Пока ты спишь (ЛП)

Его руки поднялись, он сжал мои волосы в кулаки и притянул мое лицо вплотную к своему.
— Я обещаю, любимая, я никогда, ни за что не отпущу тебя.
Я откинула голову назад, вскрикнув, дрожа и раскачиваясь рядом с ним, когда кончила так невероятно сильно.
Наконец, я упала вперед, и Киллиан перекатил меня, продолжая входить в меня, рыча, как монстр, которым он и был, не сдаваясь, пока не кончил с безумным ревом, извиваясь внутри меня, пока не иссяк.
Он опустился рядом со мной, притянул меня в свои объятия и нежно поцеловал.
Я прижалась к нему и тихо всхлипнула, не в силах сдержаться.
Киллиан перевернул меня на спину, изучая мое лицо, пока вытирал слезы.
— Почему ты плачешь? — спросил он, в его великолепных глазах было только любопытство, восхищение, никакого страха. Он поклялся никогда не причинять мне боли и знал, что не причинил мне боли.
— Потому что… потому что это было так хорошо. Потому что я никогда не знала, что… что это может быть так, — сказала я сквозь слезы.
— Я тоже. — Он провел большим пальцем по моей щеке. — Черт возьми, любимая, ты такая красивая, когда плачешь. — Он издал низкий звук, глубоко в груди. — Моя, — сказал он, затем снова притянул меня к себе.
Его…
Глава Двадцатая
София
Я вошла в дом моего отца, Дэнни следовал за мной по пятам.
Селеста позвонила утром. Томми скучал по мне. Он вернулся из школы с простудой, и она попросила меня заехать, чтобы подбодрить его.
— Он наверху, в своей комнате? — Спросила я ее, когда она направилась ко мне. Я не была заинтересована в светской беседе с ней. Если бы дело было не в Томми, нам нечего было бы сказать друг другу.
— Иди наверх, — сказала она и улыбнулась Дэнни. — На террасе накрыт ланч, пожалуйста, угощайся.
Дэнни проигнорировал ее и последовал за мной к лестнице.
— Томми его не знает, София. Он испугается, когда рядом будет твоя сторожевая собака, — сказала Селеста.
Я улыбнулась Дэнни. Как бы это ни раздражало, она была права.
— Пообедай, со мной все будет в порядке. — Он покачал головой, собираясь возразить. — Я в порядке. Я позову, если ты мне понадобишься.
Его челюсть сжалась, но он сделал то, что я сказала. Однако Дэнни не вышел на террасу, он стоял у подножия лестницы, и я знала, что он не сдвинется с места, пока я не спущусь обратно. Он ни в малейшей степени не доверял моему отцу, это было очевидно. Никто из них не доверял. Я понятия не имела, что, по их мнению, он мог сделать. Он уже сделал свое худшее, верно? К счастью для меня, его худшее начало казаться лучшим, что когда-либо случалось со мной.
Я прошла по коридору, постучала в дверь Томми, затем вошла.
— Привет, приятель… — Кровать была пуста. Я вошла в комнату, предполагая, что он в ванной. — Tомми?
Дверь спальни со щелчком закрылась за мной, и я обернулась.
Там стоял мой отец.
— Где Томми?
— В школе. — Он нервничал.
— Селеста сказала, что он был болен.
— Мне нужно было поговорить с тобой наедине, — сказал он, все еще загораживая дверь.
Беспокойство поселилось у меня под ребрами. Что, черт возьми, здесь происходит?
— Тогда тебе следовало позвонить. Не лгать мне о моем брате.
— Я буду делать все, что, черт возьми, захочу. Я глава этой семьи…
— И все же ты прячешься в спальне своего сына, чтобы кто-нибудь из людей Киллиана тебя не услышал…
Он шагнул вперед, его рука взметнулась назад…
— Ты отметишь мое лицо, и Киллиан прикончит тебя, — выпалила я в него. Меня пронзил шок. Он никогда раньше даже не пытался ударить меня. Меня затошнило.
Он сделал несколько глубоких вдохов и опустил руку.
— Боже, мне так жаль, София. Я не знаю, что на меня нашло.…Я нахожусь в состоянии сильного стресса.
— Что, черт возьми, происходит? — Я никогда не видела его таким, и он никогда за всю мою жизнь ни за что не извинялся передо мной.
— Тебе нужно выслушать меня, довериться мне.
— Ты меня пугаешь.
Его взгляд стал жестче.
— Твое время в браке с Киллианом О'Рурком закончилось. Я приду за тобой сегодня вечером. Подожди, пока он уснет, потом выходи. Машина будет ждать тебя на улице за домом, будь там к двум часам.
 
Я застыла.
— Что?
— Он собирается убить меня, София. Ты сможешь жить с этим? На твоей совести смерть твоего отца? Я сейчас оформляю расторжение брака. Я знаю судью, он у меня в долгу. Ты можешь уйти. Ты не обязана оставаться с человеком, который убил собственного брата. Ты в опасности.
Аннулирование брака? Что он делал? И он не заботился о моей безопасности, когда планировал выдать меня замуж за кого-то с репутацией Адама или Киллиана, если уж на то пошло.
— Почему он хотел причинить тебе боль? — Мне надоело молчать и делать то, что мне говорили.
Его челюсть сжалась.
— Он собирается узнать о некоторых… сделках, которые я заключал на его территории.
— Ты снова предал О'Рурков? О чем ты думал?
— Я забочусь о нашей семье и не дам этому ублюдку ни цента из своих денег.
О черт.
— Папа…
— Скоро все изменится, и ты, черт возьми, не будешь О'Рурк, когда это произойдет.
— Что ты имеешь в виду под словом «измениться»?
— Это не твое дело. Ты будешь делать то, что тебе говорят, и на этом все закончится.
Мои руки тряслись от гнева, что он снова так со мной поступает.
— Мне нужно уйти. Дэнни скоро придет за мной.
Его темные глаза были прикованы ко мне.
— Машина будет ждать тебя в два, и если ты скажешь Киллиану, не придешь, то, что произойдет дальше, будет на твоей совести.
Ужас усилился.
— Что будет?
Его взгляд потемнел.
— Он убьет меня, когда узнает, чем я занимался, София. Ты знаешь, что убьет. Он убьет Селесту… и он убьет Томми.
— Он бы этого не сделал, — выпалила я.
— Ты понятия не имеешь, что он сделал, на что он способен. Я знаю. Я видел это, вещи, которые вызывали у тебя кошмары, вызывали тошноту в животе. — Мой отец был манипулятором и лжецом, но страх в его глазах казался настоящим.
Я покачала головой, мой желудок скрутило, в голове всплыла кровь на рубашке Киллиана, пистолет, нож. Он никогда бы не причинил вреда ребенку. Он никогда не причинил бы вреда Томми. Но мой отец, Селеста…
Он схватил меня за руку и встряхнул.
— Даже если он не убьет твоего брата, кто поручится, что Томми не попадет под перекрестный огонь? Или что он будет вынужден смотреть, как у него на глазах казнят обоих его родителей. Киллиана не зря называют монстром О'Рурка, ты должна это уже знать. — Он еще раз встряхнул меня. — Будь готова сегодня вечером. — Затем открыл дверь и ушел.
Я застыла. Я не была глупой, я знала, что делает Киллиан. Он был не такой, как другие люди, у него не было особой совести, если она у него вообще была. Он сказал мне, что был готов убить моего отца за его предательство Шеймусу в ту первую ночь в папином офисе. Так устроен был его мир. Моему отцу дали второй шанс из-за меня, из-за нашего союза, и он упустил его. Он швырнул его обратно в лицо Киллиану. Киллиан не мог этого упустить. Теперь он был главой своей семьи и не мог проявить слабость.
Отец облажался, и когда Киллиан узнает, что он натворил, у него не будет другого выбора, кроме как заставить его заплатить.
Я заставила себя пошевелиться, желудок скрутило.
Дэнни смотрел, как я спускаюсь по лестнице, и, как только увидел меня, нахмурился.
— Все в порядке?
Селеста уставилась на меня, и страх, который я увидела на ее лице, был таким же реальным, как у моего отца.
Я выдавила улыбку.
— Да, я просто… Мне не нравится видеть Томми нездоровым. Нам пора возвращаться.
Всю дорогу домой мои мысли метались, желудок скрутило в тугой узел. Как только мы туда добрались, я направилась в спальню. К счастью, Киллиана не было дома. Он бы понял, что что-то не так, если бы увидел меня сейчас. Мне нужно было время подумать. Что бы он сделал, если бы я рассказала ему? Сказал бы он мне правду?