Требуется жадная и незамужняя (СИ)
— Где же мы его возьмем? — с истерическим смешком поинтересовалась я. — Я не могу, вы не можете, Ён вообще без сознания и умирает. Кристина… Кстати! А где Кристина? Она сбежала, когда король решил нас схватить! Наверно, она в лесу! Надо ее найти!
— Кристина не поможет, — кашлянул Ле Гиль. — Она сейчас как мы… И тоже не сможет какое-то время собирать энергию.
Так охотник в нее попал! Но она, судя по всему, смогла добраться до леса и встретить там Ле Гиля. Во всяком случае, общую обстановку и мое имя он знает явно от нее.
— Как Кристина?! — тут же спросила я. — Сильно ранена?
— Вообще не ранена.
Я выдохнула с облегчением.
— А охотник хвастался, что никогда не промахивается.
— Просто раньше он никогда не стрелял по Лютам, — усмехнулся Ле Гиль. — И по тем, кто теперь носит в себе наш дар. Кристина просто увернулась. Он бы и в меня не попал, но я был слегка… увлечен… — на лице Ле Гиля появилось мечтательное выражение.
— Тогда что с ней? — нетерпеливо спросила я.
— Видите ли… Пуля застряла у меня в шее, повредив один позвонок, и Кристине пришлось сильно постараться, чтобы восстановить все ткани и вернуть мне сознание. Бедная девочка выложилась настолько, что какое-то время не сможет использовать силы Лютов.
— Где она сейчас?
— С Ёном. Вы уж извините, я первым делом бросился не вас спасать, а проверить сына. И Кристина слишком нервничала, переживала за него. Даже побила меня… немного… — он непроизвольно потер плечо. — Зато в его спальне я смог одеться, чтобы не ходить по дому, в чем мать родила…
Кристина в особняке! Ее я не чувствовала так же, как и Ле Гиля. И теперь понимала, что виной этому энергетическое истощение обоих.
— Вас я, к слову, едва нашел, — продолжал свёкор. — Хорошо, что первым делом догадался проверить кабинет.
Новость, что я утратила дар Лютов вовсе не навсегда, радовала. Осознание, что из-за этого мы потеряли шанс на спасение Ёна, приводила в отчаяние.
— Анасарана Женя, не расстраивайтесь так. У нас еще есть время.
— Лекарь короля дал Ёну время до рассвета, — выдохнула я, чувствуя, что вот-вот расплачусь. За окном заметно посветлело.
— Лекарь короля идиот и ничего не знает о Лютах. Мы живучи. Яд Люта убивает быстро, но мы сами может сопротивляться ему несколько дней. Но я всё равно хочу вернуть сына как можно скорее. Если будем ждать, пока восстановим силы естественным путем, для Ёна может оказаться слишком поздно.
— Как? — закричала я. — Как мы его вылечим? Где мы возьмем здорового Люта?
— Я думал, вы сами догадались. В лесу прячется мой внук, маленький Лют.
Ребенок? Он хочет взвалить непростое дело исцеления на… малыша?
— Не смотрите на меня так, анасарана Женя. Он Лют, а значит, справится. Много и не надо. Только дать толчок моей сущности, а дальше я смогу наполниться сам.
— Лютик точно не пострадает? — с подозрительностью уточнила я.
— Обещаю.
Осталось дело за малым: незаметно выбраться самим и вынести моего мужа из поместья, полного людей короля. Анасар Ле так хитро улыбался, что я поняла — выберемся. Есть у него свой козырь в рукаве. В конце концов, проник же он как-то в особняк, через яблоневый сад и двор, у всех на виду, а в образе Люта или голым человеком с внешностью того, кто, вроде как, лежит в коме на втором этаже, это ой как нелегко. -К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
— Кстати! А как вы вообще попали в поместье? — спросила я, пока мы шли к спальне Ёна. — Там же по периметру специальные амулеты против… вас.
— Не совсем так. Амулеты есть, я знаю. У меня даже была мысль выломать один из них, чтобы броситься вам на выручку. Но мой сын оказался дальновиднее, чем можно было предполагать. Защита была выстроена не против конкретного меня, а от любого Люта, потерявшего разум. Стоило мне вновь войти в гармонию с самим собой, как амулеты перестали на меня реагировать. Мой сын, — улыбнулся Ле Гиль с теплотой, — ждал меня домой.
— А сам Ён? — не сходился у меня пасьянс. — Он ведь тоже терял разум. Но бегал туда-сюда без проблем.
— Значит, он еще контролировал себя. Держался за остатки разума. Ему повезло, вы, видимо, отсутствовали недолго…
Он замолчал, о чем-то задумавшись.
С каждым шагом я чувствовала присутствие мужа всё отчётливее. Даже так и не удосужившись поинтересоваться в свое время, где находится его спальня, я шла сейчас к ней прямой наводкой, ведомая нашей феноменальной супружеской связью. Ле Гилю, который прекрасно знал, где что в особняке находится, и успел побывать у сына, не пришлось показывать мне дорогу.
Вот и дверь, такая же, как в моей комнате. Однажды я была здесь. В первую брачную ночь. В полной темноте и в таком состоянии, что совершенно не запомнила, откуда именно столь поспешно бежала. И вот я вернулась. Вернулась туда, откуда, можно сказать, все началось. И на этот раз добровольно.
Глубоко вдохнув и успокаивая бешено колотящееся сердце, я взялась за ручку и потянула на себя.
Ён, я здесь, я иду к тебе.
Мне открылась комната, большая и светлая, вся увитая и уставленная всевозможными растениями. В прошлый раз я ее не рассмотрела. Из огромного, заменяющего целую стену, окна, пробивался сквозь снежную пелену мягкий утренний свет. Посередине спальни стояла кровать — копия моей. Та самая, на которой в ту ночь я проснулась. И где зародилась жизнь Лютика. Сейчас на ее краю сидела Кристина. С беспокойством и нежностью она склонилась над неподвижным, вытянувшимся под одеялом сыном.
А рядом с ними, метнув в нашу с Ле Гилем сторону ошеломленный взгляд, стоял тот, кого после кадровых чисток мужа я не ожидала увидеть в поместье больше никогда — бывший помощник анасара Жу Даль.
Глава двадцать восьмая. Тайная операция
Пока я лихорадочно придумывала, как объяснить Жу Далю существование двух Ле Ёнов, он сам поклонился и воскликнул:
— Анасар Ле Гиль! Я счастлив с вами познакомиться. И рад, что вы вернулись в поместье! Позвольте представиться — я Жу Даль, личный помощник вашего сына.
И, не дав мне вдоволь поудивляться, откуда он может знать в лицо того, кто покинул поместье много лет назад, Жу Даль обратился ко мне:
— И вас, анасарана, я тоже рад видеть. И рад, что вы благополучно всё вспомнили и вернулись к нам из своего мира.
— Вы меня помните? — озвучила я одну из причин своей отвисшей челюсти.
— Ага, помнит, — рассмеялась со своего места Кристина, вызвав улыбку и у меня. — Только сначала он решил, что я — это ты. И всю эту пафосную речь пришлось выслушивать мне.
— Прошу прощения, — сказал смущенный Жу Даль. — Но для меня вы слишком похожи. Я и сейчас не вижу особой разницы. Люты, кажется, имеют одинаковый вкус на женщин.
Ле Гиль нахмурился. Я перестала улыбаться. И только Кристина безмятежно гладила по руке Ёна.
— Люты? — уточнил Ле Гиль, мрачнея.
— Не извольте беспокоиться! — замахал руками Жу Даль. — Я на вашей стороне! Месяц назад анасар Ле Ён позвал меня к себе в кабинет и предложил выбор. Он сказал, что не хотел бы терять такого хорошего помощника, как я, да и нового искать желания не имеет. И спросил, готов ли я работать на чудовище. Честно признаться, и я раньше подозревал, что с анасаром не все так просто. Но такое признание повергло меня в шок. Я спросил, не боится ли он рассказывать о себе такие вещи, на что он продемонстрировал мне колокольчик забвения. Стало понятно, какой именно выбор мне предлагается. Анасар ничем не рисковал, раскрывая передо мной свою сущность, а я мог решить, жить ли дальше в блаженном неведении, но работать при этом на кого-то другого, или принять хозяином… Люта. Анасар обещал хорошие рекомендации и немалый гонорар в качестве компенсации… И я, знаете ли, решил, что у меня прекрасный хозяин, и другого мне не надо. Поэтому… — он посмотрел на меня с теплотой. — Анасарана, я ни разу не пожалел о своем решении, ведь благодаря этому я познакомился с самым чудесным малышом на свете.
От сердца отлегло. Честно признаться, мне было бы жаль, поступи Ён с верным помощником так же, как и со всеми остальными слугами. А союзник среди людей мужу будет очень полезен.