Башня Богов III (СИ)
Катана сверкнула, когда самурай мастерски отбил палицу в сторону… но живое оружие вильнуло, изменив траекторию полёта, и со всего размаха, с джарсским боевым воплем впечаталось ему в лицо. Двойной крит! Оледеневший глазной имплант разнесло вдребезги вместе с глазом, сновидца снесло назад, он смял палатку и только из-за неё не улетел с островка. Я свалился на него сверху, топор впечатался в искажённое лицо… тройной крит! Разрубил ему нос, губы, челюсть, звук был ужасный, как я уже говорил, это был неприятный бой.
Катана сверкнула, проткнув мне руку с мечом, чтобы не дать совершить добивающий удар, -67 хитов (213/305)! Но я моментально сделал «рокировку»: убрал оба оружия в инвентарь и тут же выхватил Вершитель в левой руке. Клинок оранжевого ранга вспорол рейдеру щёку и моментально добил. Офигенное свойство, как я мог в нём сомневаться⁈
Глаза врага остекленели и воцарилась тишина. Орчана с трудом перевалилась через край островка и легла на бетон, одной рукой пытаясь вмазать в рану пригоршню своей смердячей смолы.
— Стой, там же пуля, сейчас зарастишь её, — прорычал я, морщась от боли. Но выдирать из себя катану значило ещё сильнее расширить разрез, плюс начнётся кровотечение, и я не смогу управлять энергией ордиса, которая хранится в правой руке. Твою мать…
— Могу прижечь раны, — растерянно сказал огнемаг Уилл, глядя на нас, израненных в бою.
— Только попробуй. Орчана, подойди ко мне… Встань так, чтобы моя рука касалась твоей раны.
Девчонка была бледная и вся в поту, но привалилась ко мне и замерла, коротко и быстро дыша. Я собрался с силами и снова обратился к магии порядка: Вы обнаружили чужеродное тело внутри тела спутника. Заклинание «Удаление чужеродного объекта» применено успешно. Пуля тихонько звякнула, упав на бетон.
— Вот теперь мажь свою вонючку. Стой, погоди… заткну нос.
Труп самурая валялся рядом, а катана по-прежнему торчала из моей руки. А раз бывший хозяин её не держал, она как обычно стала ничейным объектом. Я взялся за рукоять, мелькнуло сообщение: «Именная катана, для получения доступа к особым функциям нужна авторизация», да хрен сейчас с ними, с особыми функциями. Главное, что ничейная вещь стала моя и я смог без малейшего движения убрать её в инвентарь. Вжух, и нет боли выдёргивания, увеличения разреза. Какая всё же мега-удобная вещь — интерфейс Башни Богов, невероятно облегчает жизнь.
— Мажь, сестра! — сказал я Орчане, которая ждала со смолой наготове.
Уфф. Нубы как-то умудрились выиграть этот бой, вот только…
— Валла, — мы с девчонкой одновременно встали и подошли к нему, ожидая увидеть худшее. И ожидания оправдались.
Обрывок тельца, весь в засыхающих технических жидкостях и в луже белесой крови выглядел безнадёжно. Будь киборг в собранном виде, может и смог бы закуклиться, как-то отрегенерировать. Но он не мог скрепиться заново и мы никак не могли его собрать, а функционировать абсолютно искалеченным без систем жизнеобеспечения было невозможно. Валла в любом случае был обречён. Его глаза, единственное человеческое и живое, что осталось, смотрели в небо, прямо на чёрное солнце.
— Я просчитался, Яр, — тихонько сказал умирающий. — Мог бы понять, что сновидец способен применить способность выше своего уровня. Ведь её дарует спящее божество. В мире снов иные законы, там властвует он, а я оказался бессилен… Был слишком уверен в своём превосходстве…
— Ты принял на себя удар, который убил бы всех остальных, — сказал я, чтобы хоть как-то его утешить.
— Что ж… Мой долг жизни уплачен сполна.
— Джарры с благодарностью принимают твой долг, — выдавила Орчана, в глазах девчонки блестели слёзы.
— Если представить, что сейчас двести лет назад, — прошептал Валла, — То можно увидеть в небе призрак настоящего солнца, ещё не осквернённого. Он… светлый…
Глаза закрылись, и наш краткий друг замолчал навсегда. Мы с Орчаной уставились на скрюченное тельце, ну давай, оживление системы, сработай. Может он оживёт в полных силах и протянет достаточно, чтобы мы как-то смогли присобачить модули жизнеобеспечения? Но чуда не произошло, Валла не ожил, молчание было нам ответом.
Сверху послышалось хлопанье крыльев, и мы увидели, как Кари, мокрая от усилий, тяжело дыша тащит в 1/50 G ходячий доспех с Шиссом внутри, а также приклеенного к нему и явно мёртвого (трудно жить без головы) полутонного Молотобоя. Картина была психоделическая: тоненькая фигурка, тоненькие крылья, и чудовищный груз. Что-то из серии про муравья, способного тащить вдесятеро больше собственного веса. Кари донесла ношу и с протяжным стоном опустила на островок.
У нас не было времени, чтобы выслушивать подробности эпической битвы Оберина и Шисса с кентавром, не было времени рассказать им про свою и особо зализывать раны тоже стало некогда, ведь бесформы всё ближе. По моим прикидкам, им осталось не больше двадцати пяти минут, чтобы нас догнать.
Я быстро и сухо объявил о смерти Валлы, сказал Орчане собрать лут с нашего киборга, с кентавра, сновидца и его помощников. А сам подошёл к необычному прибору, в спирали которого катался вверх-вниз гладкий полированный шар. Увы, никакого экрана с надписями, и даже какой-нибудь дурацкой печатной перфоленты с графиками тут не было. Просто спиральная конструкция на треноге, шар с лёгким металлическим шелестом мотается туда-сюда. И как понять, что это и зачем?
— Кари, обыщи палатку, может там есть инструкция к устройству.
Я почти не шутил, ведь вряд ли сновидец-самурай был спецом по полевым исследованиям. Скорее всего, его сюда послали как наиболее подходящего кандидата, но инструкцию дать вполне могли.
— Припасы, пригодятся, — сообщила Кари через минуту. — И больше ничего.
— Чёрт.
— Когда мы лежали в засаде сверху, я расслышала их спор, — сообщила шпионка. И правда, у неё ведь почти такие же высокоразвитые чувства, как у Валлы! — Сновидец сердился, что шар катается с непостоянной амплитудой, искажение меняет её и не даёт прибору нормально подействовать и записать на шар скан всей области вокруг нас.
— Вот оно что.
Стало ясно, чего они тут вообще делали. Катаясь по спирали, шар записывает энергетический фон, все полевые возмущения и характеристики этого места. А потом знающий специалист, считав их с шара, сможет сделать выводы.
— Наверняка командующий рейдерами послал таких маленьких отрядов с приборами штук пять-десять по планете. Чтобы собрать данные и что-нибудь понять.
— Что-нибудь важное? — торопливо спросил Уилл, которому хотелось быстрее свалить отсюда вниз.
— Мы-то не сможем, — хмуро сказала Орчана. — Только этот гад знал.
Она кивнула на труп сновидца, и внезапно у меня родилась совершенно безумная мысль. Среди моих игроков был опытный биолог, и однажды мы с ним два часа спорили и обсуждали, сколько именно времени после смерти ещё функционирует мозг и какие именно функции будут отключаться в каком порядке. Самое смешное, что выводы из этого спора нам так и не пригодились в той игре — но они были очень интересны. И они пригодились мне сейчас.
— Клетки мозга живут до шести минут, — пробормотал я и рывком опустился к самураю, схватил его голову обеими руками, закрыл глаза и выпустил энергию ментала, не скупясь на потраченные энзы.
Ведь мёртвый уже не мог сопротивляться, и проникнуть в обрывки его памяти стало куда проще, чем раньше. А недавнее оледенение охладило голову и помогло клеткам сохраниться дольше.
Вы успешно воссоздали эффект заклинания «Ментальная чувствительность»… Вы успешно воссоздали эффект заклинания «Чтение памяти»… «Снять ментограмму»… «Обращение к мёртвому». Я смоделировал буквально всё, что пришло в голову.
Бессвязные и невнятные образы из гибнущего мозга замелькали, бросая меня то в экстатическое торжество, то в холодную дрожь. Чужие чувства становились моими, хоровод состояний теснился внутри. Страх смерти, проигранный бой, боль и ярость, торжество победы над крутейшим соперником, опасность, раздражение, интерес. Чувства погибшего отматывались в обратном порядке, и мой разум наконец дотянулся назад, к моменту, когда Эвелар коснулся шара и заклинанием ордиса снял его отпечаток. Эвелар. Так его звали.