Пока ты спишь (ЛП)

— Каждый раз, когда я смотрел, как ты спишь, мне хотелось забраться к тебе под одеяло, любимая, ты такая теплая и мягкая. Я хотел попробовать твою кожу на вкус, вдохнуть аромат ванили и корицы — тот аромат, от которого мой член становился твердым, как гребаное железо, затем снять с тебя трусики, пока ты еще спала, и скользнуть глубоко в твою сладкую маленькую щелку.
— О боже, да. Пожалуйста, — простонала она. Она задрожала сильнее, бедра приподнялись сами по себе, пытаясь принять меня глубже, пока я мучил нас обоих.
Я так долго мечтал об этом, погрузиться в нее.
— Обхвати меня ногами, — сказал я, мой голос был таким глубоким и грубым, что не походил на мой собственный. — Ты все еще принимаешь таблетки? — Я видел их в ее квартире.
— Д-да, но как насчет…
— Я никогда ни с кем не трахался грубо, детка. Это только для моей жены.
У нее перехватило дыхание, затем она обхватила меня бедрами, ее тело было разгоряченным и жаждущим.
Больше никаких поддразниваний, я не мог ждать ни минуты, даже если бы захотел. Я заполнил ее одним сильным ударом.
София
Я вскрикнула, выгибаясь навстречу Киллиану, когда он заполнил меня, растягивая до предела.
— О боже. — Я вцепилась в его плечи, когда он прижал меня бедрами к кровати и выскользнул из меня, затем снова вошел. Удовольствие и боль, смешанные воедино, заставили меня сильно задрожать под ним. При следующем толчке я вскрикнула, оргазм, которым он довел меня до грани, вот-вот прорвется сквозь меня. Моя киска сжималась вокруг него сильно, неоднократно.
— Вот так, кончай прямо на мой член, любимая, — прорычал Киллиан, сильнее входя в меня. Он раздвинул мои ноги и шлепнул меня по заднице, и еще одна волна удовольствия захлестнула меня. Я схватила его за плечи, а он схватил мои руки и завел их мне за голову, пригвоздив к матрасу.
Я посмотрела вниз и увидела, как его толстый член, влажный от моих соков, выскользнул из меня и вошел обратно. Он не сдерживался. Киллиан жестко брал меня, наполняя снова и снова, его яркие зеленые глаза были прикованы ко мне.
— Посмотри, что ты со мной делаешь, — прорычал он. — Ты заставляешь меня терять контроль. Ты заставляешь меня терять мой гребаный разум.
Он был не единственным. Я почувствовала, как нарастает еще один оргазм, и я прижалась к нему, задыхаясь, чтобы заземлиться, в то время как его член безжалостно погружался в меня.
Я позвала его по имени, не уверенная, хотела ли я, чтобы он остановился или трахнул меня сильнее — затем следующий оргазм обрушился на меня с такой силой, что белый свет застилал мне зрение.
— Черт, — прорычал Киллиан, когда его толстый член тяжело запульсировал внутри меня, его сперма заполнила меня, когда он прижался своими бедрами к моим. — Возьми это, возьми все это, — сказал он, содрогаясь.
Затем его большое тело рухнуло на меня, его член все еще был во мне. Он прикусил мое ухо и поцеловал мою челюсть, подбородок, затем нежно поцеловал мои губы.
— Ты моя, София. Теперь ты это знаешь, не так ли? — грубо сказал он мне на ухо.
Мое сердце бешено затрепетало.
— Д-да.
Это было неправильно. Вся ситуация была запутанной и безумной, но независимо от того, были мы вместе или нет, здесь с ним или где-то еще, нельзя было отрицать, что Киллиан О'Рурк завладел мной.
И да поможет мне бог, что бы ни ждало меня в будущем, у меня такое чувство, что так будет всегда.
Глава пятнадцатая
София
— Посмотри на меня! — Крикнул Томми и прыгнул в бассейн.
Я рассмеялась и подняла обе руки.
— Десятка! — Он улыбнулся мне и поплыл к краю бассейна, чтобы повторить это снова. Когда мы приехали, Киллиан и папа сразу же закрылись в кабинете моего отца. Он сказал, что ему нужно поговорить с папой после того, что произошло прошлой ночью. Паоло вернулся в Италию, но Киллиан все еще был обеспокоен.
Я поерзала на своем сиденье, все еще чувствуя боль от того, что мы сделали, затем поежилась. Несмотря на боль, я все утро была мокрой от одной мысли об этом. Я чувствовала себя виноватой и непристойной, как будто со мной было что-то очень не так. Одежда Киллиана все еще была в крови, и я хотела его так сильно, что наклонилась к нему, говоря ему об этом без стыда спрашивать о том, чего я хотела вслух. Киллиан этого не упустил.
 
Дина нигде не было видно, когда он затащил меня в постель. Он был настоящим Киллианом и хотел, чтобы я это знала.
Селеста вышла и плюхнулась в кресло рядом со мной.
— Ну и как тебе семейная жизнь? — Она потягивала вино, наблюдая за мной поверх ободка блестящими глазами.
Обычно я поддерживала вежливую беседу, делала все возможное, чтобы сохранить мир, даже когда она говорила дерьмовые вещи. Она обращалась со мной как с дерьмом с первого дня, как вошла в этот дом, превратила мою жизнь в ад. Селесте нравилась мысль о том, что я замужем за человеком, который убивает без зазрения совести. Она также знала, каким мужчиной был Адам, что он причинял боль женщинам, и это ее тоже не волновало. Нет, ей доставляло удовольствие пугать меня прямо перед моей свадьбой.
Киллиан не причинил мне вреда, и почему-то я знала, что он никогда этого не сделает, но по какой-то причине Селеста ненавидела меня и надеялась на обратное. Я повернулась на своем месте и сделала то, что делала редко. Я выдержала ее острый взгляд, не отводя глаз, не отступая и не извиняясь, чтобы избежать ее яда.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — Я спросила ее. — Что могло бы осчастливить твое черное сердце, Селеста? Мне бы не хотелось тебя разочаровывать.
Она крепче сжала свой бокал и выдавила из себя пронзительный, уродливый смешок.
— Значит, дела идут не очень хорошо, Софи?
Я улыбнулась.
— Напротив. Я очень нравлюсь своему мужу. — Я подалась вперед на своем месте и понизила голос, чтобы меня услышала только она. — Прошлой ночью он пришел домой весь в чужой крови, а потом трахнул меня, пока она еще была на его коже.
Она отшатнулась, и я схватила ее за руку, останавливая отступление.
— Ты знаешь, он одержим мной. Я думаю, он сделает все, о чем я попрошу. — Я выдержала ее взгляд еще мгновение, затем отпустила ее и откинулась на спинку стула, не сводя с нее глаз.
Бокал Селесты задрожал в ее руке, и она быстро поставила его на стол, но ее глаза все еще были полны ненависти.
— Ты мне угрожаешь?
Томми позвал меня посмотреть на него, и я встала, но прежде чем уйти, снова повернулась к ней.
— Да, именно это я и делаю.
Потом я подошла к Томми, села на край бассейна и поболтала со своим младшим братом.
Пятнадцать минут спустя дверь в кабинет моего отца открылась, и оттуда вышел Киллиан. Мой отец последовал за ним, покрасневший и явно разъяренный, но он держал рот на замке. Он едва поздоровался со мной, когда мы приехали, и даже не взглянул на меня сейчас. Киллиан подошел прямо ко мне и взял за руку, прежде чем взять за подбородок и поцеловать. Мое сердце мгновенно затрепетало, и я почувствовала, как глаза Селесты прожигают меня, наблюдая за всем происходящим.
Взгляд Киллиана прожег меня, и когда он поднял голову, он не опустил ее. По какой-то причине это было шоу для моего отца, и я не была уверена, что чувствую по этому поводу. Мне не нравилось, когда мне лгали о том, кем он был, или манипулировали им, но правда о том, кем он был, также была ужасающей.
Он повернулся к папе, бросив на него тяжелый взгляд.
— Я буду на связи.
Папа кивнул, и мы ушли.
— Что это было? — Спросила я, чувствуя себя неловко.
Киллиан открыл мне дверцу машины.
— Наши семьи сейчас связаны друг с другом больше, чем когда-либо прежде. Кроме того, у нас с вами совместный бизнес, и мне нужно было напомнить об этом твоему отцу.
Я нахмурилась, но он усадил меня в машину и обошел ее со стороны водителя. Я знала, что он не собирался вдаваться в подробности, но все равно поделился со мной большим, чем когда-либо мой отец.