Танго нуэво
Тан опустился перед девушкой на колени и принялся массировать ей руки. Ладошки были холодные. И глаза закрыты. И платье едва-едва шевелится на груди… хорошей такой груди… кхм…
Мерседес приходила в себя медленно.
Открыла глаза, увидела над собой тана Мальдонадо.
– Что… где…
– Лежи спокойно, – тан Мальдонадо как-то незаметно перешел «на ты». – Тебя пытались похитить, я помешал. Дыши ровнее, я не дам тебя в обиду…
И когда это разумные слова помогали при утешении девушек? Правильно, никогда. Так что Мерседес поступила, как истинная женщина. А именно уткнулась в плечо спасителя – и разревелась так, что его рубашка мигом промокла.
Тан Мальдонадо гладил прижавшуюся к нему девушку по гладким черным волосам и чувствовал себя дурак-дураком…
* * *Как получилось, что я тут очутилась?
Треси совершенно искренне задавалась этим вопросом. Но… не виноватая она, как-то само все так образовалось. Правда-правда.
После вопля тетки из ателье пришлось вылететь с приличной скоростью. Неудачно она подставилась, да… не тем голова была занята.
А теперь придется искать работу.
Треси четко понимала, что обратно тетка ее не возьмет. Зачем ей свидетельница супружеской измены?
Правильно, незачем. И плевать, что дядя и так обо всем догадывается.
Подозрения – одно дело, уверенность – второе. Конечно, тетя не возьмет ее обратно на работу. Еще и репутацию испортить постарается, наверняка.
Вот так, чтобы никто Треси на работу не взял.
Пойти и правда рассказать все дяде?
Этот вариант Треси даже всерьез не рассматривала. Глупо же…
Вот приходит она к дяде, и говорит, что у него рога растут. Дядя, конечно, расстраивается, возмущается и вечером задает тете вопрос: правда?
Тетя абсолютно спокойно говорит ему, что это все Треси виновата. Мол, она у тана Анхеля кошелек стащила, ее за руку поймали, вот она и решила наклеветать на всех подряд. А что такого?
И если спросить в мастерской, наверняка подтвердят ее версию. Тетя получается чиста со всех сторон, а Тересе век не отмыться.
Нет, это не выход.
А где он – выход?
Что она вообще умеет?
Только шить. Шьет она неплохо, придумывает фасоны, делает женщин красивее. Но чего это стоит без денег и связей? Да ничего!
А скоро ей надо будет возвращаться домой. И получить там от мамы, от отца, от младших… поддержку? О, нет!
Наоборот, будут ругаться. Как же, потеряла хорошую работу… ну, тогда сиди дома и помогай матери. А то и замуж пора… и начнется паломничество соседок. Хорошие-то они хорошие, но…
Тот случай, когда все плюсы играют не в пользу Треси.
Да, она неглупая, хозяйственная, заботливая, руки у нее из нужного места растут… и кто откажется такое в свою семью получить? Правильно, никто.
А ей это надо?
Ладно еще – на своих родных вот так вкалывать и своим братьям-сестрам носы и попы подтирать. А чужим?
А вот не хочется…
Своих нарожать? И начать, как мама? От родов к кормлению, а потом к новой беременности?
Не! Хо! Чу!
Только вот и выхода не было.
И сидела Треси печально на скамеечке, глядя на департамент полиции, когда за спиной раздался тихий голос:
– О чем грустит очаровательная сеньорита?
Треси подскочила на полметра, как сидела, приземлилась обратно и зашипела сквозь зубы. Больно, знаете ли… о скамейку всей мягкой плоскостью. Но голосу она даже обрадовалась.
И силе, которая освежила ее, словно поток прохладного воздуха в жаркий полдень.
– Тан некромант… здравствуйте.
Хавьер попробовал улыбнуться в ответ. Получилось плоховато, не привыкли у него мышцы к подобным упражнениям. Обычно-то при виде некромантов приличные люди шарахаются – и удирают. А не улыбаются и не подаются ему навстречу.
Но это приятно.
Так что Хавьер попробовал переделать оскал в улыбку. Все равно не получилось, но Треси было не до его гримас. Она старалась незаметно стереть слезинки со щек.
Получалось плохо. Хавьер заметил.
– Так… вы плакали, сеньорита?
– Все в порядке, – врать получалось не лучше, чем вытирать.
– Я вижу, – согласился Хавьер. – В ресторан вас в таком виде не пригласишь… давайте заглянем ко мне? В морг? Приведете себя в порядок…
Ухаживать у некроманта получалось ничуть не лучше, чем улыбаться.
Треси фыркнула – и согласилась. Ей сейчас тоже было не до ухаживаний. Умыться бы, высморкаться и вообще… ухаживания? Да вы о чем? Где она, а где некромант?
Нереально!
Спасибо, конечно, за помощь, но это просто… вот мы играем с животными? Вот, наверное, и он так же. Как с букашкой или лягушкой.
И Треси послушно отправилась за некромантом.
Заначка!
Это самое святое слово на земле. Она есть у начальников, градоправителей, королей… у некроманта она тоже была. И состояла из хорошего кофе, темного сахара и пастилы. Вот что кому нравится.
А Хавьеру очень нравилась яблочная пастила, такая тоненькая, полупрозрачная, скрученная в трубочки. И чтобы со сладким кофе, кисленькая…
Красотища!
Тересе тоже понравилось. Она выпила чашку кофе и чуточку расслабилась.
– Спасибо, тан Карраско.
– Не стоит благодарности. Сеньорита, расскажите, что у вас произошло?
– Ничего, – уныло отозвалась Треси.
– Неправда. Ничего выглядит совсем по-другому, я точно знаю.
Треси невольно улыбнулась.
– И как выглядит ничего?
– Не заплаканным. Рассказывайте, сеньорита, я все равно ведь узнаю. Мы, некроманты, такие, от нас нет спасения. И тайн тоже…
Треси фыркнула. Но решила поделиться частью истории.
– Я работала у тети. Сеньора Пилар Наранхо.
– Работала? – выловил самое главное некромант.
– Меня сегодня уволили. Да еще пообещали обвинить в воровстве.
– За что? – удивился Хавьер, быстро проглядывая ауру девушки. Глаза резко защипало, словно он туда по ложке соли высыпал, но увиденное его порадовало. Чистая аура, чистенькая девушка. Какие кражи? Она, наверное, конфеты – и те из буфета не таскала!
Кстати – действительно не таскала. Не было на них в семье денег.
– За все хорошее, – проворчала Треси. – Тетку с любовником застала…
Хавьер примерно понял и кивнул. Ну да, лучшая защита – нападение. Но кстати!
– Что вы теперь будете делать, сеньорита?
Треси задумчиво сунула в рот пастилку. Сейчас, после кофе, перспективы казались не такими мрачными и унылыми.
– Пока не знаю. В другое ателье меня вряд ли возьмут, мир тесен. Вернусь домой, выслушаю все, что обо мне думают… может, пойду куда-нибудь полы мыть…
Хавьер фыркнул.
– Даже так? Зачем тогда искать, куда?
– Тан? – не поняла Тереса.
– У меня есть право нанять ассистента. Хотите? Платят в департаменте неплохо, да и стажировку могу оформить. А там и учиться пойдете…
Тереса открыла рот. Закрыла. Подумала.
– Эммм… а что делают ассистенты у некромантов?
– Моют, – разъяснил Хавьер. – У некромантов отвратительный характер и мы ненавидим уборку.
Мыть Тереса была согласна. Только вот…
– Трупы тоже мыть придется?
– Нет. С трупами я без вас разберусь, – отмахнулся Хавьер.
– Хм…
Ну, кто не убирал за десятком детей, тот бы поломался для приличия. А Треси отлично понимала, что лучше здесь, чем там. Уж работы всяко будет меньше.
– Воск оттирать придется. Это есть. Мел, иногда кровь… не боитесь?
– Я и трупов не боюсь, – честно ответила Треси. – Я же не в музее росла. Просто они тяжелые…
Хавьер фыркнул, понимая, что девушка-то практически идеальна. Подумаешь, пару лет подождать, пока она подрастет! Ерунда!
– А органов? Или частей тела? Если надо будет банки протереть…
– И в мясные ряды я тоже хожу, и ничего в этом нет страшного, – согласилась Треси. – Протру спокойно. А на кого могут учиться помощники некроманта?
– Хм… карьера медика вас не привлекает?
– Вряд ли. Поубиваю всех, тем все и закончится.