Капитан

— Вот сволочь! — вырвалось у молодого человека.
— Убег, падлюка! Попробуем сыскать? — нахмурился молчавший до сих пор Вахрамеев.
— К черту киллера, все равно он свою контору сдал с потрохами, и секрет невидимости тоже в наших руках. Я теперь про него все знаю. Надо будет, достану из-под земли. Если он не дурак, то будет отныне обходить меня стороной…
Бывает так, что в размеренное и плавное течение событий внезапно вторгается очередной «черный лебедь». Термин этот был незнаком командующему Отдельным корпусом жандармов Джунковскому, но суть такого рода явлений за долгую службу он успел изучить очень хорошо. И сегодня, судя по всему, к нему прилетела именно эта гордая птица.
— Ваше высокопревосходительство, — сообщил адъютант, — в приемной ожидает капитан Колычев.
— Капитан какого полка? — озадаченно переспросил генерал, снимая очки. Не без труда оторвавшись от сосредоточенного изучения бумаг, он все еще мыслями был в тексте документа.
— Никакого, — немного смутился поручик, — капитан рейдерского корабля. Утром вам звонил главком ВВФ Колчак и просил за него. Вы распорядились принять, как только Колычев появится…
— Вот оно как, — удивился командующий. — Ну раз пришел, пусть заходит!
Владимир Федорович был, мягко говоря, уже не молод и успел послужить еще прадеду нынешнего императора. Но, несмотря на весьма почтенный возраст, ум его не растерял живость и остроту, а бодрости духа могли позавидовать и молодые. А еще у него была очень развита интуиция, и она сейчас просто кричала, что происходит нечто очень важное…
— Честь имею рекомендоваться, ваше высокопревосходительство, — начал посетитель, — капитан рейдера «Ночная Птица» Колычев Мартемьян Андреевич. Понимаю, как вы заняты, и очень признателен, что смогли принять меня сегодня же…
— Полноте, молодой человек, — остановил поток красноречия старый жандарм. — Весьма рад вас видеть. Премного наслышан о ваших талантах, все хотел познакомиться лично, но как-то не доводилось, а вот теперь вы сами пришли…
Говоря, старый генерал не сводил глаз со своего посетителя, отметив гвардейский рост и разворот плеч. От всей его по-юношески худощавой фигуры веяло силой и уверенностью. А в глазах, ярко-синих как безоблачное небо перед рассветом, явственно читались убежденность в собственной правоте и безжалостная готовность идти до конца к поставленной цели.
— Я тоже очень рад знакомству с вашим высокопревосходительством! — с достоинством ответил Март.
— Ну, рассказывайте, с чем пришли? — устроился поудобнее в своем кресле генерал, с по-стариковски доброй улыбочкой поглядывая на незваного гостя.
— Даже не знаю, с чего начать, — немного смешался от неожиданно теплого приема Колычев. — В старые времена в таких случаях кричали: «Слово и дело»!
— Ну этим в нашем богоугодном заведении никого не удивишь, — ухмыльнулся Джунковский. — Кто Богу не грешен, царю не ответчик. Однако продолжайте.
— Ваше высокопревосходительство, я утверждаю, что бывший начальник мобилизационного отдела штаба Сеульской эскадры капитан второго ранга граф Оссолинский — предатель!
— Очень любопытно, — ничуть не удивился командующий. — Но позвольте осведомиться: у вас есть доказательства его измены, или просто хотите родственника утопить в чаянии скорого дележа наследства?
— Так точно, господин генерал, — не дрогнул ни один мускул на лице Колычева. — Имеются!
— Ну что же, в таком случае благоволите их предъявить!
— Пожалуйста, — с этими словами Колычев вытащил из-за пазухи конверт из плотной бумаги и протянул Джунковскому. — Это фотокопии лишь некоторых из имеющихся у меня документов.
— Ну-ка, ну-ка, — с деланым безразличием отозвался Владимир Федорович, цепляя на нос старомодное пенсне.
Распечатав конверт, он быстро стал их просматривать, постепенно меняясь в лице, после чего решительно отложил в сторону и уже по-новому взглянул в глаза юного рейдера.
— Где остальное и подлинники?
— В надежном месте.
 
— Шутить изволите? — осклабился генерал.
— Ну что вы, как можно! Просто я не был уверен, что дойду до вашего кабинета живым, и не мог рисковать ими.
— Отчего ж такой пессимизм в столь юном возрасте?
— Мне доподлинно известно, что неудачное, как видите, покушение на меня некоего Шейда было заказано графиней Оссолинской.
— Неудачное?
— Да, я с ним справился.
— И где же он теперь?
Март, слегка пожав плечами, ответил:
— Ушел.
— Что ж, об этом мы еще с вами обязательно подробно поговорим. А теперь вернемся к документам. К слову, я за такие бумаги на ее месте вам бы лично горло перегрыз! — ухмыльнулся генерал. — Кстати, как они к вам попали?
— Это неважно, ваше высокопревосходительство. Имеет значение лишь одно: дадите ли вы делу ход?
— А у вас есть сомнения?
— Ну, вы ведь совершенно не удивились, услышав, что Оссолинский — предатель? Тем не менее он до сих пор считается чистым перед законом и присягой.
— До сих пор у нас не было доказательств его измены. По крайней мере, столь убедительных!
— Теперь есть. И я хочу знать, что вы собираетесь предпринять?
— Молодой человек, если вы врачуете государыню и собираетесь жениться на внучке главкома ВВФ, это не делает вас неуязвимым. Посему очень вас прошу, не зарывайтесь!
— И в мыслях не было!
— Ладно, черт с вами! Говорите, что вам нужно?
— Огласки факта предательства и открытого суда над негодяем!
— Легко сказать, — покачал головой генерал. — Для этого его сначала надо схватить…
— Я передам его вам живого и здорового вместе с документами.
— Но как это возможно?!
— Не задавайте неудобных вопросов, ваше высокопревосходительство, не получите уклончивых ответов. Я, как вы, вероятно, помните, рейдер. У нас есть свои возможности, которые мы не любим афишировать. А Оссолинский ухитрился крепко подгадить очень многим уважаемым капитанам в нашем сообществе.
— Положим, что так, — кивнул Джунковский. — Но вы понимаете, что открытый процесс может бросить тень на вашу семью?
— Я больше опасаюсь, что связи мерзавца помогут ему вовсе избегнуть наказания!
— А вот это уж дудки! Если все так, как вы говорите, петля обеспечена ему в любом случае.
— В таком случае я немедленно передам вам все, что у меня есть!
— Вот и славно, вот и хорошо… кстати, молодой человек.
— Слушаю вас?
— Вы уже определились, к какой корпорации примкнете?
— Что, простите?
— Ну, целителем вы будете или пилотом, а то, быть может, в коммерцию ударитесь?
— Никак нет.
— В таком случае подумайте над поступлением в Отдельный корпус жандармов. Мы могли бы принести немалую пользу друг другу.
— Я подумаю, ваше высокопревосходительство!
— Подумайте, — кивнул генерал, а про себя подумал: «И как тебя такого прыткого к царице пропустили? Очень уж ты, братец, опасен…»
Передача Оссолинского прошла почти буднично. Почти, потому что жандармов на место встречи прибыло не менее взвода на нескольких блиндированных автомобилях, а Март, в свою очередь, просто вытащил своего непутевого родственника на свет божий из багажника и повернул в сторону принимающей стороны.
— Тебе туда, — пихнул он графа к конвою.
— Что?! — непонятливо озираясь, спросил тот.
— Финита ля комедия. Или, как говорили наши предки, сколько веревочке ни виться, конец все равно будет!
Пан Анджей несколько раз сморгнул, как будто пытаясь сбросить наваждение, но не тут-то было. Все: и морозный воздух, и снег под ногами, и жандармы в светло-серых шинелях и барашковых шапках с голубым околышем — были настоящими и не собирались никуда исчезать.
— Не может быть! — потрясенно прошептал предатель.
Последовавшие за похищением несколько дней он провел практически в забытьи. Какие-то тесные помещения, почти полное отсутствие света, скудная кормежка какой-то безвкусной бурдой и напрочь отказывающаяся работать голова, не говоря уж о даре. И вот теперь он как будто вынырнул из омута, но только для того, чтобы понять, что выхода нет.