Мать не одиночка (СИ)

— Кто-кто готовил? Посуду не трогай. — поднялся из-за стола, потянул Ирку за собой, еще не хватало, чтоб посуду намывала.
— Ну не могу я ее Екатериной Дмитриевной звать. Как-то слишком официально.
— Не думал об этом. А Екатерина Дмитриевна что? — действительно, чего мы ее так официально?
Я думал всегда вроде как из-за возраста. Витек вон просто Витек, но он молодой раздолбай, его даже Виталием не назвать.
— Опасается, что ты или папа твой ругаться будите. Поэтому при вас уговор на официоз.
— Ну папе моему тетей ее звать точно будет неудобно, а я привык уже к официозу. И раз уж вы обе не против, то как угодно вам. Только посуду не мой, Екатерина Дмитриевна за это зарплату получает, и вообще, там посудомоечная машина есть.
За непринужденной беседой вел Ирку в свою временную комнатушку. Пока Егор спит, можно начать настоящее примирение пораньше.
— А мы что к тебе? — спросила удивленно Ирка, и невинно похлопала ресницами, когда уже завел ее в свою комнатушку.
Не ахти, конечно, но главное, кровать имеется и от Егорки неподалеку.
— Ко мне, ко мне.
Только прикрыл дверь и тут же прошелся по Иркиной шее, стараясь как можно быстрей стянуть с нее домашний халатик.
— Эй! Потише! Ты чего? — Пчела одернула, поправила платье, взгляд у нее был недобрый, хотя шейку свою она мне добровольно подставляла.
Совсем не понял этого финта.
— Я соскучился, а ты, что меня продинамить решила? Мы разве не помирились? — спросил как мог спокойно, но внутри уже псих брал.
Что за детский сад ей-богу!
— Помирились. — подтвердила Пчелка, даже улыбнулась мне.
— А что тогда? У тебя эти дни, что ли? — не вовремя как.
— Видно, ты меня совсем не слушал сегодня, когда лапал все мои выпуклости! — Ирка фыркнула и ловко улизнула от меня и из моей комнатушки.
Даже толком ничего не объяснила.
Да бормотала там что-то, и видимо не только про булки. Но куда мне здоровому мужику, да еще и при таком долгом воздержании, слушать, что она говорит? Побыстрей потрахаться хотелось, а не вникать в Иркину болтовню.
Пытаться вспоминать не стал, гиблое дело. Просто рухнул на кровать мордой в подушку. Кажется, не сегодня.
— Вот. — Ирка вернулась, присела на край кровати и подсунула мне бумажку.
Пришлось еще фокусировать взгляд, чтоб вникнуть. Понял только слово справка. Оно было напечатано, а вот те каракули ниже, от руки и не разобрать вовсе.
— Что тут написано? Я не могу разобрать ни буковки. — сел рядом с Ирой, раз уж она вернулась, то может, хоть что-то прояснит мне.
— Нельзя мне. Я еще после родов не восстановилась. А это справка от врача. А то еще подумаешь, что я вру. — последнее было сказано с обидой в голосе.
— Это ты мне сегодня утром говорила? — решил уточнить на всякий случай.
— Угу. — буркнула Ирка и окончательно надулась.
Вот обычно дальше мы плыть начинаем, а мне этих ее слез Пчелиных видеть страшно не хотелось.
— Прости. Я действительно ничего не слышал. — притянул Ирку к себе; — Целоваться-то нам можно? — спросил ее, а глаза мокрые, от обиды это сто процентов.
— Можно. — смахнула-таки слезинку, но хоть одна, а не сотня и то прогресс и к тому же Ира улыбнулась мне.
— Тогда иди сюда Пчелка моя, я тебя зацелую! — завалил Ирку на кровать и принялся целовать, и самое приятное она мне отвечала, даже несмотря на обиду за мой косяк.
Жесть, конечно.
Я ее не только целовать хотел, я все хотел. Много и долго, а сейчас просто целовал ее.
К тому же еще и лохонулся конкретно, не спросил ее, когда можно то будет, и в каракулях тех не разобрать.
  
Глава 27
 
Ирина
Да! Про себя я потирала победно ручки. Похоже, Ваня хоть и немного, но все же побывает в моей шкуре. Желание во время беременности благодаря гормональной атаке было очень сильным, а не с кем хоть на стенку лезь. Вани, понятное дело, рядом не было, а кого-то другого даже представить в мыслях с собой не могла. Так, и промучилась почти до самых родов на крайнем месяце, правда, было совсем не до этого, еле ходила, не спала толком, так что какой там секс. Мысль была уже одна, поспать и исключительно на животе!
 
— Ой Ирааа! Долго там еще это восстановление? Ты не подумай только ничего, восстанавливался сколько нужно просто так, хотя бы примерно знать, к чему готовиться. — Ваня прервал наш уже страстный поцелуй и подскочил с кровати.
Тяжко бедолаге. А мне приятно.
Не в смысле что ему тяжко, хотя и это тоже, приятно что он хочет меня как женщину. Видимо, действительно любит, что ли. Правда, он этого еще не говорил.
— Тринадцать дней. Если по справке, но вообще, лучше еще у врача проконсультироваться. — вот еще теперь гинеколога нового искать, а я к Майе Петровне привыкла…
— Слушай, я сейчас тебе ноутбук принесу, ты там в интернете сама пошарься, найди клинику, врача. Запишись, когда тебе удобно будет, а я тебя отвезу, мне только заранее знать дай, а то работа…Пойду я в душ схожу пока. Ноутбук занесу. — Ваня чмокнул меня и свинтил в ванную комнату.
Видать, совсем припекло, что решил спастись бегством.
Вернулась к Егору, он еще спал, и я прилегла отдохнуть, незаметно и сама заснула. Разбудил меня Ваня. Щекотал мой нос прядью моих же волос. А когда я открыла глаза тут же спросил;
— Ир, а у тебя права есть? — улыбнулся еще так, как кот сметаны объевшийся.
— Конечно, есть. У каждого человека есть не только обязанности, но и прааа. ой…ва. Давай об отмене крепостного права за ужином поговорим? — глаза мои опять закрылись, видимо, за долгое время я впервые успокоилась по-настоящему, спало нервное напряжение и организм наконец-то мог восполнить свои силы за счет крепкого сна.
— Дурочка. Я ж про права на вождение автомобиля спрашиваю. — смеясь, пояснил более детально смысл своего вопроса.
— Неа. Нету. А тебе зачем? — какие права на вождение?
Было бы чего водить, а так разве что на тележку в магазине продуктовом.
— Ну как зачем? Я тут подумал, машину тебе надо. И вот у меня джип чёрный, а тебе белый. Здорово? — как-то это прозвучало мило и романтично, что ли.
Совсем на Ваню не похоже. Мне, вообще, казалось, что он готов меня дома запереть под замок, а тут машина!
— Да, если дашь мне поспать. — согласилась с ним, хотя на самом деле не могла представить себе, как можно управлять такой дурой как у Ивана, ну ему то нормально, а мне если и машину, то машинку-козявку маленькую, раза в два меньше.
Но обсуждать это сейчас не было никаких сил.
— Спи. Ноутбук оставил на столе. — шепнул мне на ухо, одарил мою шею поцелуями и был таков.
И как водится, сон ушел вместе с Иваном. Еще и ноутбук спать не давал. Мой-то дома остался в Краснокамске. С телефона, конечно тоже можно в соцсетях поторчать, но это не то. Решительно поднялась с кровати и отправилась вниз на кухню. Уже предвкушая, как усядусь за ноутбук, с ватрушкой и большой кружкой горячего чая.
— Ты же спать собиралась? — на кухне помимо тети Кати, занимающейся ужином, у холодильника толкался и Ваня.
— В общем, я поняла, что я все равно не засну и потом ватрушка моя меня тревожит. Не могу я её оставить с тобой наедине. — призналась со смехом.
— Я даже не знаю, где она у тебя заныкана. — возмутился Ваня и дальше нырнул в холодильник.
— Вот зачем вы себе аппетит портите? Скоро ужин буду накрывать. — тетя Катя покачала головой, чем очень напомнила мне маму.
А я соскучилась по ней. Надо бы позвонить, обиду держать на нее уже бессмысленно, с Ваней-то в итоге мы нашли общий язык и все наладилось.
— Ну-ка расступитесь молодежь, я тоже аппетит себе испорчу. До ужина не дотяну. — еще и Олег Егорович зашел на кухню, и потеснил Ваню у холодильника.
 
— Олег Егорович, может ужин перенести на час раньше? — спросила тетя Катя, а я забыла про чай, ноутбук и ватрушку.
Не хотелось уходит с кухни. Тут было так уютно, что ли. А может, я просто по людям соскучилась пока с Егоркой дома сидела. Бездетные подруги не особо-то захаживали ко мне, а телефонное общение — это совсем не то.