Башня Богов III (СИ)

— Сколько скинешь, если в обмен за мой броник и прочий комплект?
— Вещицы хорошего качества, но измочаленные, — оценил Щёлкарь. — Зелёные по рангу и без магических свойств, но их можно заэнчантить. Как основа хороши, плюс за вещи из технологически развитых миров обычно дают больше. Но всё надо чинить, сейчас это рухлядь. Если сам починишь до нового, то возьму за звезду, если чинить мне, то пятьдесят воронов за полукондицию.
  
— Я чинить не умею.
— Тогда скидывай.
Я отдал потрёпанные в боях предметы защиты, мысленно поблагодарив Кима и военпром, а Щёлкарь кинул мне ползвезды. Это в буквальном смысле была отломанная половинка монетки, она сверкала и переливалась вдвое слабее целой.
— Ну, гляди на мою бизнес-модель, восходящий, — усмехнулся белк, развёл руки, сосредоточился и нараспев прочитал заклятье восстановления вещи. — Старьё починяю, прибыль получаю. И за несколько секунд шлем с вмятинами от ударов и раскромсанным забралом волшебным образом разгладился, очистился и засиял, как новый.
В ролевых играх Repair — заклинание низкого уровня, потому что разработчики решили не думать о том, какое сокрушительное воздействие возможность обновлять вещи оказала бы на экономику, появись оно в реальности. Я решил не следовать этой порочной практике и поменял уровень магии починки с начальной магии на продвинутую, теперь каждая кухарка не могла обновлять вещи, а только хорошие адепты своего дела с годами практики. А ещё добавил каждому материалу предел возможных обновлений. Например, у стали прочность равна 5, и после первых пяти починок стальной меч каждый раз будет как новый — а после шестой рассыпется в прах. Такой подход позволил мне и Repair оставить (ведь он удобен не только игрокам, но и ведущему игры), и не подвергать экономику испытаниям, последствия которых невозможно грамотно просчитать и учесть.
Башня была бесконечно умнее и совершеннее, но в этот раз устройство её систем повторило мои наработки. Белк использовал магию тверди продвинутой ступени, влил по 30 энзов на заклинание, весьма солидно, и потратил по бросовому компоненту. А в данных вещей мелькнула метка: ⅙. То есть, восстановлено первый раз из максимально доступных шести.
— Порядок, — сказал Щёлкарь, успешно починив каждый из предметов по очереди.
Он ловко подбросил противоосколочный костюм в воздух, а когда тот взлетел, выхватил из инвентаря гуманоидный манекен в полный рост, тот оказался сразу внутри костюма. Потом вжух, убрал их вместе в инвентарь, подкинул броник и повторил процедуру. В итоге за две секунды вещи были надеты на манекен, чувствуется большая практика. Шлем, наколенники и налокотники он быстро нацепил цепкими лапами с пальцами и коготками. Обновлённый комплект смотрелся весьма привлекательно.
Белк поставил на весь комплект цену в 1,5 звезды, и прежде, чем упрекать его в тройной наценке, подумайте, чего стоит прокачать Repair до продвинутой ступени и содержать подобную лавку. Да и кто знает, сколько мой набор простоит, прежде чем его купят. В любом случае, я был вполне удовлетворён ходом сделки, вот только на покупку доспеха денег ещё не хватало.
— Глянь мои товары, может, что приглянется?
Я выложил на прилавок целый арсенал не особо нужных или совсем ненужных мне вещей, которые скопились за долгие… полтора дня странствий. Меч-пистолет, недавно снятый с Клыка; Посох Звезды Смерти, в потенциале очень крутой, но в него нужно долгое время вкладывать солидные средства; раковину-замшелку с неизвестной жемчужиной внутри; гриб-губку синего ранга, срезанный ещё на самом первом этаже; пять оставшихся оттуда же кристаллов и всякую мелочь, которая мне так и не пригодилась. Старые добрые каноны рпг: наконец добраться до торговца и опустошить закрома!
Щёлкарь быстрыми, привычными движениями осмотрел каждый выложенный предмет, на поясе оценщика одобрительно крякнул, а на посохе обалдело прищёлкнул «Ох», прочее комментариев не вызвало.
— Две с половиной звезды за всю мелочь оптом, — сказал он. — А вот посох крутой. Ты явно не понимаешь его крутости, иначе бы не отдавал первому попавшемуся дельцу.
— По рукам на мелочь, — кивнул я и получил две с половиной монетки.
Кстати, предыдущая половинка звезды ещё лежала в руке, и я с удивлением заметил, как, оказавшись рядом, две половинки срослись, и целая звезда засияла ярче.
— Если котики — это мечты погибших в Башне, а вороны — пережитые ими несчастья и трудности, то что такое звёзды? — спросил я опытного Щёлкаря.
— Моменты славы и подвига, наивысшие достижения, — ответил тот сдержанно. — Но каждый из тех, чьи это воплощённые моменты преодолений и геройств, пал в Башне. Живые несут все свои свершения и горести с собой, в атмане.
— Выходит, входя в Башню, ты с потрохами начинаешь принадлежать ей? — риторически спросил я. — Даже твои мечты рано или поздно станут её разменной монетой.
— Выходит, что да. И нет во вселенной ничего святого и возвышенного настолько, чтобы одолеть власть Башни Богов.
— А если посмотреть на это по-другому? — задумчиво возразил я. — Что чаяния и победы даже погибших в Башне сохраняются для всех остальных? Становятся воплощённой ценностью. Может, Башня не презирает восходящих и не считает их разменным материалом, а как раз наоборот?
— Красивая мысль.
Белк глянул на меня со смесью зависти и уважения. Зависти к моему наивному идеализму, к тому, насколько я был ещё небитый и неиспорченный судьбой. А уважения, возможно, к креативному ходу мысли.
— Знаешь, человек, — сказал он, пожевав губами и встопорщив усы. — Мой хозяин был твоей расы, хоть и не из твоего мира. И я благодарен ему за всё добро. Без него я бы просто погиб от лап совы, а главное, не стал бы разумным существом. Разумные куда счастливее зверей, те попросту неспособны на осознание вершин счастья и постижение его глубин.
Это был неожиданно философский заход от некроманта-твердника с циничным торговым прищуром.
— Так вот, хозяин мой был классным человеком, настолько, что я посвятил половину жизни изучению некромантии, чтобы вытащить его из Душеворота. Но только… он мог не погибать. Шелест пытался помочь первым встречным и взял на себя их проблемы, на их решении мы и погорели. То есть помер он исключительно по своей доброте. Смекаешь, к чему я?
— К тому, что я слишком наивен и полон надежд?
— Пойми меня правильно, это неплохое свойство для жизни. Но опасное для восходящих по этажам. Чем больше прокачаешь доброту и доверие, тем выше вероятность погибнуть раньше срока.
Я вспомнил Игорька, к которому повернулся спиной в начале пути, — теперь это казалось дикостью. Но с того момента я вроде бы усвоил урок и никому не доверял до конца, старался просто не быть в ситуации, когда кто-то сможет неожиданно ударить в спину. Но не спорить же об этом с бывшей белкой-фамильяром.
— Что касается посоха, крутость его понимаю, просто нет желания с ним возиться, да и нужные уникальные и эпические мерцы мне добыть не светит. Сколько ты можешь дать за посох?
— Нисколько, он слишком дорогой, у меня таких денег нет.
— Хм.
— Как минимум пятьдесят лисов.
— Лисов?
— Старших монет Башни. Пятьдесят лисов — это пять тысяч звёзд.
— Ничего себе!
— А чему ты удивлён? Это ещё низкая цена, выгодная для покупателя. Посох в потенциале вещь легендарного ранга. И его полное восстановление не такое уж и сложное и долгое дело, судя по системному инфо. Любой состоятельный претендент или торговец справится и получит огромную выгоду. Кроме того, у этого посоха коллекционная ценность: он именованный и принадлежал известному историческому герою.
Ну и дела. На пять тысяч звёзд я смогу не просто затариться по полной программе, а купить в каждый слот инвентаря по местному аналогу Ламборгини. Я и не думал, что артефакт павших великих настолько дорогой. Выходит, система на втором этаже дала мне в руки настоящую драгоценность? Почему⁇ Это было вообще несбалансированно, какой-то задрипанный Игорёк мог получить секиру огромной ценности! Что-то здесь не так, не может Башня так глупо проколоться.