы очень хотим увидеть библиотеку.
— А что там особенного, в библиотеке? — спросила дама из Нью-Йорка.
— Там должно быть привидение… — прошептали все три дамы из Нашвилла.
— Привидение?! — пискнула дама из Мичигана, а затем приложила руку ко рту и захихикала. — Южный дом с привидением! Восхитительно!
— И чей же призрак тут обитает? — полюбопытствовала дама из Нью-Йорка.
Шарлотта натянуто улыбнулась.
 
— Бригадного генерала конфедератов Дункана Толливера.
— Ой-ой-ой! — с улыбкой воскликнула дама из Нью-Йорка. — Я уже падаю в обморок!
Шарлотта вздохнула.
— Если верить семейной легенде, библиотеку часто посещает призрак генерала, — объяснила она, чувствуя, что голос ее звучит не так уверенно, как обычно. — Считается, что он является по ночам в полном военном обмундировании, чтобы попугать потомков своего брата, Бэрда, с которым он жестоко враждовал во время и после Гражданской войны Юга и Севера.
"Что, впрочем, не отвечает на вопрос, — подумала при этом Шарлотта, — почему именно я, носящая фамилию Баттерфилд, а не Толливер, каждую ночь слышу шум". Ее фамилия Баттерфилд. Она твердила себе это ночью, спрятавшись под одеялом, когда генерал — или кто там еще — топал у нее над головой. Тельма Толливер — одна из последних Толливеров — предупредила Шарлотту: "Генерал — ужасно упрямый старый черт и к тому же злобный негодяй".
Шарлотта надеялась, что ее слова отобьют у женщин всякую охоту соваться в библиотеку, но у тех только разыгралось воображение. "А почему бы, собственно, и не зайти?" — стала убеждать она себя. Ей-то так или иначе придется туда зайти, так, может быть, лучше сделать это в компании? Сейчас к тому же всего половина восьмого. Конечно, она предпочла бы нанести свой первый визит в библиотеку при дневном свете, хотя и не слышала странных звуков раньше одиннадцати вечера…
Со свойственной Баттерфилдам решительностью она дернула дверь, влетела в комнату… и едва не лишилась чувств. Пять женщин за ее спиной охнули и затихли.
Библиотека сияла. Серые стены, черный мраморный камин, громадный голландский ореховый стол, светлые английские стулья, вишневые камчатные шторы — все безукоризненно чистое, не запыленное, отполированное. На столе — бумага, конверты, письма, на полках — старые книги. В камине зола. Французские часы времен Империи  [5]тикают на каминной полке. Возле часов с двух сторон — английские фарфоровые чайники без единого пятнышка. Над камином — знаменитейший портрет бригадного генерала Дункана Толливера в военной форме.
Комната выглядела так, будто генерал только что вышел, причем на минутку. Вторая дама из Нашвилла подала голос:
— Ну и ну, Шарлотта! Какая же вы умница!
— Я тут ничего не делала, — мотая головой, ответила Шарлотта. — Вероятно, Тельма Толливер не накрыла мебель в библиотеке, когда уезжала. Она говорила, что все тут осталось точно так, как было… при генерале… Он умер в 1871 году…
Дама из Нью-Йорка недоверчиво хмыкнула:
— А кто заводит часы, а?
— Генерал… — драматически прошептала в ответ дама из Мичигана.
Шарлотта взяла себя в руки.
— Я уверена, что все это имеет вполне разумное объяснение, но я… я — ей-Богу же! — не заходила сюда. Честно! Я…
— Генерал был красивым мужчиной верно? — спросила первая дама из Нашвилла.
— Одним из первых красавцев того времени, — заметила в ответ вторая дама из Нашвилла.
Женщины молча разглядывали портрет. Дункан Толливер в самом деле был необычайно красив: резко очерченное лицо, гордый и бесстрашный взгляд. Он выглядел очень браво в своем сером походном мундире. Волосы у него были густые и черные как смоль. Несмотря на почтенный возраст портрета и не особенно яркие краски, глаза генерала казались неправдоподобно голубыми… Мисс Толливер уверяла, что генерал был негодяем. "Возможно, — подумала Шарлотта, — но каким красивым негодяем!"
Что-то скрипнуло, и женщины вздрогнули.
— Вы слышали? — прошептала дама из Мичигана.
— Старый дом… — ответила дама из Нью-Йорка тоже едва слышно.
Шарлотта облизнула губы. Послышался еще один звук — более долгий и отчетливый. Угловая дверь библиотеки начала медленно отворяться… Шарлотта приросла к месту, но услышала, что женщины за ее спиной попятились к раздвижной двери, в которую все они вошли.