Инженер Хаоса: Рождение Легенды (СИ)

Некоторые лучницы, подслушивавшие разговор, возмутились, их голоса звенели от гнева:
— Никаких сделок с человеком! Мы скорее умрём с голоду!
Но Мойра не спешила с ответом. Она погрузилась в размышления, её глаза смотрели куда-то вдаль, словно видя то, что недоступно другим. Она вспоминала слова своей матери, которая когда-то жила в поместье Габель и часто взаимодействовала с людьми: «Их жизнь коротка, поэтому они проживают её по полной. Они могут быть жадными, лгать и творить зло, поэтому верить можно только тому, кого ты сможешь назвать настоящим другом».
  
«Настоящий друг,» — размышлял Ллойд, уловив эту мысль. — «Это будет проблематично».
Он вспомнил свою прошлую жизнь, где всегда был одиночкой. Его внешность, бедность — всё это отталкивало от него сверстников, делая изгоем. Даже поступив в университет на специальность по изучению традиционной архитектуры, он постоянно слышал за спиной шепотки: «Как так, что у этого олуха никогда нет денег?», «Вот бы его отчислили», «Смотрите, вот идёт наш нищеброд».
В памяти всплыл день, изменивший его жизнь. Он сидел со своим «приятелем» в забегаловке, где они ели мясо. Тот говорил: «Да все твои одногруппники просто завидуют, потому что у них оценки хуже. Всё нормально, ешь мясо, не стесняйся, я заплачу.»
Но Ллойд видел его взгляд — такой же, как у своих одногруппников. Этот парень просто самоутверждался, кормя его, словно бездомную дворняжку, поднимая свою самооценку за счёт благотворительности, играя роль милосердного спасителя.
Однако Ллойд не стал возмущаться. Мясо было шикарным, и даже несмотря на унизительную ситуацию, он продолжал есть за счёт этого парня. Так они стали своего рода «друзьями», хотя Ллойд прекрасно понимал истинную природу этой дружбы.
«Важный урок, — подумал Ллойд, возвращаясь к реальности, — дружбу можно купить мясом».
— Вот так! — воскликнул он, выпрямляясь и хлопая в ладоши. — Мясо всем и каждому! И тогда мы станем друзьями!
Мойра, услышав эти слова, внимательно посмотрела на Ллойда, словно видела его насквозь, видела его истинные мотивы и цели. Но в её глубоких глазах не было осуждения, только понимание и принятие человеческой природы.
— Я согласна, — сказала она наконец, подавая руку для рукопожатия, скрепляющего договор.
И вот так, благодаря дипломатии Ллойда (и банальному голоду), эльфы, которые пятьсот лет не общались с людьми, заключили договор с баронством Фронтера. Всё благодаря мясу и необходимости выживать в этом сложном мире, где старые обиды должны отступить перед лицом общих угроз.
Ксавьер, наблюдавший за этой сценой, покачал головой, но его губы тронула легкая улыбка. Ллойд снова доказал, что невозможное для других — для него лишь интересная задача. И хотя рыцарь никогда бы не признал этого вслух, он начинал испытывать странное чувство гордости за своего господина, который своим неординарным умом и хитростью достигал того, что другим казалось невозможным.
— Думаю, это начало великой дружбы, — сказал Ллойд, поднимая импровизированный тост за новых союзников.
Мойра кивнула, принимая его слова:
— Да, возможно, пришло время изменить старые традиции. Мир меняется, и нам нужно меняться вместе с ним.
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая лес в золотые и алые тона, словно скрепляя этот необычный союз своим божественным благословением.
  
Глава 14
 
Терраса успеха и тень эпидемии
 
Местные жители с подозрением наблюдали за необычными союзниками, появившимися в графстве Фронтера. Сначала орки, теперь эльфы… многие шёпотом задавались вопросом: что дальше?
— А что, если господин Ллойд драконов приведёт? — полушутя спросил один из работников, укладывая камни для фундамента, его мозолистые руки двигались с привычной ловкостью.
— Драконы — это уже слишком, — возразил другой, качая головой. — Даже у нашего господина должен быть какой-то предел безумия.
Мойра, командир эльфов, проходившая мимо, услышала этот разговор. Хмурясь, она осматривала баронство, глаза цвета лесной зелени отмечали каждую деталь, столь отличную от их родного леса.
— Здесь ничто не сделано из растений, — заметила она с неодобрением, повернувшись к Ллойду, её серебристые волосы сверкнули в лучах солнца. — У людей нет чести перед живой природой.
Ллойд усмехнулся, не отрываясь от чертежей, его палец водил по линиям с такой уверенностью, словно он проектировал подобные сооружения всю жизнь:
— А эльфы убивают животных для пропитания. У каждого народа свои особенности, своя вера и обычаи. Не стоит указывать другим, как им жить. Лучше сотрудничать, сообща создавая преимущества для всех. Или как вариант — жрать траву, если так сильно переживаешь за животных.
Мойра задумчиво склонила голову, её брови сошлись на переносице, словно две серебристые гусеницы, готовые к битве.
— Головой я это понимаю, — признала она, — но сердцем — нет.
— Конечно, на это уйдёт время, — кивнул Ллойд, откладывая свиток с чертежами и выпрямляясь. — Почему бы тебе не подумать над этим, когда будешь есть сегодняшний ужин? — он указал на огромные котлы с мясом, вокруг которых уже собирались голодные эльфы, словно дети вокруг рождественской ёлки.
Глаза Мойры невольно загорелись при виде еды, на её лице отразилась внутренняя борьба между принципами и желанием, и Ллойд понял, что его аргумент достиг цели. Как и всегда, путь к сердцу любого существа лежал через желудок.
Строительство продвигалось стремительно. Перед отправкой на поиски экстракта эленси у Ллойда была одна главная забота: завершить возведение первых двух домов до наступления заморозков. Проблема была серьёзной — если вода, содержащаяся в цементе, замёрзнет при нулевой температуре, а потом, весной, начнёт таять внутри бетона, конструкция наполнится жидкостью, которая будет разрушать её изнутри. В результате дом мог просто развалиться, превратившись в груду строительного мусора и похоронив под собой все мечты Ллойда о богатой жизни.
Однако сейчас беспокоиться было не о чем. За дело взялись высокомотивированные строители, включая эльфов, получавших регулярные порции мяса, и дворфов во главе с Корги Доссом. Все они работали не покладая рук, словно одержимые, так что к первому дню зимы постройка обоих домов была полностью завершена, впечатляя своими размерами и качеством исполнения.
Оставалось только протестировать главное нововведение — систему отопления. Особенно важно было проверить материал для её изоляции, созданный в пропорции один к ста из экстракта эленси и пасты соевых бобов. Ллойд лично осмотрел каждую трубу, убедившись, что изоляция нанесена равномерно, а затем дал команду включить котёл, затаив дыхание в ожидании результата.
Результат превзошёл все ожидания — в квартирах стало жарко, как в настоящей сауне. Даже на верхних этажах температура была идеальной, словно сам бог огня решил поселиться под половицами.
— Прекрасно! — Ллойд потёр руки с довольной улыбкой, напоминающей оскал хищника, заметившего жертву. — Теперь готовимся к заселению!
Квир только открыл рот, чтобы предложить сначала впустить женщин и детей, но Ллойд его опередил, подняв руку в предупреждающем жесте:
— Я сам разберусь с очерёдностью заселения. Первыми въедут семьи с детьми, старики и больные.
Ксавьер, стоявший рядом, бросил на него удивлённый взгляд, его брови взлетели так высоко, что могли бы соревноваться с птицами. Такая забота о слабых была нехарактерна для его господина, который обычно думал только о своей выгоде.
  
«Конечно, он делает это не из благих побуждений», — догадался рыцарь, заметив хитрый блеск в глазах Ллойда. — «Эти уязвимые группы запомнят его доброту и будут исправно платить налоги до конца своих жалких дней. А может, он просто хочет, чтобы они первыми обнаружили все недостатки системы отопления».
Но как бы Ксавьер ни старался, он не мог по-настоящему ненавидеть нынешнего Ллойда. Тот изменился, став человеком, на которого все рассчитывали, и, что важнее, человеком, который оправдывал эти ожидания. Хотя внешне он оставался всё тем же самоуверенным нахалом с ужасным лицом.