Капитан

— Понятно. Прошу вас, продолжайте.
— Благодарю. На чем я остановилась? Ах да… Так вот, принимаем мы преимущественно студентов российских вузов. Как гуманитарных, так и технических. Отбираем самых способных. Есть набор признаков, наличие которых повышает шансы на успешное прохождение контакта. Если удается получить результат, надо его закреплять. В ряде случаев может приниматься решение о предоставлении дополнительного периода ношения адаманта. Уже после инициации. С такими счастливчиками мы ведем большую дополнительную работу, особые тренировки, медитации, укрепление и стабилизация канала связи со «сферой», тренаж выхода в нее. Для абсолютного большинства эта задача очень сложна и требует решительной перестройки сознания. А длительный, глубокий контакт с энергосферой для многих остается несбыточной мечтой навсегда. К слову, одним из важных признаков, определяющих гросса, как раз является устойчивая связь и произвольность пребывания в «сфере». Так что вы, Мартемьян Андреевич, настоящий уникум.
— Лидия Михайловна, а как вы определили, что я…
— Это несложно, если полвека только и заниматься такой работой. Я почти непрерывно поддерживаю канал. Вы, как я отметила, исключительно легко переходите к видению. Так что…
— Спасибо за пояснения. А что происходит после с теми, кто достиг успеха и стал одаренным?
— Они направляются в одно из учебных заведений. К нам или по военной линии. Также имеются частные школы, руководимые опытными владельцами дара. Вы, Колычев, как раз учились в такой летной школе, если не ошибаюсь.
— Так точно. Отдельный класс для одаренных пилотов.
— По окончании учебы инициированные в наших Центрах одаренные — подданные Российской империи — обязаны без исключения отработать не менее пяти лет на благо Отечества. Многих забирает флот. Часть попадает в сферу образования или к целителям. Возможностей и перспектив хватает.
— Большое спасибо за экскурсию. Это было очень познавательно. У меня даже появились кое-какие идеи…
— Что ж, на это я и рассчитывала. Жду результатов. И вы, я уверена, уже убедились в том, что вам жизненно необходимо дальнейшее обучение?
— Да, — ответил Март, вызвав на лице Марцевой добрую улыбку.
— Тогда жду вас после рождественских каникул.
— С наступающим вас Рождеством Христовым, Лидия Михайловна.
— И вас, молодой человек. До скорой встречи.
В последнее время Март нечасто виделся с Крыловым. Эксперимент с излечением мастерового закончился, а новых пациентов пока что не находилось. К тому же налет на «Ночную Птицу» и последующий переезд совершенно не оставляли времени ни на что другое. Однако встреча с Сутолминой многое переменила. Таким клиентам не отказывают и подождать не просят. Так что коллегу и компаньона следовало предупредить.
— Вот такие дела, Павел Александрович, — завершил свой рассказ Колычев.
— Так это же прекрасно, Мартемьян Андреевич! — обрадовался тот. — С такими пациентами дело сразу пойдет на лад!
— Ваши бы слова, да Богу в уши, друг мой. Наши предки не зря говорили, близ царя — близ смерти!
— Зато какая реклама!
— Это вряд ли. Я уже говорил, что потребуется полная конфиденциальность?
— Те, кому надо, все равно узнают, — отмахнулся врач. — Главное, чтобы лечение удалось.
— А у вас есть сомнения?
— Боже, как же вы еще молоды! Во врачебной практике чего только ни случается. К тому же мы еще не знаем диагноза…
— Павел Александрович, — постучал в кабинет доктора слуга, — дозвольте?
— Чего тебе, Пахомыч?
— Там до вас какая-то барыня пришедши, принять просит.
— Ну, вот и пациент, — усмехнулся Март. — Ладно, не буду вам мешать.
В гостиной их и впрямь ожидала барыня. То есть женщина, явно принадлежащая к высшему свету, что чувствовалось и по ее осанке, и по богатой одежде. Не будучи представленным ей, Колычев ограничился вежливым поклоном и хотел было уже покинуть кабинет доктора, но тот отчего-то сдавленным голосом попросил его задержаться.
— Я тоже попросила бы вас остаться, Мартемьян Андреевич, — вторила ему посетительница из-под вуали.
 
— Мы знакомы? — насторожился молодой человек.
— Вряд ли эту мимолетную встречу можно считать знакомством, — дипломатично ответила дама и, как показалось Марту, сдержанно улыбнулась.
И тут в голове юного рейдера словно что-то щелкнуло. Вспомнился парадный зал Константиновского дворца. Церемония награждения, толпы придворных, государь, и… усталая женщина, которой сразу же принесли кресло…
— Вы?! Здесь?! — не смог сдержать он удивления.
— Что же делать? Если гора не идет к Магомету, стало быть, Магомету приходится пускаться в путь!
— Прошу вас, ваше… — начал было Крылов.
— Не нужно титулования, — быстро прервала его царица. — Перед вами просто обычная женщина, крайне нуждающаяся в помощи и почти отчаявшаяся ее получить.
— Пройдемте в смотровую, — кивнул доктор и, обернувшись к компаньону, прошептал: — Не уходи! Чтобы закончить обследование за один раз, мне потребуется весь свой резерв и добрая половина твоего!
— Отчего с вами нет никого из прислуги? — поинтересовался Март. — Понадобится раздеться, потом провести процедуры…
— К сожалению, во дворце не так много людей, на верность которых я могу положиться. Так что придется обойтись своими силами.
— А мадам Сутолмина?
— Она сейчас занята тем, что дежурит у покоев, в которых я якобы отдыхаю. Возможно, в дальнейшем она сможет ко мне присоединиться, но не теперь.
— В следующий раз я могу пригласить одну из сестер милосердия нашего госпиталя.
— Нет, так не годится! — решительно отказалась государыня. — Я знаю женщин, она наверняка догадается, кто перед ней, а потом об этом узнают все, включая… не стоит беспокоиться, господа. Я справлюсь.
— В таком случае давайте начнем обследование, — строго заметил Крылов и скользнул в «сферу».
Март тут же последовал его примеру, но не стал подходить к кушетке с царицей, а присел на один из стульев и, объединившись аурой с врачом, принялся понемногу подпитывать его силы. Сколько так продолжалось, он не знал. Казалось, время замедлило свой бег и тянулось подобно патоке. Наконец осмотр завершился, и побледневший Крылов отошел от августейшей пациентки.
«Что с ней?» — мысленно спросил Март.
«Могло быть хуже», — также ответил удивленно посмотревший на него доктор.
— Итак, ваш вердикт? — с непросто давшимся ей спокойствием поинтересовалась императрица.
— Ничего непоправимого, сударыня, — дипломатично ответил ей тот. — Диагноз мне ясен. Начальную корректирующую терапию мы вам провели. Но понадобится еще несколько сеансов и… без дополнительного персонала не обойтись. Может случиться так, что некоторое время после лечения мы с коллегой сами будем без сил. Неужели у вас совсем нет верных людей?
— Кажется, я знаю, кого можно позвать на помощь, — заметил отчего-то охрипший Март. — Эта девушка имеет крепкие нервы и умеет держать язык за зубами.
— Вы, очевидно, имеете в виду одну из молодых фрейлин? — обожгла его острым взглядом пациентка.
— Именно так.
— Что же, я не возражаю.
Так уж случилось, что у Саши Зиминой было мало подруг. Дела заставляли отчима постоянно переезжать из одной страны в другую, а вместе с ним кочевала и его семья. Из-за этого приходилось часто менять школы. И что интересно, ни в одной из них не любили новичков. В особенности таких красивых, как Шурка. Потом проснулся дар, и ей некоторое время пришлось провести в пансионе при монастыре, откуда она при первой же возможности сбежала.
С другой стороны, она всегда легко сходилась с мальчишками. Может быть, потому что первым ее другом стал тогда еще совсем юный синеглазый Марик Колычев? Родители часто проводили время вместе, а дети тем временем играли и даже хулиганили, причем заводилой самых рискованных затей часто и густо являлась именно она. Но это было давно, и от этой детской дружбы остались одни воспоминания.