Капитан
Бесконечные подковерные битвы, интриги, подставы и хитроумные ловушки. Альянсы, компромиссы, а иногда и поражения. Когда-то юный гардемарин Вадим Макаров, мечтая о черных орлах на эполетах и высших наградах, не мог бы и подумать, к чему в итоге приведет его судьба. И в который раз он тяжело вздохнул, вспоминая недобрым словом свое двухлетней давности решение принять под начало Третий Императорский воздушный флот.
Обычно в таких случаях давали возможность выбора. Но Первый и Второй воздушные флоты, именовавшиеся по старой памяти Балтийским и Черноморским, были на обозримую перспективу забронированы за «своими». Оставались лишь вакансии генерального инспектора высших военно-воздушных учебных заведений да начальника глубоко третьестепенной Туркестанской воздушной эскадры. И та и другая должности неофициально именовались не иначе как «кладбище слонов», поскольку служили последним пристанищем для престарелых адмиралов, деть которых было некуда, а уволить не за что.
Судя по всему, высокое начальство было уверено, что Макаров выберет один из этих вариантов. Но то ли в сыне прославленного флотоводца взыграла отцовская кровь, то ли еще по какой причине, но молодой адмирал с какой-то отчаянной решимостью ухватился за предложенное ему место главкома.
Увы, до сих пор служба его проходила по большей части в штабах, а многочисленные награды, украшавшие своим блеском парадный мундир, заслужены им отнюдь не в сражениях. Но теперь былые заслуги не имели никакого значения. Нужно вести свой флот в бой, а готов ли он? Говоря по совести, Вадим Степанович не был в этом уверен…
Прибыв в Сеул, командующий надеялся по-быстрому разобраться со сложившейся ситуацией, назначить на место погибшего фон Ландсберга достойного доверия офицера и как можно скорее вернуться в ставку… Но стоило ему углубиться в местные расклады, как события понеслись вскачь.
— Черт бы взял этого молодого Колычева и его молодецкую удаль! — помимо воли вырвалось у адмирала. — Вот что с этим прикажете делать?
С одной стороны, юный рейдер принес огромную пользу Отечеству в целом и ему в частности. Захватить сверхсекретный вражеский корабль и настоящего японского генерала — это дорогого стоило! И при правильном докладе наверх, а уж это Вадим Степанович умел, обещало целый дождь наград на причастных и не очень должностных лиц. А потом за вражеского военачальника взялись жандармы и раскололи до самого донышка.
Цукахара, первоначально державшийся с невозмутимостью бронзового Будды, теперь ронял слюни и улыбался как пришибленный, а перед Макаровым лежала подробная выдержка из его допроса. Дополненная захваченными все тем же Колычевым картами, документами, а также имеющимися данными разведки, она подробно раскрывала все детали сосредоточения вражеских сил, ближайшие к фронту склады горючего и боеприпасов и массу другой информации.
И теперь от него все, и прежде всего император, ждут решительных действий. Но, простите великодушно, какими силами он должен их произвести? Имеющихся в его распоряжении кораблей едва хватало для удержания огромных пространств русского Дальнего Востока, и нет никакой возможности собрать их в кулак без того, чтобы критически оголить фланги. Нужны подкрепления, причем срочно…
В общем, сегодня утром он решился и отправил подробнейшее донесение государю, а там, куда кривая вывезет. Откажут — и очень хорошо, будет, чем прикрыть собственное бездействие, а если одобрят, то хотя бы прибавится несколько перворанговых кораблей… И вот теперь перед ним лежат два бланка телетайпа. Первый гласил — на докладе вашего высокопревосходительства собственной рукой его императорского величества начертано: «Утверждаю!»
— Господи, спаси и сохрани нас Царица Небесная! — перекрестился адмирал и осторожно взялся за второй.
«По именному Его Императорского Величества повелению в состав Третьего флота перебрасываются следующие силы…»
В пересохшем от волнения горле сразу же запершило, но Вадим Степанович не стал тянуться к графину, а первым делом просмотрел список перебрасываемых кораблей. Два линкора, шесть фрегатов, да еще корветы с транспортами… целая армада!
«А что, если встревоженные пропажей генерала японцы проведут перегруппировку? — обдало его холодом. — Нет, подкреплений долго ждать нельзя, нужно использовать те силы, что под рукой, а вновь прибывшие станут резервом».
— Вызвать ко мне Зимина! — распорядился адмирал, после чего все-таки налил себе воды и жадно припал губами к стакану.
Бывший приватир не заставил себя ждать, но, когда адъютант доложил о прибытии новоиспеченного капитана первого ранга, Макаров успел внутренне собраться, сживаясь с новыми реалиями, и привести в порядок мысли.
— Заходите, Владимир Васильевич, — радушно встретил бывшего рейдера хозяин кабинета. — Рад вас видеть!
— Благодарю, — осторожно отозвался Зимин.
— Ходить вокруг да около не буду, — продолжил командующий. — Уж не взыщите, а скажу все как есть!
— На меньшее я и не рассчитывал.
— Так вот, — проигнорировал его реплику адмирал. — Как вам, вероятно, известно, свободного линкора или фрегата у меня теперь нет. Однако держать при штабе такого опытного командира, как вы, я полагаю ничем не оправданным расточительством. Посему вот мой вердикт. Все находящиеся в Сеуле и его окрестностях приватирские корабли считаются мобилизованными и сводятся в один отряд, командовать которым будет ваше высокоблагородие. Что скажете?
— Это большая честь, — нахмурился ожидавший чего-то подобного Зимин. — Однако оправданно ли создание такого соединения? Корабли у нас весьма разношерстные, а уж про их капитанов и владельцев и говорить нечего.
— Тут вам, Владимир Васильевич, и карты в руки. Вы эту публику лучше всех знаете, кому ж как не вам, с ними и управляться?
— Понадобится время и… средства!
— В средствах я вас не ограничиваю, а вот времени у нас нет. Совсем!
— Даже так?
— Увы. Можете поблагодарить своего воспитанника. Если бы не его добыча… Впрочем, извольте сами удостовериться.
С этими словами Макаров раскрыл карту и показал своему собеседнику последние данные. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться в уязвимости японских позиций.
— Грех не воспользоваться, — задумчиво пробормотал Зимин.
— Вот и я так думаю. Поэтому готовьтесь, Владимир Васильевич. Я собираю всех, кого только можно. И пока мои фрегаты будут драться с японцами, вы и ваши люди должны уничтожить все их склады. А затем в наступление перейдет пехота.
— Наших тут немного, — покачал головой капитан первого ранга, — а на чосонцев надежды мало!
— Сам знаю, — поморщился адмирал. — Однако без снарядов даже японцы много не навоюют, так что…
— Я вас понял, ваше высокопревосходительство. Но остался вопрос с деньгами. Без этого рейдеров с места не сдвинуть.
— Держите, — протянул ему вексель Макаров. — Это за ваш «Буран». Он теперь выкуплен в казну. Второй пойдет на оплату страховки остальным…
— Достойная сумма.
— Я тоже так думаю.
Получив приказ от Макарова, Зимин развил бурную деятельность. Собрав в «Одессе» капитанов всех исправных приватирских кораблей, он сообщил им «радостное» известие о мобилизации и, переждав первый всплеск возмущения, озвучил условия. В общем, предстоящее дело было опасным, но неплохо оплачиваемым, а это до некоторой степени меняло расклад. Кроме того, всем нежелающим поступить на службу было предложено в течение часа убраться ко всем чертям с рейдеров. А идти в условиях осажденного города большинству присутствующих было просто некуда.
Сразу нарезать задачи своим новым подчиненным командир отряда не стал, справедливо опасаясь возможной утечки. Но предупредил, чтобы все были в готовности с полными баками, экипажами и боезапасом.
— Времени у нас в обрез. Потому без долгих вводных доложите, какова степень готовности бортов к работе.
Последовала череда кратких отчетов, из которых следовало, что в строю всего четыре машины. Еще один рейдер почти в порядке, но у него нестабильно работают оба маршевых двигателя.