Инженер Хаоса: Рождение Легенды (СИ)

— Сколько⁈ — Ллойд чуть не выронил кристалл, его рука дрогнула, словно от удара током. Пятьсот миллионов⁈ Это же… это годовая зарплата Байерна! Нет, даже больше! В несколько раз!
Его глаза загорелись не от решимости спасти мир, а от банальной, всепоглощающей жадности, как у дракона, обнаружившего сокровищницу. Так, так-так, а что там насчёт остальных черепов?
Он быстро просканировал область вокруг, его сердце колотилось от возбуждения, как молот кузнеца. В каждом черепе был такой кристалл! Тридцать штук!
  
— Отлично! Отлично! — прошептал он, и его лицо, обычно выражающее лишь лёгкую скуку или цинизм, теперь сияло от восторга, граничащего с безумием. — Просто копаешь… и получаешь миллионы!
Внутренний голос, голос Су Хо из прошлой жизни, попытался воззвать к разуму: «Эй, ты там! Не забыл? Ты всё это делаешь ради того, чтобы не допустить активации барьера! Ради спасения людей!»
— Да какой барьер⁈ — отмахнулся Ллойд мысленно, его внимание полностью поглотили сияющие цифры на экране навыка, словно звёзды в тёмном небе. — Вообще плевать! Тут деньги дают! Бесплатно! Нужно только поглотить тёмную энергию, и я буду богат, как целое королевство!
В итоге он провёл следующее время, спешно выкапывая черепа один за другим, поглощая из них проклятую энергию и собирая кристаллы. Он чувствовал, как его тройные кольца, артефакт, увеличивающий его ману, насыщаются энергией, становясь сильнее, подобно губке, впитывающей воду. Когда последний кристалл был извлечён, система уведомила о повышении уровня: «Уровень [Тройные кольца] повышен до 3».
Всего он накопал тридцать таких кристаллов. Тридцать! Пятнадцать миллиардов золотых! От такого состояния можно было сойти с ума, как от созерцания бездны.
«Ну что самое главное», — подумал он, сжимая горсть кристаллов в потной от возбуждения ладони. — «За такие бабки можно заставить Байерна пахать целых тридцать лет, а потом ещё и добавить сверху!»
Где-то в поместье Фронтера, старый рыцарь Байерн, ответственный за строительство и управление, вдруг подавился чаем, почувствовав необъяснимый приступ уныния, словно невидимая рука сжала его сердце.
И не зря. Су Хо уже думал, что от счастья такого даже поднимет мужчине зарплату… чтобы ему пришлось работать не тридцать лет, а только двадцать. Конечно, количество работы он оставит таким же, чтобы Байерн за двадцать лет успел сделать то, что должен был делать тридцать, как загнанная лошадь на скачках.
«Но за все это надо поблагодарить… череп», — цинично усмехнулся Ллойд, разглядывая костяную чашу, которая ещё недавно была чьей-то головой. — «Интересно, как он здесь оказался? Просто с трупа взяли? Или… убили человека, чтобы получить этот кристалл?»
Мысль была неприятной, как заноза под ногтем, но быстро вытеснилась радостью от обладания таким богатством, способным перевернуть жизнь целого графства. «В любом случае, спасибо!» — мысленно обратился он к безмолвному свидетелю своей наживы.
В качестве своеобразной благодарности — или, скорее, чтобы избавиться от останков — Су Хо отнёс один из очищенных черепов куда-то, где было много солнца, на небольшую поляну, укрытую от посторонних глаз. Он выкопал небольшую ямку под деревом и аккуратно положил туда череп, как дань уважения к покойному, кем бы он ни был.
— Ну… там он сможет упокоиться с миром, — пробормотал он с фальшивой серьёзностью, обращаясь в пустоту. От такой «доброты» ему самому стало немного не по себе, словно совесть напомнила о себе тихим уколом. Или это система так пошутила? По его восприятию, черепок будто «заплакал» от благодарности или облегчения, как живое существо, дождавшееся освобождения.
Тем же вечером, вернувшись в их временные покои, Ллойд сидел на кровати, перебирая в руках драгоценные кристаллы, любуясь их тусклым свечением, когда вошёл Ксавьер, явно желая поговорить. Рыцарь выглядел… смущённым, как кот, попавшийся на воровстве сметаны.
— Господин, я… я был одет так ранее потому что… — он запнулся, увидев насмешливый взгляд Ллойда, его щёки вновь покрылись румянцем. — Нет, послушайте, не нужно. Я всё понимаю. Каждый человек особенный, и ты не исключение. Если тебе нравится… переодеваться, это твоё личное дело.
Ллойд рассмеялся, его смех был звонким и искренним, как у ребёнка, впервые увидевшего цирковое представление.
— Нет, постойте! — Ксавьер выглядел почти отчаявшимся, его руки беспомощно взметнулись вверх. — Все в городе же знают, что я рыцарь! Меня многие видели! Мне нужна была маскировка! Я просто… просто пошёл на крайние меры ради дела!
— Да-да, я всё понял, Ксавьер, — Ллойд махнул рукой, продолжая улыбаться своей самой ехидной улыбкой, словно лиса, заманившая кролика. — Можешь не оправдываться. Всё нормально. Мы же друзья, верно? Я сохраню твой секрет.
— Вы точно поняли, господин⁈ — Ксавьер нахмурился, его брови сошлись на переносице, образуя глубокую морщину. Его лицо выражало смесь раздражения и… лёгкого страха перед юмором господина, подобного страху перед мастером жестоких розыгрышей.
— Ну конечно, конечно! — Ллойд подмигнул, его глаза сверкнули озорным огоньком. — Так, когда говоришь, тебе начали нравиться… ну, вот такие вещи? Давно?
— Да не нравятся мне такие вещи! — рявкнул Ксавьер, его голос сорвался на высокой ноте, как у обиженного подростка. Он скрестил руки на груди, отвернувшись, словно пытаясь скрыть своё смущение.
— Ну ты что такой злой? — продолжал подначивать Ллойд, наслаждаясь редким зрелищем смущённого Ксавьера. — Что такого? Не надо стесняться! Я же не осуждаю. Я даже готов…
— Ладно, забудьте! — перебил его Ксавьер, поняв, что спорить бесполезно, как пытаться вычерпать море ложкой. Он снова повернулся к Ллойду, его лицо вновь стало серьёзным, как у полководца перед битвой. — В общем, пока я работал на раздаче сухпайков… — он замялся, явно не желая вспоминать этот момент, словно неприятное воспоминание. — Меня отправили за припасами в подвал дома Канавары. И там, за одной дверью, я увидел ещё одну дверь, скрытую за тяжёлым гобеленом.
Ллойд сразу напрягся, его тело стало неподвижным, как у хищника, заметившего жертву. Вторая дверь? В подвале? Скрытая от посторонних глаз?
— И… она тоже была под магическим барьером, — тихо закончил Ксавьер, словно боялся, что стены имеют уши. — Поначалу я сомневался в ваших догадках насчёт Канавары. Он казался таким… искренним, словно святой во плоти. Но теперь я тоже верю, что с этим мужчиной не всё чисто. Магическая защита в подвале? Что он там скрывает? Я найду прямые доказательства, господин. Я уверен, там что-то важное.
— Ну вот, отлично! — Ллойд почувствовал облегчение, словно тяжкий груз свалился с его плеч. Наконец-то конкретная зацепка, ниточка, которая может привести к клубку истины. — Я же говорю, ты можешь мне верить! И про твои… кхм… фетиши я тоже никому не расскажу. Обещаю!
— Да нет у меня никаких фетишей! — простонал Ксавьер, чувствуя, что этот разговор никогда не закончится, как заколдованный круг. Его лицо исказилось в гримасе отчаяния, но он уже не пытался спорить. Бесполезно, как пытаться остановить прилив голыми руками.
Тем же ночью, в другом конце города, Канавара, обычно невозмутимый, как вода в глубоком озере, метался в ярости по своей комнате, его шаги гулко отдавались от каменных стен, словно барабанная дробь.
— Как это… весь нокта исчез⁈ — заорал он на своих перепуганных подчинённых, его лицо исказилось от ярости, как маска демона. Нокта — так назывались эти черепа, наполненные тёмной энергией, «семена» для призыва, тщательно подготовленные и размещённые по особой схеме.
  
— Ну… вот так, господин, — заикаясь, ответил один из них, бледный, как полотно. — Кто-то просто… забрал всё, что мы закопали прошлой ночью. Ничего не осталось, словно всё испарилось в воздухе.
— Невозможно! — Канавара ударил кулаком по столу, так что кубок с вином подпрыгнул и опрокинулся, проливая кроваво-красную жидкость на древний пергамент. — Кто-то узнал про наш план⁈ Нас разоблачили⁈ Кто⁈