Инженер Хаоса: Рождение Легенды (СИ)

В поместье Фронтера, в уютной комнате с камином, бобёр, называвший себя Королем шторма, сидел на мягкой подушке и с подозрением смотрел на Ллойда. Его маленькие глазки блестели интеллектом, совсем не похожим на животный.
— Ну и что парню от меня надо? — спросил он прямо, почёсывая лапой за ухом и выглядя совершенно не впечатлённым роскошью человеческого жилища.
— На самом деле, всё просто, — пожал плечами Ллойд, развалившись в кресле напротив, держа в руке бокал с вином. — Мне нужно, чтобы ты приходил к озеру утром и вечером и громко кричал. Вот и всё.
  
Бобёр скептически посмотрел на него, его передняя лапка начала выбивать нервный ритм на подушке.
— Ему-то что от этого? Если он хочет, чтобы я что-то сделал, пусть предложит что-нибудь взамен, — проворчал он, явно не впечатлённый предложением. — В моём озере, между прочим, полно рыбы. Зачем мне куда-то ходить и орать?
— О, ну… — Ллойд задумался, потирая подбородок. На самом деле, ему нечего было предложить бобру. Золото? Зачем бобру золото? Еда? В озере он мог найти сколько угодно. — Предложить… У меня, так-то, ничего нет. Разве что… все здесь будут очень счастливы, правильно ведь? — он повернулся к Колокольчику, который сидел неподалёку, маленькое существо с большими глазами и мягкой шёрсткой. — Колокольчик, ты будешь счастлива?
— Да! Я буду! — пропищало маленькое существо, его глаза сияли от восторга, как две звезды на ночном небе.
При виде этого бобёр странно замер, а затем, к удивлению Ллойда, протянул лапу, словно заключая сделку.
— Ладно, по рукам, — сказал он, и в его голосе слышалась странная решимость, не свойственная обычным животным.
— Ну и какой щедрый джентльмен! — восхитился Ллойд, пожимая маленькую лапку. — Это начало прекрасной дружбы.
Ксавьер, наблюдавший за этой сценой из угла комнаты, мысленно покачал головой. «Тупой наивный дурачок! Просто раб влюблённости! Ллойд будет использовать его снова и снова. Колокольчик совсем в нём не заинтересована. Его новая кличка будет навечно — „Одинокий Король шторма“! Из него будут высасывать все соки, а он будет одинок. Один навсегда. Да, одинок навсегда! Прямо как я… Оба мы одиноки навсегда…»
Лицо рыцаря исказилось в театральной гримасе страдания, а глаза наполнились драматичными слезами, словно он был актёром в трагической пьесе.
Ллойд, словно почувствовав эти мрачные мысли, внезапно обратился к бобру с неожиданным вопросом:
— Кстати, ты не против, если я буду называть тебя Бибин? Ты всегда похожие звуки издаёшь, когда говоришь.
Бобёр задумался на мгновение, затем кивнул, видимо, не возражая против нового имени, хотя его морда выражала некоторую степень резигнации.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежал запыхавшийся сержант Грег. Его доспехи были покрыты пылью, а лицо — красным от бега. Ллойд удивлённо поднял брови — он отправил Грега вместе с отрядом орков, и его появление здесь не предвещало ничего хорошего.
— Господин Ллойд, — выпалил сержант, едва переводя дыхание, его грудь тяжело вздымалась. — На орков напали! Огромная стая мегаланий атакует их деревню!
Ллойд мгновенно посерьёзнел, все следы расслабленности исчезли с его лица, как смытые водой. Он выпрямился, отставив бокал в сторону.
— Продолжай, — потребовал он, его голос стал твёрдым, как сталь.
— Глава племени пытался дать отпор, но его отбросили, как котёнка, — продолжил Грег, вытирая пот со лба дрожащей рукой. — Но даже так они не отступают. Орки сражаются до последнего, но без помощи им не выстоять.
Ллойд задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла, быстро обдумывая ситуацию, его глаза сузились, как у стратега, планирующего сражение.
— Пусть Белая кавалерия выдвигается немедленно, — распорядился он. — Но, скорее всего, они прибудут слишком поздно.
Он повернулся к Ксавьеру и Бибину, на его лице появилась знакомая хитрая улыбка, которая всегда предвещала авантюру.
— Однако у нас есть возможность не только спасти орков, но и кое-что большее…
— Возможность для чего? — спросил Квир, появившийся в дверях, его обычно невозмутимое лицо выражало беспокойство.
— Для того, чтобы развернуть это домино монстров обратно, — ответил Ллойд, и его глаза загорелись азартом, как у игрока, собирающегося сделать решающую ставку. — Мы используем силу Бибина против мегаланий, отпугнем их и завершим эту дьявольскую цепочку раз и навсегда.
План был дерзким, но именно это делало его гениальным. Ллойд, верхом на вновь увеличенном в размерах Бибине, вместе с небольшим отрядом Белой кавалерии быстро преодолел лес, отделявший их от деревни орков. Они двигались стремительно, сметая деревья и кустарники на своём пути, как неумолимая сила природы.
Когда они прибыли, битва была в самом разгаре. Деревушка орков представляла собой поле сражения — повсюду были разбросаны сломанные копья, щиты и тела раненых.
Мегалании — огромные ящероподобные существа с острыми как бритва зубами — атаковали орков со всех сторон, их чешуйчатые тела блестели в лучах заходящего солнца. Многие воины были ранены, но продолжали сражаться с невероятным упорством, характерным для их расы.
Ллойд, стоя на голове гигантского бобра, возвышался над полем боя, как грозный полководец, его фигура выделялась на фоне пламенеющего закатного неба.
— Пусть мегалании хорошенько посмотрят и расскажут всем своим друзьям, — прокричал он таким голосом, что его услышали даже на дальних окраинах поля битвы, — на западе нет добычи! На западе есть только ОХОТНИКИ!
И с этими словами Бибин издал оглушительный рёв, сметая мегаланий одним могучим ударом хвоста, отбрасывая их далеко за пределы поля боя, словно игрушки. Тех, кто пытался контратаковать, ждала та же участь — мощные зубы и когти бобра оказались более чем достойным противником для любого хищника, разрывая чешуйчатую плоть, как бумагу.
Орки, видя такую поддержку, воодушевились и с новыми силами бросились в атаку. Их боевые кличи смешивались с рёвом мегаланий и грохотом битвы, создавая сюрреалистическую симфонию войны.
Мегалании, осознав, что встретили противника не по зубам, начали отступать, а вскоре и вовсе обратились в бегство, оставляя за собой кровавые следы и раненых сородичей.
Колокольчик, наблюдавший за битвой с безопасного расстояния, прыгал от восторга, его маленькое тельце вибрировало от эмоций. А Бибин, заметив это, казалось, сражался с удвоенной энергией, словно стремясь произвести впечатление, его удары становились сильнее, а рёв — громче.
Когда последняя мегалания скрылась в лесу, Ллойд спустился с Бибина, приветствуя вождя орков Киченя крепким рукопожатием. Зеленокожий воин был ранен, но держался с достоинством, присущим его расе.
— Вы пришли вовремя, господин Ллойд, — сказал вождь с благодарностью, его глубокий голос звучал искренне. — Мы бы не выстояли.
— Я всегда поддерживаю своих союзников, — ответил Ллойд с редкой искренностью. — Но нам нужно подумать о будущем. Эти атаки будут продолжаться.
— Что вы предлагаете? — спросил Кичень, внимательно слушая, его жёлтые глаза фиксировали каждое выражение лица Ллойда.
Ллойд осмотрелся. Место, где жили орки, было открытым и незащищённым, идеальной мишенью для хищников. Палатки и временные укрытия могли выдерживать непогоду, но не атаки монстров.
— Переселение, — решительно заявил он, проводя рукой через волосы. — В восточные горы, ближе к баронству Фронтера. Там мы сможем лучше координировать оборону, а в случае опасности — быстрее прийти на помощь.
  
Кичень задумался, явно взвешивая все за и против. Орки не любили покидать родные места, привязанные к ним духовными узами и традициями предков. Но последние события ясно показали, что старый образ жизни стал слишком опасным.
— Хорошо, — наконец согласился он, ударив себя в грудь в знак принятия решения. — Мы последуем за вами.
Ллойд кивнул, довольный результатом. Он повернулся к рыцарям Белой кавалерии, которые стояли неподалёку, явно впечатлённые исходом битвы, их лица выражали смесь уважения и изумления.