Требуется жадная и незамужняя (СИ)

«Лютик, со мной всё будет хорошо. Дядя просто шутит. Он не станет причинять маме вред».
«Правда?» — неуверенно уточнил сын.
«Ну, конечно. А вот тебе нужно спрятаться. Дядя уже делал тебе больно, он не остановится. Поэтому Лютику нельзя ему попадаться. И надо спрятаться, только очень хорошо».
Но Лютик не хотел бросать маму. Он не верил, что злой дядя не сделает маме ничего плохого. У Лютика есть волшебный шарик, а у мамы его нет. Она не сможет остановить пулю, как сделал когда-то Лютик.
— Не тронь маму! — с этим криком храбрый малыш прыгнул прямо передо мной.
— Лютик, нет! — закричала я, бросаясь к ребенку.
— Я тебя защитю!
Лютик сиганул мне прямо на руки. Я тут же обняла его и погладила по спинке.
— Какой молодец! Сам пришел, — ехидно похвалил убийца. И угрожающе добавил. — Не хочу гоняться за вами по всему саду. Так что давай мне сюда это отродье, добровольно, и я тебя отпускаю.
— Ты же собирался меня убить, — скептически приподняла я брови.
Дуло мгновенно уставилось мне в лицо.
— Я и сейчас собираюсь. Но если отдашь гада, то я могу и передумать.
Я сделала шаг назад, прижимая к себе ребенка. Что же делать? Лютик, зачем ты вернулся? Но ты еще успеешь убежать, ты же быстрый. Жаль, не умеешь использовать сферу, пока двигаешься. И пуля может оказаться быстрее. Но если ты будешь петлять, как заяц…
— Значит, не отдашь… — оскалился убийца. — Поэтому мамашки таких гадов опасны. Правильно я решил тебя прикончить. Да и с чудовищем возиться особого желания нет. Так что прощайте оба.
И нажал на курок.
Вокруг Лютика ожидаемо вспыхнула сияющая сфера. Которая, видимо, должна была прикрыть и меня, поместив в защитное поле сразу и сына и маму.
Но не вышло.
Мощным толчком меня отбросило на несколько десятков метров назад, а Лютик шлепнулся на землю, благо, сфера смягчила удар.
— Мама! — испуганно закричал ребенок, а я поднималась на ноги, потирая ушибленные места. Странно, но сильная поначалу боль быстро проходила. Я даже не хромала, когда кинулась обратно к Лютику, хотя приложило меня о землю очень сильно.
Сын погасил бесполезную сферу и на своих тонких ножках понесся к маме. А под грохот выстрела его догоняла крохотная меткая смерть…
  
Глава шестнадцатая. Магия Лютов
 
Чтобы вернуть защитный шар, Лютик должен был остановиться. Но он продолжал бежать, не оглядываясь и упрямо не сбавляя скорости. А я в ужасе закричала…
Время будто замедлилось. Или так стала восприниматься реальность. Я видела настигающую сына пулю. И всей душой воспротивилась.
Трава вокруг Лютика мгновенно пожухла, отдавая по моей воле свою силу одной единственной травинке на пути ребенка. Которая тут же принялась с бешеной скоростью расти, утолщаясь до невероятных размеров, и в тот момент, когда насекомыш оказался над ней, всей полученной от множества других травинок силой толкнула его вверх, поднимая над землей.
Пуля, упустив добычу, вонзилась в землю, впустую прорезал воздух в том месте, где должен был оказаться Лютик.
А сам ребенок уже снова резво несся ко мне.
— Мама! Ты смогла! — радостно воскликнул малыш, прыгая в мамины руки. — Я знал, что сможешь! Я же говорил, что обязательно кое-что оставлю, чтобы никто не смог обидеть мою мамочку.
Спасибо, малыш, но всё это я обдумаю позже, тогда же и поизумляюсь своим внезапно открывшимся способностям. А сейчас…
Третья пуля неслась к двойной цели и усвистела в никуда, когда мы с Лютиком увернулись, пользуясь моей ускоренной реакцией. Так, хватит.
Один из яблоневых цветков на ветке, шевелящейся от дуновения ветра над головой садовника, за секунду превратился в крупное зеленое яблоко. Которое тут же рухнуло прямо на темечко злодея. Хорошее яблоко, недозрелое и крайне твердое.
Следом за яблоком осыпалась сухая желтая листва, припорашивая издевательским конфетти скрючившегося от боли убийцу.
А теперь быстро-быстро даем деру!
Я покрепче обхватила сына и побежала через границу сада в лес. Пока душегуб не опомнился.
 
Логичнее было бы рвануть к дому, к людям. Логичнее. Но не с детенышем Люта. Поэтому я бежала в лес. С тайной надеждой. Там у малыша шансов выжить гораздо больше. У нас обоих…
В туфлях, похожих на земные балетки, то еще удовольствие бегать по пересеченной местности, полной высокой травы, разлапистых, так и норовящих схватить за волосы или одежду кустов, выступающих корней да неровностей почвы. Подол платья путался в ногах. Насекомыш на руках тоже не прибавлял мобильности.
А где-то позади с ругательствами догонял нас опомнившийся злодей.
— Мама, влево!
В какое именно лево? Ах, в это лево… Хотя какая разница, куда бежать, везде сплошной лес. Сплошные деревья. Сплошное отчаяние. И срывающееся до покалывания в боку дыхание.
Я так долго не продержусь…
Хорошо, хоть выстрелов больше не слышно. Или убийце сложно целиться на бегу, и это радовало. Или местный кроваво-красный пистолет трехзарядный, а именно столько пуль садовник успел выпустить по нам с Лютиком.
И тут я споткнулась. Вот так банально, словно какая-то глупая второстепенная героиня дешевого триллера, единственная роль которой — тупо и картинно упасть под ноги преследующему ее маньяку. В последний момент умудрилась сгруппироваться, защищая сына от ушибов. А сама застонала от боли и отчаяния. Боль быстро проходила. Отчаяние росло.
Над нами остановился запыхавшийся злодей.
— Побегали, и хватит, — заявил он, целясь мне в голову.
А затем его снесло несущимся локомотивом.
Или мне так показалось.
Неподалеку от нас остановился Лют. Он держал на вытянутой лапе пробитого насквозь и совершенно точно мертвого убийцу. Лют словно разглядывал тело своими холодными хищными глазами, а потом брезгливо стряхнул его на землю. И развернулся к нам.
— Это я папу позвал! Я ему всё-всё рассказал! — похвастался довольный собой Лютик, пока добрый папа неспешно приближался к сидящей на земле маме.
Спасибо вашей феноменальной связи, мои Люты. Вот поэтому Лютик посоветовал свернуть налево. Чтобы быстрее сократить расстояние между нами и спешащим на выручку папой.
— Ты вовремя, — сказала я, стараясь не смотреть в ту сторону, где под местной осинкой нашел свой приют тот, кто так мечтал отправить в мир иной чужестранку и ее волшебного сына. — Спасибо тебе огромное!
Огромный насекомус замер в нескольких шагах от меня. Скорпионий хвост с влажным кончиком жала нависал над длинной светло-зеленой спиной. Темные непроницаемые глаза смотрели с тем же холодом, что и на труп садовника.
— Это он пытался убить Лютика, — торопливо сказала я, нервничая под этим взглядом. — Та рана на спинке — его рук дело. А сейчас он хотел убить нас обоих.
— Знаю, — коротко произнес Лют.
О, так он тоже умеет говорить?! Какой интересный голос. Слегка хриплый. Слегка глухой. Но в целом приятный и очень подходит грозному насекомусу.
Вот только перестали бы еще дрожать коленки. А глаза то и дело стрелять в сторону той самой осинки.
— Ах, да. Лютик же всё рассказал, — пролепетала я. — А я привела Лютика. Ты хотел увидеться?
Сын вывинтился из моих рук и запрыгал перед папой.
— Мам! Мы погуляем?
Что? Погуляем? Я одним движением вскочила на ноги.
— Ну, мам! Мы недолго и недалеко!
А Лют продолжал смотреть на меня, словно ждал ответа. Или разрешения.
И я поняла: он не украдет малыша под предлогом «погулять». Вернет в целости и сохранности.
И я сдалась.
— Хорошо. — А Люту сказала. — Только не учи ребенка плохому!
Хотя с этим я немного опоздала. Лютик видел, как папа разобрался с нашей проблемкой. И уже решил, что это хорошо.
С другой стороны, он вырастит таким же Лютом. Которого ненавидят и мечтают уничтожить люди. И который живет в лесу совершенно один. Пусть папа учит ему тому, что посчитает нужным. И прежде всего — защищаться и отстаивать свое право на жизнь.