Башня Богов III (СИ)

Впрочем, какой же он мой. Щёлкарь выкинул свой самый дорогой и ценный товар, чтобы мне помочь, и только благодаря его щедрости и находчивости мы с Браном спаслись и победили. Скупщик не мог дать мне кинжал во временное пользование, хотя так было бы куда проще: выдать его напрямую через инвентарь. Наверняка белк попытался — но с залоченным доступом я не смог принять дар и даже не смог его увидеть, так что Щёлкарю пришлось пойти ва-банк и проявить недюжинную находчивость. Он вынул кинжал из-под защиты, чтобы оружие демонов шифтнулось в бесполезную палку, и выбросить её, чтобы кинжал стал ничьим. Только так я смог его подобрать и присвоить.
  
Но на самом деле он принадлежит Щёлкарю — вместе с моей огромной благодарностью. И конечно я не буду крысой, которая зажмёт драгоценный кинжал. Есть вещи поважнее денег и ценностей, и умный опытный союзник, который может стать другом — одна из них.
— Я верну кинжал, — пообещал торговцу, тот усмехнулся и пыхнул трубкой. — Только чуть позже, сейчас он ещё нужен.
— Чего он за тобой увязался, человек? — удивлённо спросил Щёлкарь. — Набивается в фамильяры?
— Это не живое существо, а воплощённое проклятье, — прошелестело изнутри скелета-целителя. — К тому же большой силы. Мне, например, его не снять.
— А я вообще ничего не могу ему сделать, — мрачно вздохнул я, отступая на несколько шагов к самой кромке канала. Проплывавший мимо сонный кот-рыбак в своей лодочке с круглым подвесным фонарём, полной рыбов, удивлённо оглядел меня и помахал лапой.
— А если так? — тоном экспериментатора произнёс Шелест и отцепил от своей руки ладонь.
Закинул её в сторону паука, ладонь приземлилась и в точности как Вещь из «Семейки Аддамсов» посеменила к твари, сухо постукивая пальцами по камням мостовой. Настигнув паука, она схватила его и потащила к воде. Тот впился жвалами в белую вытертую кость, но нежити было как-то пофигу. Интересно. Ладонь дотащила паука до границы канала перевалилась с ним через поребрик, булькнула и камнем пошла на дно.
— Пытается вырваться, — сообщил Шелест, в его глазах мерцала магия жизни. — Но я держу его физическую форму рукой, а магическую суть проклятия сдерживаю щитом виталиса. Хм-м, сильное создание, нужно много маны. Надолго меня не хватит.
— А на сколько?
— Минут пять, наверное.
— Спасибо вам! — сказал я с огромной благодарностью и невольно даже поклонился торговцам. Если бы не они… — Но я крайне, крайне убедительно прошу вас обоих: не пытайтесь подслушать, о чём мы с этим ищейкой будем говорить. Поверьте, это ради вашего блага. В происходящем замешаны могущественные силы, и я не хочу, чтобы вы стали невольными свидетелями и, тем более, жертвами обстоятельств.
Кажется, моя речь произвела на Щёлкаря и Шелеста впечатление, а может, они просто обалдели от того, как я расправился с четырьмя Ищейками сразу. И потому вовсе не собирались влезать в чужие разборки.
— Ты явно не из простых смертных, — кивнул белк. — Вернее, сам-то новичок, это видно.
— Но в тебе живёт чья-то расколотая душа, а ещё тебя преследует могучее проклятие, — сказал скелет. — Так что предложение не лезть в заварушку выглядит очень даже разумным.
Маг улыбнулся, я и не знал, что скелеты как-то могут улыбаться, ведь у него не было губ, просто челюсть слегка сдвинулась на бок, и это выглядело как кривая ухмылка.
— Поэтому мы поднимемся наверх, в мою оранжерею, там моя аура чутья жизни не дотянется и даже я вас не услышу.
— Договорились.
Оба торговца поднялись и отправились вверх, а я, не теряя времени, подбежал к Хоруму. Гиен смотрел мутными глазами и было видно, насколько он ослабел. Клинок демонов пил его жизненные силы, тёмная шкура гиена посветлела, он стал мертвенно-бледно-серый. Ещё пара минут — и мой враг закончится даже без потери души. Но я не мог его просто убить, сначала нужно выяснить как можно больше. Понять, в какой заднице я теперь нахожусь.
Вытащив кинжал из ищейки, я увидел, как кровь с лезвия впиталась внутрь и оно стало чистым. Прислонил острие прямо к ране, чтобы в любой момент воткнуть обратно и убить врага.
— Слушай внимательно, Хорум. Если мы договоримся, у тебя ещё есть шанс остаться в живых. Если нет, то нет.
Я врал, оставлять охотника в живых стал бы только слабоумный. Если мой секрет знает он один, гиен должен унести его в могилу. Но даже если нет, всё равно ищейка должен умереть, ибо иначе он будет преследовать меня, пока не поймает. Щадить ищейку у меня не было ни вариантов, ни желания. И Хорум понимал это, ведь он отнюдь не дурак. Но у него тоже не было особого выбора. Да и надежда умирает последней: вдруг я мягкосердечный идиот и со мной можно договориться? И кто знает, какие у него ещё хитрости в рукаве, может, сейчас что-нибудь применит и сбежит?
Но я не мог оставить кинжал в теле Хорума, ищейка просто умрёт и не ответит на вопросы. К тому же в параличе он почти не мог говорить. В общем, без риска в этой ситуации не обойтись. К счастью, охотник реально ослаб, клинок демонов выпил почти все его жизненные силы, он был на грани потери сознания. В таком состоянии особо не забалуешь.
— Кто ещё знает обо мне?
— Никто.
И то верно: крайне глупо было делиться такой информацией. Ведь за поимку существа с потенциалом археона обещали божественный статус. Ни один охотник не упустит такой шанс и не подарит его конкурентам.
— Как ты умудрился меня найти?
— Благодаря методичному подходу… Владыка Ормангор бросил клич среди охотников… Я решил пытать счастье в Базарате, — гиен говорил тяжело, делая паузы, чтобы отдышаться. — Новичок в любом случае придёт сюда. Но здесь так много народу… Одному искать хуже, чем многим… Я совершил особый обряд. Потратил много ценных ресурсов и принёс жертву Эйзехарис…
Это ещё кто такая? Системная справка подсказала: «Эйзехарис-За-Мирами, владычица дорог и путей, планарная сущность, высшая богиня». То есть предыдущая ступень крутости перед археонами. Будем знать.
— Владычица благословила нити моей судьбы, так что я смог дестабилизировать пути своих слабейших отражений. Они ни о чём не подозревали… но сразу пара десятков ищеек угодили сегодня в Базарат. Мой расчёт оказался верен: один из них тебя и нашёл…
— А самых крутых и подобных себе ты оставил про запас? — спросил я, вспомнив четверых, которых так эффектно победил Бран.
— Они союзники… — тяжело сказал Холрум. — Но и конкуренты.
— Но они не в курсе.
— Нет. Мы пентакль отражений. И, будучи призванными, не задаём друг другу вопросов.
Выходит, ситуация лучше, чем я боялся. Никто в целой вселенной, кроме стоящего передо мной на коленях умирающего охотника, не знает, кто я такой. И ещё пацифист Хопеш, но инстинкты говорили, что в сердце странника моя тайна в безопасности. Выходит, я могу прямо сейчас убить Хорума и жить дальше, как ни в чём ни бывало?
Нет, не могу. Его смерть оставит яркий, жирный след. Крутой ищейка шёл за избранным и внезапно погиб? Кто же убил его? Ну конечно новичок с потенциалом археона! Обычному смертному справиться с охотником восьмидесятого уровня не под силу. Твою мать, как же быть… Как мне и от Хорума избавиться, и не наследить?
Странная мысль пришла мне в голову, она была настолько рискованна, что сделай такое игрок в моей игре, я бы схватился за голову. Но одновременно аплодировал бы находчивости и смелости.
— Хорошо. Ты нашёл меня и считаешь, что я тот особый новичок, которого приказал отыскать владыка Ормангор. Что будешь делать?
Глаза гиена блеснули, он с трудом облизал сухой нос.
— Призову владыку особым словом… которое он дал всем ищейкам сегодня… И отдам ему.
Я колебался секунды две-три.
— Человек! — позвал Щёлкарь, высунувшись сверху из раскрытого окна, и голос в него был совсем не весёлый, а тревожный. — Смотри!
Белк указал на канал, и я увидел, как оттуда выползает паук. Скелетной руки Шелеста не было видно, похоже, она осталась на дне.
— Эта тварь слегка ослабела, но Шелест потратил всю ману и ушёл в восстановительный транс. А я с проклятьем связываться не буду!