Птичка (СИ)

И это так мило!
Он ждал меня, планировал место в своей квартире для меня. И я неосознанно растянул губы в улыбке, и поймала своё отражение в одном из зеркал. На мне простой свитшот и джинсы. Удобная и практичная одежда, для перелёта. Волосы в хвосте, неброский макияж. И глаза лихорадочно блестят и губы сами прикусываются.
Я снова разволновалась, особенно осознавая насколько серьёзен Назар.
Я покинула гардеробную, намереваясь, утащит туда свой чемодан, как в заднем кармане завибрировал телефон. Я давно записала Назара, как миллионер, вот только ни фото, ни картинку не установила. И сейчас именно это слово высвечивается на экране.
— Привет! — говорю я, и оставляю свой чемодан, и подхожу к окну.
— Привет, Птичка, — голос его теперь мягче, и на сердце становиться легко, на губах играет улыбка.
— Ну как, ты обустроилась?
— Не совсем, пока только добралась до гардеробной, — ответила я, водя по окну пальцем.
— Не стесняйся, располагайся, и отдыхай с дороги, в холодильнике обед для тебя, — ворковал Назар.
— Даже обед! — присвистнула я. — Хорошо я посмотрю, что ты мне приготовил!
— Ну, я только заказал, но с мыслями о тебе, — рассмеялся Назар.
— Обещаю, попробовать, — улыбаюсь я.
— Не стесняйся, я скоро буду, — сказал Назар и, попрощавшись, отключился.
А я ещё пару минут простояла, мечтая о миллионере, потом спохватилась и набрала маму, которой вообще-то обещала позвонить по прилёту.
Поговорив с родительницей, забросила чемодан в гардеробную и пошла на исследование остальной части квартиры.
Сперва заглянула в кухню. Большую, блестящую чистыми, хромированными поверхностями, напичканную всевозможной техникой. С круглым деревянным столом, и стульями с высокими спинками.
Заглянула в холодильник.
В керамическом лотке лежала, румяная лазанья. Красивая, с томатными боками, и мясным ароматом. К ней я ещё добыла свежий салат, и помидоры черри.
Потом опомнилась и пошла на поиски ванной, прежде чем разогревать еду, надо бы помыть руки.
В ванной я в очередной раз зависла, войдя туда и не озаботившись включением света, который загорелся сам. Большая и красивая, и роскошная. Сама ванная, стояла на возвышение, и поместится, в неё могли человек так, трое.
Потом ещё была душевая, тоже просторная, огороженная матовым стеклом ниша.
Возле стены была подвесная тумба с двумя раковинами, и зеркалом, в котором сейчас отражалась я.
На хромированных держателях висели белые полотенца. Всё было в сером — стальном цвете. И плитка, и декор в идее посеребренных ракушек и морских звёзд, что притаились на полках с всевозможными баночками, и коробочками.
И ещё один сюрприз. Прямо на тумбе с раковинами лежало два полотенца, сверху на них, новая электрическая щётка.
Для меня!
Такая же стояла в углу, у дальней раковины, и я поставила свою у этой. Снова разулыбалась польщённая его заботой. И решила, что перед обедом вполне можно и душ принять, тем более так и тянет попробовать постоять под этой широкой лейкой, что возвышается над ширмой.
Посвежевшая и разомлевшая я вывалилась из ванны, мечтая об обеде. Живот урчал уже в душе, но я настырно стояла под упругими струями все, кайфуя, от ощущений обволакивающего тепла.
Завернулась в полотенце и, откинув назад мокрые волосы, я прошлепала босиком на кухню, наложила себе солидный кусок лазаньи, нашла микроволновку, порыскав по шкафам.
Она притаилась в одной из ниш.
Быстро сполоснула овощи, и уселась за стол. Ела и понимала, что я таки вполне могу привыкнуть к такой миллионерской жизни, вот только бы ещё и миллионер поскорее вернулся.
После обеда, все, прибрав за собой, разведала дальше обстановку, найдя не менее шикарный туалет, и прачечное помещение, в которой стояли стиральная и сушильные машины, гладильная доска, и всякие хозяйственный принадлежности.
Посмеялась, представляя миллионера за глажкой, конечно прекрасно понимая, что для всего этого у него есть люди, но в фантазиях Назар с утюгом был забавный.
Потом разобрала чемодан, потому что ходить постоянно в полотенце неудобно. Разместилась на отведённых полках. Переоделась в длинную шелковую тунику, которую когда покупала, не понимала вообще для чего. Ну, вот и пригодилась, не в халате же перед Назаром ходить.
 
Время уже перевалило за пять вечера, и я, устроившись на диване, включив стоящий рядом торшер, сперва просидела в телефоне, потом поизучала один из фотоальбомов про Бангкок, с его индустриальными видами и дорожными развязками, с переплетением современной архитектуры и домами прошлого столетия.
Увлеклась, а когда оторвалась и потянула затёкшие мышцы, то поняла что на улице идёт дождь, и время почти восемь.
Восемь!
Я подошла к окну и посмотрела на мелькающие вдали огоньки. Капли дождя не долетали сюда, из-за широкой террасы, но отчетливо виднелась серая завеса, вдалеке.
Я отвернулась от окна, гипнотизируя телефон, думая о том, набрать ли ему. Но мне ужасно не хотелось быть навязчивой, и надоедливой. И я досадно сжала кулаки, видимо, чтобы не соблазнится, и не позвонить ему.
Снова отвернулась к окну и тут же подпрыгнула от трели телефона.
Назар звонил сам.
Я подлетела к дивану, схватила трубку, и, успокоив дыхание ответила.
— Да? — простое выразительное и короткое.
— Птичка прости, но не жди меня, встреча затягивается, буду поздно, ложись спать, — снова деловой и даже уставший голос.
— Хорошо, — не удалось мне в этот раз скрыть сожаления.
— Вик, давай там не грусти, лучше отдохни, — подбодрил меня Назар, и снова отключился.
А я осела на диван, и позволила себе окончательно расстроится.
Вот прямо раскиснуть.
Мало того что не встретил, как обещал, так ещё и домой не идёт.
А я соскучилась. Сама не понимаю, когда это началось, но я словно жила всё это время только этой встречей. Только и мечтала как в объятия его упаду, да и чего таить, очень хотела его.
Вспоминала все наши моменты близости, и просто порой не выносимо становилось от разлуки.
А он?
А он миллионер, бизнесмен, он говорил, что будет занят, и я, в общем-то, верила, что так и будет, но как же я, по нему соскучилась.
Я переоделась в шелковую черную сорочку, и такой же пеньюар. Выключила везде свет. Подошла к огромной кровати, и, скинув прямо на пол халат, нырнула под шелковое покрывало, которое сперва холодило кожу, но потом нагрелось от моего тела, и стало комфортным.
То, что я не усну, я не сомневалась, но я упорно стискивала веки, и гнала от себя все унылые мысли. Чем быстрее я засну, тем быстрее он придёт.
И я ворочалась по всей кровати, то раскрывалась, то укрывалась, вела внутренний монолог, потом вообще вспомнила про родителей. Но вскоре забылась тревожным сном.
Он рядом.
Я поняла это каким-то шестым чувством. Просто ощутила его взгляд, почувствовала аромат, услышала шаги… Не знаю.
Я поняла он здесь и открыла глаза. В темноте комнаты Назар стоял на фоне окон, и его высокий темнеющий силуэт нависал. Он был у самого изножья кровати и, наверное, смотрел на меня, а может, прислушивался к дыханию, гадая, сплю ли я. Я протянула руку к стоящему рядом торшеру, и включила свет. Мягкий и приглушённый, он осветил его усталое лицо, и он вымученно улыбнулся, глядя на меня.
— Птичка, — прошелестел его голос, и я, откинув одеяло, выскользнул из кровати, бросилась к нему, и прижалась к крепкой груди, как и хотела, как мечтала.
Он был всё такой же, как неделю назад, вкусно пахнущий, твердый и горячий, даже через рубашку чувствовался жар его кожи.
— Я так соскучилась, — призналась я, и подняла, наконец, лицо.
Назар смотрел так жадно, словно тоже вспоминал все мои черты лица, а руки его беспрестанно гладили мою спину, поднимались выше, зарывались в волосах, и он тянул мой аромат, так же как и я, балдея от нашей близости.
— Я тоже. Прости, что не смог вырваться раньше. Прости, что не встретил в аэропорту. Прости. — Он говорил всё это и осыпал моё лицо поцелуями, а я старалась поймать его губы, притягивая за лацканы пиджака, ближе. И когда мне это удалось, и он накрыл мои губы своими, я даже застонала от радости и эйфории, от такого долгожданного поцелуя.