Башня Богов III (СИ)

А что с остальными, Уилл же сейчас разобьётся. Кари взвилась в воздух ему навстречу, пытаясь спасти. Я вскинул руки, в левой ладони 3 энза ментала, толку от них сейчас… Стоп, что это? Мы изумлённо уставились на Уилла: он парил в воздухе, двойная искра Гормингара мерцала между ладоней и держала на лету! Светлые волосы раскинулись в воздухе, глаза полузакрыты, умиротворение на бледном лице со впавшими щеками — он напоминал картинного пророка. Градус безумия нарастал.
  
БУМ. Я думал, моё падение было громким и сильным, но Лорд Оберин пролетел, как сияющий солнечный метеор, обрушился на остров с чудовищным грохотом, пропахал в лавовых волнах борозду, отскочил от поверхности и рухнул снова. Наконец замер в груде обломков, погнутый и слегка искорёженный от ударов. Металлическое тело не чувствовало боли — но бедный крыс! Изнутри доспеха пробивалось сияние… стойте, магия же не работает?
В наступившей тишине все услышали бормотание Шисса: он повторял одну и ту же мантру… или молитву. Точно, у него же висел на шее странный ромбический символ. Наш ядомант воззвал о помощи, какое-то божество откликнулось и спасло его? Интересно, какое. Гнутые створки доспеха со скрежетом распахнулись и взъерошенный крысолюд выбрался на свободу. Он был невредим.
Уилл опустился на землю, искры скользнули ему под рёбра и спрятались-погасли. Получается, он использовал силу Гормингара, чтобы управлять искажением и обрести левитацию. Но как?
— Что ты сделал? — спросил я, секунду подумал и переспросил по-английски. — What did you do?
— I just wanted not to crash, mate, — хмыкнул тот. — Luckily me and these divine sparks understood each other.
Нашёл общий язык с искорками, говоришь. Что же это получается, два осколка Гормингара уже позволяют изгибать реальность под себя? Или здесь, за Чертой, реальность стала такая изгибчивая?
— А ты-то сам как спасся? — с интересом спросил Уилл.
— Силой стихии порядка.
Хотя на самом деле милостью чистоты. Уже не в первый раз выходило, что чистота — одна из особенных мировых сил.
— Бурх! — Орчана перемахнула через лавовый гребень и приземлилась прямо в меня. Я чуть не улетел от удара, вовремя схватился за камень, а эта оторва лишь хмыкнула и ткнула кулаком в бок.
Кари прощебетала что-то на эльфийско-птичьем языке, напевном и при этом отрывистом. Показала ладони, мокрые от пота и грязные от пыли, несколько раз их судорожно напрягла, но цветки и травы на рукавах даже не шевельнулись. Девица нервно рассмеялась, она явно потеряла способность стрелять.
Покорёженный Лорд Оберин со скрежетом поднялся, гулко выкрикнул неизвестное Слово Силы, и оно подействовало! По чёрному металлическому телу разлилась ощутимая энергия, которая распирала его изнутри, и зачарованный металл стал со скрежетом выгибаться, возвращая доспеху литую форму. К счастью, обрушение системы Башни было не абсолютным, и ходячий доспех не превратился в отключённый металлолом. Что логично: на кой Гормингару, на минуточку, божеству информации, было звать на миссию чувака, который не сможет дойти до нужного места?
— Уилл. Раз ты научился с помощью искр изгибать реальность, вытаскивай их снова.
— Зачем?
— Чтобы вернуть нам взаимопонимание.
— В смысле перевод?
— Ну. Попробуй дотянуться до интерфейса и усилить его работу, укрепить связь с Башней.
— Так система пропала.
— Не пропала, а задавлена. Наш ходячий доспех функционирует, значит и магия, и система остались, просто до нас не добивает. Искажение создаёт помехи, постарайся их преодолеть.
— Пробить канал связи, значит, — хмыкнул он. — Ну попробуем.
В груди канадца разгорелись всполохи света и просветили его насквозь: тёмные полоски рёбер, быстро сокращается сердце, повсюду сетки сосудов. Смотрелось жутковато, но круто. Искорки перетекли Уиллу в ладони и засияли сильнее, вокруг поднялся неслабый ветер.
— Say something, — крикнул канадец.
— Yippie-ki-yay motherfucker! — я почему-то не смог вспомнить ничего лучше коронной фразы Брюса Уиллиса из Крепкого Орешка.
— In russian, man.
— Скажи-ка, дядя, ведь недаром…
— Hah, not working, stupid огоньки, чёртова Баш… О, получилось!
Остальные окружили нас и затараторили:
— Минут десять-пятнадцать и чудища долетят, как с ними драться?
— Страшные неуязвимые бесформы, а у меня даже магии нет!
— Тут всё в застывшей лаве, не побегаешь, только прыгать…
— А они летают.
— Используем искры! — я призвал частицу негасимого света в ладонь. — Здесь, за чертой, сила Гормингара преобладает над законами реальности. Потому Чёрное солнце и не может исполнить план тайро: сложить планету заново. И мы с вами, как носители силы божества, можем влиять на искажение, а через него на всё вокруг. Как Уилл: сначала полетел, а теперь пробил канал связи и включил нам перевод.
— Значит, я могу вернуть свою магию? — сообразила Кари, которая в омертвевшем цветочном платье чувствовала себя голой.
— Попытайся. Говорите, осталось десять минут? Тренируемся, ищем лучшие способы, как использовать силу искр! Гнём реальность под себя.
Со всех сторон доносились пыхтение, бормотание, тяжёлые вдохи-выдохи — признаки интенсивной умственной и волевой работы. Как и остальные, я чувствовал ход убегающих секунд: чудовищные сгустки мчались к нам, и страх холодил изнутри. Орчана торжествующе выкрикнула:
— Ага!
В руке девчонки сияла палица, сотканная из света, она в точности повторяла форму и вид Палыча. Вдруг палица выросла в размерах, став как пятиручный меч-кладенец. Орчана с воинственным криком врезала в наросты застывшей лавы и разнесла их вдребезги.
— Прелес-с-с-стно, — прошипел Шисс, из шкуры которого валили густые облака света, на выходе превращались в зелёные и ядовитые. — Эмуляция магии, работает на силе воображения и воли.
— Воображения? Так я чёртов Зелёный Фонарь из комиксов, — театрально развёл руками Уилл.
Только он сообразил сцену из совсем другого кино: создал пару автоматических «глоков» и расстрелял из них багровую гряду. Вообразить такое оружие в подробностях невозможно, если ты не видел его в действии как минимум пару раз. Да и стрелял он уверенно и профессионально.
Мои замашки были скромнее: «разбудить» инвентарь и достать оттуда Вершитель. Поначалу ничего не выходило, уже привычное приложение к мыслям не открывалось, пришлось сосредоточиться и закрыть глаза. Наконец возникло ощущение внутреннего пространства, и искра Гормингара тускло осветила мои мысленные чертоги. Полумёртвые отключённые блоки инвентаря высветились во мраке, я увидел лежащие в ячейках вещи, выхватил меч с ножнами и последнюю пластиковую бутылку с бензином, а заодно зажигалку. Уж эти-то «системы» здесь точно сработают.
Сразу прибавилось уверенности — к бою готов.
— Во имя Великой Тьмы, — гулко провозгласил Оберин, и по мановению бронированной руки осколки породы вокруг торжественно поднялись в воздух.
— Превозносишь тьму, а используешь силу света, — Кари нервно дёрнула плечом.
У неё контакт с искрой не шёл. Крылатая снова и снова пыталась вернуть жизнь в цветочное платье, но ничего не получалось, искра выскальзывала из ладони и пряталась внутри.
— Тьма и свет не враги, а родичи, — тихо, но внушительно ответил проклятый рыцарь.
— Тогда почему Гормингар борется с Чёрным солнцем? — спросил Уилл, который не разбирался в тонкостях фэнтези-систем.
— Потому что Чёрное солнце не природная тьма, а злой разум и средоточие скверны, — объяснил я. — Стихии не бывают добры или злы, даже темнейшая тьма равнодушна и нейтральна, она не пытается разрушать миры. А вот данное конкретное солнце обладает злой волей.
— Тогда и ангел может быть злом?
— Конечно. А свет и тьма вполне ладят друг с другом в природе. Это светлые враждуют с тёмными, обычно в силу личных пристрастий.
Лорд Оберин молча кивнул, с интересом глянув на нуба, который понимает устройство и отношения стихий.