Пока ты спишь (ЛП)

Я обхватил пальцами ее горло другой рукой, и она ахнула, схватив меня за запястье. Моя хватка была твердой, но не крепкой, не мешающей ее дыханию, но достаточной, чтобы она постаралась не двигаться на случай, если это произойдет. Я хотел, чтобы она уступила мне, отдалась удовольствию, которое я ей доставлял, а это могло произойти только в том случае, если бы она испытывала чувство бессилия.
Я начал медленно, трахая ее пальцами, возбуждая ее. Ее вздохи и всхлипы, влажные звуки ее сочной киски наполнили комнату.
— Твоя маленькая тугая щелка так хорошо принимает мои пальцы, любимая.
Она застонала, ее ногти впились в мое запястье, но она не просила меня остановиться, нет, она подняла свою ногу выше над моей, раздвигая шире, молча прося большего.
— Черт, у моей жены жадная киска. — Я увеличил темп, входя в нее быстрее и глубже.
Ее рот приоткрылся, а бедра беспокойно задвигались под моей рукой.
— Вот так, возьми глубже, — прошептал я ей в ухо. — Мне нужно будет растянуть тебя, если ты когда-нибудь возьмешь мой член, любимая. Ты можешь отхватить еще один палец?
Она застонала и покачала головой.
— Ты можешь и сделаешь, потому что это то, чего я хочу.
Ее горло дернулось под моей рукой.
— Ответь мне.
— Д-да.
Я ввел третий палец, и она вскрикнула, ее внутренние мышцы свело спазмом. Я трахал ее всеми тремя пальцами, сильнее, быстрее.
— Ты принимаешь это так чертовски хорошо. Так хорошо. — С каждой сказанной мной грязной вещью из ее киски капало все больше, стекая по моим пальцам. Ее бедра задрожали, и ее крики изменились, звуча почти панически. Монстр доставлял ей удовольствие, и это напугало ее до чертиков. Я почувствовал, как она сжала челюсти, стиснув зубы, сдерживаясь.
— Отпусти это.
Она ахнула.
— Я н-не могу.
— Да, ты можешь, — сказал я, мой голос стал тверже.
— Н-нет. Это неправильно. Я не должна…
Я вытащил из нее пальцы и дважды быстро подряд шлепнул по ее киске, затем засунул их обратно поглубже. София вскрикнула, мгновенно жестко кончая. Ее киска наполнилась, а бедра покачивались и изгибались под моей рукой.
Черт возьми, да.
— Вот и все, — прошептал я ей на ухо, когда она задрожала и задергалась в моих руках. — Вот и моя хорошая девочка.
Когда последняя дрожь прошла по ее телу, я осторожно вынул из нее пальцы и перевернул ее на спину. Оседлав ее бедра, я стянул с себя нижнее белье, подцепив его под яйца, оперся рукой о спинку кровати и сжал свой член в кулак. На ней были мягкая футболка и шорты, и я задрал футболку, чтобы посмотреть на ее грудь. Что я хотел сделать, так это полностью сорвать эти шорты и трахнуть ее до бесчувствия, но мы еще не дошли до этого.
Я не думал, что когда-либо раньше у меня было такое возбуждение, и я грубо погладил свой член. София уставилась на меня широко раскрытыми глазами, ее взгляд скользнул по моему лицу, груди, вниз по животу, и как только ее взгляд остановился на моем члене, она облизнула губы. Я был уверен, что это было непроизвольно и, вероятно, означало не то, что я хотел, но прямо тогда я сказал себе, что это потому, что она хотела, чтобы я трахнул ее в лицо.
Одной мысли было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к краю. Я застонал, кончая всем телом на ее сиськи. Она смотрела, не отводя взгляда, и я не сводил с нее своего взгляда.
Когда я закончил, я провел рукой по ее коже, размазывая сперму по ее сиськам, прежде чем снова осторожно стянуть с нее рубашку.
— Не смывай это.
Не знаю, что на меня нашло, но я запечатлел нежный поцелуй на ее губах, прежде чем перекатиться на матрас рядом с ней.
Она начала откатываться. И снова, я не знал, что, черт возьми, на меня нашло, почему я… чувствовал, что мне нужна эта близость с ней, но моя рука метнулась вперед. Я обхватил ее за талию и притянул обратно к себе.
О нет, милая маленькая София, ты никуда не пойдешь.
 
Час спустя я проснулся от криков моей Спящей красавицы. Она брыкалась и отбивалась, нанося удары изо всех сил. Я быстро схватил ее за запястья, скрестив ее руки на груди, прижал их, крепко обхватив ее своими, затем обхватил ее ногами, полностью обездвижив ее, чтобы она не поранилась.
— Полегче, любимая. — Она продолжала бороться, не просыпаясь, ее страх был таким реальным, что она дрожала рядом со мной, потея и дергаясь в моих объятиях. — Все в порядке, любимая, ты в безопасности, — прошептал я ей на ухо.
Она медленно успокоилась.
Затем моя новая жена с тихим стоном прижалась ко мне теснее и расслабилась в моих объятиях.
 
София
Киллиан все еще спал рядом со мной, обняв меня за талию.
Я не могла поверить, что позволила ему снова прикоснуться ко мне прошлой ночью, боже, что я умоляла его об этом. Он подошел ко мне, втер это в кожу, приказал не смывать, и я подчинилась, как послушный маленький питомец, которым я и была. Что, черт возьми, со мной не так? Его будильник скоро зазвонит, и я не хотела быть здесь, когда это произойдет. Я осторожно сняла с себя его руку, встала с кровати, схватила кое-что из одежды из шкафа и закрылась в ванной.
Включив горячую воду в душе, я вошла и позволила горячим брызгам проникнуть в мои кости, когда я намылилась и демонстративно смыла его со своей кожи, двигаясь быстро. Даже с запертой дверью я боялась, что он войдет. Мой мозг пытался запустить в меня образы того, что мы делали прошлой ночью, и моя кожа горела, мои соски напряглись без моего разрешения. Как я могла хотеть его? В нем было все, что я презирала, он был чудовищем. Я ненавидела его за то, что он сделал, за то, как он помог моему отцу разрушить мою жизнь.
Его глубокий голос заполнил мою голову.
Тогда я буду прижимать тебя к себе, пока ты не успокоишься.
Я боролась с дрожью.
Это было последнее, что я ожидала услышать от него, когда пыталась рассказать ему о своих нарушениях сна, когда спросила, что бы он сделал, если бы я набросилась.
Я отбросила картинки, звук его голоса и вышла, быстро вытираясь, затем потянулась за бутылочкой лосьона для тела, стоявшей на тумбочке в ванной. Я нахмурилась от того, насколько он был легким, и мой взгляд скользнул к моей косметичке. Внутри стояла еще одна бутылка того же лосьона для тела с ванилью и корицей — моя новая, почти полная.
Мой взгляд скользнул между двумя бутылками. Та, что была у меня в руке, была наполовину пуста. Чтобы это было так, это должно было быть здесь какое-то время, дольше, чем несколько дней, определенно до того, как Киллиан, выдававший себя за Дина, впервые вошел в мою квартиру и полностью испортил мне жизнь.
Что это, черт возьми, было?
Быстро одевшись, я схватила бутылочку и направилась в спальню.
Киллиан встал. Он стоял посреди комнаты без рубашки и застегивал брюки. Я ненавидела то, что он был так красив, что не могла удержаться от наслаждения видом его стройного, мускулистого тела. Он поднял голову, его взгляд скользнул от моего лица к лосьону в моей руке, и в его глазах промелькнула тьма.
У меня скрутило живот, но я проигнорировала это и подняла бутылку.
— Что это? — спросила я.
Он ничего не сказал.
— Очевидно, он был у тебя какое-то время, он наполовину пуст. Как ты узнал, что я им пользовалась? У тебя такие же полотенца, как у меня, и у тебя были такие же шампунь и кондиционер. — Я посмотрела на кровать. — Подожди, это те же простыни, что и у меня? — Беспокойство переросло во что-то другое, большее и ужасное. — Откуда ты знаешь, чем я пользуюсь, что мне нравится?
Киллиан по-прежнему ничего не говорил, просто наблюдал за мной, и на его лице было такое… боже, странное выражение, от которого волосы у меня на затылке встали дыбом.
— Ты заходил в мою квартиру, не так ли? До того, как притворился Дином?
Я заставила себя стоять на своем, когда он продолжал смотреть еще несколько секунд, затем, наконец, кивнул.