Инженер Хаоса: Рождение Легенды (СИ)

«…Ломает четвёртую стену», — подумал Ллойд, глядя на таблички, но не слишком удивился. — «Ну ничего страшного». Он уже привык к странностям этого мира и системы, как к причудливому сну, который никак не закончится.
В общем, эти скелеты были призраками, которые лишились физической оболочки в результате разрушительной энергии призыва Ги Алексиуса, как цветы, выгоревшие под палящим солнцем.
  
Надпись на четвёртой табличке: Скитаясь по округе… Надпись на пятой табличке: …мы почувствовали силу. Надпись на шестой табличке: Способную дать нам физическую форму.
«Ах… моя новая способность», — понял Ллойд, осенённый внезапным пониманием. — «Контроль над нежитью, притягивающий их, как магнит — железо».
Надпись на седьмой табличке: Вот мы и пришли. Надпись на восьмой табличке: Это не про новую силу Ллойда, если что.
«Система, прекрати,» — мысленно вздохнул Ллойд, устав от её шуток и комментариев.
Надпись на девятой табличке: В общем… спасибо вам. Надпись на десятой табличке: За то, что упокоили наши мстительные души.
«Упокоили души?» — Ллойд нахмурился, вспоминая, как листья перебирая воспоминания. — «Неужели… речь о тех черепах? Для которых я сделал могилу под солнцем?» Да. Это их души. Они пришли поблагодарить его за то, что он очистил их останки от тёмной магии и, по сути, дал им хоть какой-то покой, как путник, укрывший могилу странника покрывалом от непогоды.
Надпись на одиннадцатой табличке: В общем… мы чего пришли? Надпись на двенадцатой табличке: Хотим отблагодарить тебя за твою доброту.
Благодарность? За доброту? Ллойд, циничный и прагматичный, тут же увидел в этом… возможность, как дельец, заметивший выгодную сделку. Он не был святым, и никогда не претендовал на этот титул.
Он тут же сделал предложение, его лицо приобрело деловитое выражение, словно у торговца, нашедшего редкий товар по низкой цене.
— Я могу дать вам… работу, — произнёс он, тщательно подбирая слова.
Скелеты замерли, держа таблички, как актёры, забывшие роль на сцене.
Надпись на тринадцатой табличке: Нам нужна зарплата?
— Что? Нет! — махнул рукой Ллойд. Бесплатная рабочая сила, вот в чём суть! Идеальные работники, не знающие усталости, не требующие оплаты.
Надпись на четырнадцатой табличке: А еда?
— Нет! — повторил он, почти с восторгом от такой удачи.
Надпись на пятнадцатой табличке: А что насчёт места проживания?
— А… — Ллойд задумался, почесав затылок. Им нужна база, какое-то пристанище. — Даже гроб сгодится! Или просто место для хранения костей. Что-нибудь придумаем.
Надпись на шестнадцатой табличке: …Поняли.
— Ну отлично! — Ллойд широко улыбнулся, его глаза сверкнули азартом. — Тогда… я поздравляю вас со вступлением в новое подразделение! Строительный Отряд Графства Фронтера!
Надпись на семнадцатой табличке: Ура… Надпись на восемнадцатой табличке: …новые рабочие.
«Да! Наконец-то! Я получил их!» — ликовал Ллойд внутренне, почти подпрыгивая от радости. — «Дармовых! И неустающих работников! Гип-гип… Ура!» Своим криком Су Хо даже Ксавьера разбудил, который спал, обессиленный после битвы с Рыцарем Ада.
Рыцарь, проснувшись, сонно протёр глаза, увидел стоящих у двери скелетов с табличками, услышал радостные возгласы господина. Он лишь зевнул, его лицо выражало полное смирение с происходящим. «Опять какая-то хрень происходит в поместье», — пробормотал он себе под нос, поворачиваясь на другой бок. В общем, вполне в стиле его господина. Так что…
Ксавьер тут же снова рухнул на подушку, погружаясь в сон. — Нужно ложиться спать обратно. Устал.
И работа пошла как по маслу. Скелеты, бессловесные, неутомимые, выполняли всё, что от них требовалось, как хорошо отлаженные механизмы. Они чистили завалы, перетаскивали камни, копали траншеи для якорей с невероятной эффективностью, не требуя ни отдыха, ни пищи, ни оплаты.
Жаль только… своим видом они Графа На Мараны испугали. Когда тот пришёл посмотреть на ход работ и увидел целую армию скелетов, работающих под руководством Ллойда, как неутомимые муравьи, возводящие муравейник, он аж сознание потерял, рухнув на землю как подкошенный.
— Ой, не пугайтесь, Граф! — поспешно успокоил его Ллойд, когда тот пришёл в себя, помогая ему подняться. — Я просто… легендарный заклинатель! Ну, в смысле, я! Это мой навык!
Граф На Мараны смотрел на скелетов, потом на Ллойда, потом снова на скелетов, его лицо выражало смесь ужаса и недоумения, как у человека, увидевшего невозможное. «Но… это… это же некромантия?» — пробормотал он, отступая на шаг.
— Ну да, — ответил Ллойд невозмутимо, пожимая плечами. — Ваша же дочь тоже маг, верно? Ей, получается, можно использовать магию, а мне нельзя? Ну то-то же!
Граф, с трудом придя в себя, не стал спорить. Увидев, насколько эффективно работают «работники» Ллойда, он решил промолчать, как мудрый человек, знающий, когда нужно закрыть глаза на необычное. Главное — результат.
В итоге, несмотря на проблемы с работниками На Мараны, скелеты сделали своё дело. К зиме им всё же доставили якоря, и они начали их закреплять в грунте. В принципе, строительство можно сказать почти завершено. Город был стабилизирован, угроза обрушения склона миновала, как тёмная туча, унесённая ветром.
И в один из таких зимних дней, пока строительство подходило к концу, Ксавьер отдыхал на пригорке за городом. Он смотрел на На Маран, вспоминая недавние события, которые навсегда изменили его жизнь. Битва с Рыцарем Ада… ужасное пение господина… И… он невольно вспомнил, как он и Силурия, оба истощённые, поддерживали Ллойда, вливая в него ману, и как в тот момент их руки ненадолго соприкоснулись. Он вспомнил лицо Силурии, её решимость, её силу, подобную скрытому пламени.
Похоже, не он один чувствует что-то подобное, нечто новое и волнующее, как весенний ветер, приносящий перемены.
В этот момент к нему подошла Силурия. Её лицо было серьёзным, задумчивым. Она тоже, очевидно, о чём-то размышляла, что-то важное занимало её мысли.
— Господин Асрахан, — начала она, и в её голосе слышалась неуверенность, как у человека, впервые ступающего на незнакомую тропу. — Я… я чувствую, что моя магия… она достигла своего предела. Я не могу продвинуться дальше, развить её полный потенциал.
Ксавьер повернулся к ней, встретившись с её взглядом. Он видел в её глазах стремление к силе, желание стать сильнее, преодолеть преграды. У него, мастера меча, тоже были такие моменты, когда он чувствовал барьер, который нужно преодолеть, как стену, разделяющую его и совершенство.
— В общем… — Силурия замялась, её щёки слегка порозовели, придавая её обычно серьёзному лицу трогательную мягкость. — Может… может, Ксавьер… вы могли бы мне помочь? У вас такая сильная аура, такой контроль… Вы могли бы стать моим наставником.
И конечно, он понял намёк, скрытый за её словами. Ей нужен учитель. Кто-то, кто поможет ей преодолеть этот барьер, как поводырь помогает путнику найти дорогу в тумане. И он… с радостью ей поможет, поделится своими знаниями и опытом. Он улыбнулся ей своей самой искренней, не саркастической улыбкой, озарившей его лицо подобно солнцу, выглянувшему из-за туч.
— Конечно, госпожа Силурия. Это будет честью для меня. Я с радостью поделюсь своими знаниями, помогу вам стать сильнее.
Наблюдая за этими двумя с небольшого расстояния (он всегда знал, где находится Ксавьер, как охотник всегда чувствует направление к дому), Су Хо невольно вспоминал события из романа «Рыцарь железа и крови». В нём Ксавьер был протагонистом, героем, который побеждал зло, но всегда оставался одиноким, как волк, идущий по пустынной равнине. Его никто не благодарил за спасение. «Ты убил монстра, но расплачиваться нам!» — вот что, по сути, сказали жители На Мараны в романе, когда он спас их ценой неимоверных усилий. Ксавьер был вынужден идти дорогой жизни в одиночестве. В романе была даже какая-то проклятая линия, связанная с его силой: если в его жизни появится дорогой ему человек, то этот человек несомненно умрёт. Его безграничная сила обрекла его на бесконечные страдания и одиночество, как цена за могущество.