Инженер Хаоса: Рождение Легенды (СИ)

— Да ты совсем съехал, — покачал головой дворф. — Драконы тебе теперь нужны? Мало проблем в жизни?
Далеко в глубинах Восточных гор сидел раздосадованный молодой дракон Салиту. Перед ним лежала груда необработанных самоцветов, но ни один из них он не мог огранить. Его огромные когтистые лапы были слишком неуклюжи для такой тонкой работы, напоминая скорее кузнечные молоты, чем инструменты ювелира.
  
— Проклятье! — рычал дракон, швыряя очередной испорченный камень в стену пещеры, где тот разбивался вдребезги. — Бесполезные лапы! Трижды проклятые когти!
Драконьи самцы нуждались в красивых ограненных камнях, чтобы привлечь самку. Кристаллы скармливались детёнышам, и только тогда самка признавала самца достойным партнером. Но Салиту был настоящим «мастером-ломастером», и такое никак не привлекало самок, которые смотрели на его грубую работу с презрением.
Раньше решение было простым: напасть на крепость людей и заставить их обрабатывать камни или украсть какого-нибудь дворфа. Но с тех пор, как проклятый драконий король женился на человеческой женщине, появился закон, запрещающий нападать на другие виды. Нарушивших ждала смерть от огня самого короля — наказание, которого боялись даже самые могучие драконы.
— Какой бред! — фыркнул дракон, выпуская струю дыма из ноздрей, образуя тёмное облако под потолком пещеры. — У старых драконов полно самоцветов, ограненных людьми ещё давным-давно. А что делать молодым? О нас кто-нибудь подумал? Чёртовы старики и их дурацкие правила!
— Я полностью тебя понимаю, — раздался голос из глубины пещеры, отражаясь от каменных стен.
Салиту резко обернулся и увидел человека в странных доспехах, спокойно стоявшего перед ним. Рядом с ним находился ещё один, с мечом наготове, чьё лицо можно было бы назвать прекрасным, если бы оно не выражало такую степень скептицизма и раздражения, что казалось чудом, как его черты не деформировались навсегда.
— Мне тоже всякие старики, заработавшие своё состояние спекуляциями на бирже, рассказывают, что спекулировать — плохо, — продолжил человек, будто не замечая шока дракона. — Лицемерие — вот что это такое. Один закон для них, другой для нас. «Делай как я говорю, а не как я делаю» — их любимый девиз.
— Человек⁈ — взревел Салиту, поднимаясь на задние лапы во весь свой устрашающий рост. — Как ты обошёл мои ловушки⁈ И как посмел вторгнуться в моё жилище⁈
— А, я просто поговорить хотел, — пожал плечами Ллойд, словно речь шла о визите к соседу. — Мы временно их деактивировали. Знаешь, ничего особенного, парочка рычагов там, тросик здесь… Тебя ведь Салиту зовут, правильно? У меня для тебя предложение…
Но мирного решения не предвиделось. Дракон тут же извергнул на пришельцев поток пламени, превращая воздух в раскалённый ад. Огненная струя была такой мощной, что расплавила бы даже металл, не говоря уже о плоти.
— Из-за вас, проклятых людей, я не могу жениться! — вопил Салиту, продолжая выпускать огонь, его глаза сверкали яростью. — Так что просто сдохните! Быстрая смерть — это всё, что я могу вам предложить!
Стоя под этим напором огня, Ллойд, чьи доспехи прекрасно защищали от жара, спокойно произнёс, словно обсуждая погоду:
— Блин, так и знал. У этого дракона очень неустойчивая психика. Постоянные вспышки ярости. Что за неуравновешенный тип… Настоящий подросток в теле ящерицы. Что будем делать, господин Ксавьер?
— Ну, как что? — удивился рыцарь, отражая поток огня своим мечом. — Я же тебе рассказываю, что… Блин, опять этот дракон разбушевался. Пошли на камень сядем, хоть поговорим спокойно. Может, он успокоится, когда выдохнется.
Ксавьер скорчил такую гримасу, будто разговаривал с умственно отсталым, его прекрасные черты исказились до неузнаваемости.
— Ну так что за план? — спросил Ксавьер, когда они устроились на валуне в стороне от бушующего дракона, который продолжал изрыгать пламя в пустоту.
— Всё просто, — начал Ллойд, поправляя обгоревшие края доспехов. — Шаг первый: ты дерёшься с драконом. Шаг второй: ты его побеждаешь, но не убиваешь. Шаг третий: мы делаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться. Вроде всё просто, разве нет? Как в старые добрые времена, когда ты решал все мои проблемы, пока я прятался за твоей спиной.
— Ну всё, давай, пошёл! — подтолкнул он рыцаря, делая нетерпеливый жест рукой. — Давай, шпать-шпать, быстро-быстро! Подвиг сам себя не совершит!
Салиту окончательно вышел из себя, видя, что его огонь не действует на людей, которые, казалось, совсем его не боялись.
— Тогда я просто раздавлю вас! — прорычал он, надвигаясь на них, его массивные лапы готовились превратить наглецов в кровавые лепёшки. — И выпотрошу, как кроликов!
Ксавьер встал перед драконом, вопросительно глядя на Ллойда, его бровь изогнулась в немом вопросе:
— Господин, вы уверены? — спросил он, хотя ответ был ему заранее известен.
— Да-да, давай! Ты сможешь! Давай-давай! Вперёд! — подбадривал его Ллойд, размахивая руками, словно болельщик на спортивном соревновании. — Ты же мастер меча! Порви эту ящерицу!
Вздохнув, Ксавьер активировал ауру меча и вступил в бой с драконом. Его лицо приняло выражение сдержанной решимости, хотя в глазах читалось страдание от собственной глупости, что послушался такого господина.
Салиту был молодым, но всё же оставался драконом — одним из сильнейших существ в мире. Однако Ксавьер не был обычным человеком. Он создавал платформы из маны, совершая невероятные прыжки и кружа вокруг дракона, словно назойливая муха, не позволяющая тому прицелиться.
В определённый момент рыцарь собрал всю свою ману в мече и, вместе с аурой, выпустил её прямо в грудь Салиту. На чешуе дракона появилась маленькая дырочка, но этого оказалось достаточно, чтобы причинить боль, как иголка, воткнувшаяся в палец.
— Хватит! — взвыл дракон, резко отступая. — Прекрати! Больно же! Что ты делаешь, животное⁈
Он выглядел таким огромным и грозным, но его реакция напоминала скорее обиженного ребёнка, ударившегося об угол стола. Это было похоже на ситуацию, когда в комнату забирается жук, угрожая: «Я тебя убью!», а человек просто прыскает на него из баллончика. Дело было даже не в физической боли, а в ударе по гордости, осознании своей уязвимости.
Ллойд, наблюдавший за схваткой, подумал: «А что делают люди, которые не могут убить жука? Правильно, убегают из дома, надеясь, что вредитель исчезнет сам. Конечно, это глупая стратегия, но эмоциональная реакция обычно именно такова».
Именно так поступил и Салиту, попытавшись скрыться за валуном. Но тот самый валун был частью установленной им же ловушки — теперь дракон сам в неё угодил. Механизм щёлкнул, и огромная стальная сеть опустилась на Салиту, пригвоздив его к земле.
— Идиот! — прошипел Салиту, осознав своё положение. — Попасться в собственную ловушку! Позор на мою голову!
Ллойд подошёл к пойманному дракону, который внезапно принял облик красноволосого юноши. Чешуя растаяла, оставив после себя человеческую кожу, покрытую странными татуировками.
— Что… — Ллойд моргнул в замешательстве, глядя на неожиданную трансформацию. — Ты же человек? Нет, ты не можешь быть здесь… это какая-то ошибка… Ксавьер, ты что-нибудь понимаешь?
Ксавьер, не теряя бдительности, слегка коснулся юноши аурой меча, проверяя реальность увиденного.
— Ай! Больно! — воскликнул тот, отпрыгивая насколько позволяла сеть. — За что⁈ Я в человеческой форме ещё уязвимее!
— Ни за что, просто убедились, что перед нами всё-таки Салиту собственной персоной, а не иллюзия, — спокойно ответил Ллойд, опускаясь на корточки перед пленником. — А теперь к нашему предложению. Мы хотели бы поговорить. Серьёзно, по-взрослому.
  
Дракон разрыдался, слёзы заструились по его человеческому лицу:
— Так сразу и нужно было говорить! Обязательно было меня тыкать этой штукой⁈ Я что, похож на садомазохиста⁈
— Ну, ты же нас убить пытался, — резонно заметил Ллойд, скрестив руки на груди. — Мы просто защищались. К тому же, мы пытались начать с разговора, если память тебя не подводит.