Инженер Хаоса: Рождение Легенды (СИ)

— И да, — кивнул Су Хо, словно читая его мысли, как открытую книгу, — я того же мнения. Война необходима… чтобы отвлечь граждан от текущих проблем. От засухи, от нехватки еды, от бедности. И сплотить всех вокруг внешнего врага, как волков вокруг вожака.
Самаркан был поражён, его брови взлетели вверх от удивления. Да, этот парень зрит в корень! Он понял его мотивы с полуслова, словно читает его мысли!
  
— А что если… — продолжил Ллойд, делая шаг вперёд, его голос стал мягче, вкрадчивее. — … уничтожить первопричину проблемы? Что если… я остановлю засуху, что терзает Ашвахад? Верну воду в ваши земли, как дождь после долгой засухи?
Султан нахмурился, его глаза сузились от недоверия. Остановить засуху? Это была проблема, с которой не справлялись даже его маги, его лучшие учёные и инженеры.
— А взамен, — Ллойд улыбнулся своей самой очаровательной и одновременно расчётливой улыбкой, как купец, предлагающий выгодную сделку, — ваша делегация… делегация из Мадженты… будет принята в кратчайшие сроки. Мы начнём переговоры немедленно, как равные партнёры, а не как враги.
И это предложение… Султан выслушал внимательно, не перебивая. Он смотрел на этого странного, уродливого, но чертовски умного и наглого парня, как на дикого зверя, внезапно заговорившего человеческим голосом. Остановить засуху… Если он действительно сможет это сделать… Это решит все внутренние проблемы, как волшебный эликсир для умирающего.
А уже чуть-чуть позже, в своих временных казарменных «покоях», Ллойд праздновал свою третью победу. Султан согласился. Он принял его предложение, как путник в пустыне принимает глоток воды.
— Э… ну, Ксавьер, — сказал Ллойд, обращаясь к своему рыцарю, который сидел рядом с выражением глубокого изумления на лице, словно увидел призрака. — Видел лицо этого старого хрыча, когда он подписывал договор?
Ксавьер кивнул, его глаза были широко распахнуты. — Конечно, я видел! — Его голос был полон восхищения и… лёгкого ужаса, как у человека, ставшего свидетелем чуда. — Мой господин же цену заломил нешуточную! Это настоящий… грабёж среди бела дня!
Ллойд рассмеялся, откидываясь на жёсткую постель казармы. — Но я так не считаю! Это куда дешевле, чем война! И… это выгодно обеим сторонам! Все в плюсе!
Проблема у Султана следующая: большую часть региона охватила засуха. Реки пересохли, урожай погиб, люди голодали, как в преддверии апокалипсиса. И хоть Самаркан не сильно спешил с этим что-либо делать, считая это временными трудностями, как часть естественного цикла природы, но спустя время в городах поменьше люди начали поднимать бунты и присоединяться к ополчению, как сухие ветки к костру.
И в этом мире, в этой временной линии, события идут немного иначе. Если война начнётся до бунтов, то Ашвахад, объединённый перед внешним врагом, в ней будет достаточно силён, как зверь, загнанный в угол. И этого допустить никак нельзя — война с сильным Ашвахадом была невыгодна Мадженте. Так что эту потенциальную угрозу бунтов лучше свести на нет, решив проблему засухи в корне.
Но не один Ллойд размышлял над ситуацией, просчитывая ходы и возможности, как игрок в шахматы. Самаркан, сидя в своём дворце, тоже задумчиво стоял у окна, глядя на пыльные, высохшие сады, когда-то бывшие гордостью столицы. Он согласился на предложение этого… чудака Фронтера. Остановить засуху. Возможно ли это? Или это просто отчаянная попытка выиграть время?
В этот момент к нему подошла какая-то девушка. Молодая, красивая, с огненными глазами, подобными закату над пустыней. Это его дочь, Шахиризада.
— Ваше Величество, — сказала она, кланяясь с грацией газели.
— Ах, Шахиризада, — Султан повернулся к ней, его глаза смягчились при виде любимой дочери. — Как раз ты мне и нужна. Для тебя есть поручение.
Шахиризада выпрямилась, ожидая, её лицо было серьёзным и внимательным, как у солдата, получающего приказ.
— Завтра… Ллойд Фронтера отправится в Кандагар, — начал Султан. Кандагар был одним из крупнейших городов провинции, пострадавшей от засухи. — Ты будешь его сопровождать. И… тебе нужно покорить его сердце. Любой ценой.
Шахиризада удивлённо подняла бровь, её глаза расширились от недоумения. Покорить… сердце этого человека? Того, о ком ходили такие странные слухи? Того, кто только что устроил такой хаос в столице, потратив годовой бюджет за день? Но… это приказ отца, которому она не может противиться.
И на следующий день, когда Ллойд и Ксавьер готовились отправиться в Кандагар, Шахиризада появилась перед ними, словно видение в пустыне.
— Я пойду с вами, — заявила она, её голос был настойчив, как у полководца, отдающего приказы. Отказы не принимались, это было ясно по её позе, по взгляду, по тону.
Ллойд узнал её. Он читал о ней в романе. Она должна была быть одной из принцесс, очень важным персонажем в истории, спутницей героя на определённом этапе.
— Шахиризада… — сказал он, прищурившись, изучая её лицо. — Так это же… принцесса местная, разве нет?
И девушка в ту же секунду… начала вести себя странно. Её лицо, только что выражавшее обычную решимость, внезапно изменилось, как маска, сменившая выражение. Она приняла какую-то… соблазнительную позу. Кокетливую, неестественную для неё. И в то же время… её глаза будто хотели порвать главного героя на куски. Взгляд был полон… неприязни? Или даже ненависти? И это на фоне попытки флирта, как вино, смешанное с ядом.
«Очевидно», — понял Ллойд, мгновенно вспомнив некоторые детали из романа и собственные наблюдения за человеческой психологией. — «Я… в смысле, моя внешность, в жизни бы не понравилась Шахиризаде. Это миссия от отца — вот и всё». Это была классическая история дочери, беззаветно подчиняющейся воле отца, которую пытались использовать для достижения политических целей. Шахиризада не хотела пленять сердце Ллойда; она хотела угодить отцу, выполнив его приказ «покорить его сердце». Отсюда и внутренний конфликт, проявляющийся в этом странном, противоречивом поведении, как у актёра, играющего ненавистную роль.
— Ладно, — вздохнул Ллойд, смирившись с неизбежным. Любовные игрища — это дело второе. Главное — засуха. Пора отправляться в Кандагар и решать проблему водоснабжения раз и навсегда, ради прибыли и возможности вернуться домой, к спокойной жизни, о которой он так мечтал.
  
Глава 21
 
Пустынные Принцессы, Водяные Черви и Подземные Тайны
 
Путь до Кандагара, одного из крупнейших городов провинции Ашвана, оказался… познавательным. Не столько из-за пейзажей выжженной засухой земли, сколько из-за присутствия нового, совершенно нежеланного компаньона. Шахиризада, принцесса пустыни, следовала за Ллойдом и Ксавьером неотступно, несмотря на вчерашний унизительный «урок» и удар по лицу Ллойда.
— Я иду с вами, — вновь заявила она утром, когда они собирались покинуть временные покои. Её тон не допускал возражений. Она выглядела упрямой и решительной, хоть и с лёгкой припухлостью на щеке.
Ллойд вздохнул внутренне. «Ладно, похоже, ты от меня неотделима», — мысленно пробормотал он, чувствуя, как его мечта о спокойной жизни снова слегка пошатнулась. Он даже вспомнил какой-то старый мем из своей прошлой жизни: «Уже нормально две отсылки на Джорджа в одном видео, это выше крыши, понимаешь, тяжело с ней будет». Да, с принцессой Шахиризадой определённо будет тяжело.
Шахиризада была самой младшей из четырёх принцесс пустыни. Султан Самаркан ею дорожил больше других, и недаром. В таком юном возрасте она уже была Экспертом меча, демонстрируя талант, который в другом мире сделал бы её восходящей звездой боевых искусств. Обычно принцесс пустыни держали скрытыми от чужих глаз, оберегая их в глубинах дворца. За пределами столицы мало кто знал, как они выглядят, что позволяло Шахиризаде действовать инкогнито. Ллойд понимал это и старался подыгрывать её легенде о «настойчивой дворянке», при этом пытаясь как-то остановить это безумие с её неуклюжим флиртом и агрессивным взглядом, который, как он уже понял, был вызван не симпатией, а внутренним конфликтом между приказом отца и личной неприязнью к его… лицу.