Капитан

— Я убью ее! — в панике заорал тот, прижав к горлу девушки нож.
Но Март, даже на миг не задержавшись, одним длинным шагом сблизился с врагом и ударил самым кончиком клинка по руке противника. Отсеченная кисть почти отвалилась, удерживаемая лишь немногими уцелевшими сухожилиями и тонким слоем кожи на запястье, а на лицо девушки брызнула кровь из обрубка.
Почувствовав, что хватка ослабла, Татьяна дернулась в сторону, открывая державшего ее негодяя, и Колычев, сделав еще один скользящий шаг, придвинулся вплотную к раненому и, вложив силу всего тела в удар, с разгона рассек тело диверсанта от плеча до паха.
— Танечка, что с тобой! — бросился к окровавленной с головы до ног Калашниковой запыхавшийся от быстрого бега Ким. — Ты вся в крови, куда тебя ранило, где болит?
— Эт-то не м-моя, — стуча зубами, сообщила девушка, не сводя испуганных глаз со своего командира.
— Ты цела? — отстраненно поинтересовался Март и, дождавшись кивка, добавил: — Хорошо. Тогда иди за мной!
«Птица, открывай, я пришел!» — тут же послал он ментальный сигнал кораблю и, дождавшись щелчка, рванул люк на себя.
Внутри было темно как в склепе. Судя по всему, искин сам догадался не только заблокировать другие отсеки, изолировав нападавшего внутри, но и погасить свет, зная, что Марту это не помеха, напротив, даст некоторое преимущество.
Но противник все равно постарался отреагировать и успел выпустить в сторону открывшегося входа две пули. На том все для него и закончилось.
— Калашникова, бегом в ходовую рубку! — принялся командовать Колычев. — Сразу же запускай главную энергетическую установку, маршевые двигатели и, как только сможешь, поднимайся в воздух на полсотни метров и жди дальнейших приказов.
— Да, командир! — пискнула в ответ Таня и опрометью бросилась на пост.
Оставшись один, Март первым делом подошел к Дугину и сразу увидел, что Степан мертв. Тяжелая пуля сорокового калибра пробила сердце техника насквозь и застряла в позвоночнике. Медицина, в том числе и магическая, в данном случае была бессильна.
— Черт! Черт! — только и смог прорычать он.
— Командир, корабль к взлету готов! — донеслось по внутренней связи.
— Поднимай «Птицу»! — проревел он в ответ и выпрыгнул наружу.
Снова оказавшись на земле, Колычев постарался сориентироваться. Ким и завладевший автоматом одного из нападавших Вахрамеев короткими скупыми очередями старались удерживать на расстоянии наседавших диверсантов. Те в ответ тоже давили автоматическим огнем, стараясь обойти оборонявшихся с разных сторон. К счастью или к сожалению, тут уж для кого как, видимость была отвратительной, и потерь пока что удавалось избежать. Но долго так продолжаться не могло…
Впрочем, маскировка злоумышленников слетела, и теперь он отчетливо видел цели. За минусом первой тройки еще шестеро в нескольких десятках метров от корабля, плюс много дальше, почти у кромки взлетно-посадочной полосы группа прикрытия отхода. Итого девять боевиков. «Богато. Уважают нас».
Чтобы не тратить время, Март на ходу вытянул «браунинг» левой рукой и, сбросив флажок предохранителя, открыл огонь, благо заранее взвел оружие и дослал патрон в патронник. Сейчас ничто не мешало ему на полную катушку использовать свое преимущество. Враги почти ничего не видят, а для него они как на ладони.
Продолжая стрелять, он бежал прямиком к еще одной группе нападавших. Его заметили и попытались бросить тяжелую противотанковую гранату. Но здоровенный гренадер не успел, только он сорвал чеку, как девятимиллиметровая пуля угодила ему точно между глаз, вышибив из развороченного затылка куски мозгов и сгустки крови.
Теперь уже и сам Март не стал спешить сближаться, а, нырнув в снег, прокричал: «Бойся!» — продублировав мощным энергопосылом обоим своим напарникам. Так что они поневоле рухнули на землю.
Грохнуло. Первой рванула тяжелая граната, потом вслед за ней сдетонировал и заряд взрывчатки, заготовленный для уничтожения корабля. На мгновение все вокруг окрасилось алым и заполнилось огнем. В эпицентре взрыва не уцелел никто. Но бой продолжился. Остатки диверсантов из группы прикрытия после того, как смогли подняться на ноги, бросились бежать в сторону стоящего неподалеку грузовика с теплым кунгом.
 
— Врешь, не уйдешь! — азартно выкрикнул Март, и все трое бросились вдогонку за диверсантами и настигли их уже возле грузовика, так быстро враг убегал, побросав оружие.
Сбив ближайшего с ног, Март выстрелил в скат автомобиля и крикнул:
— Руки вверх, на колени! А теперь мордами в снег и не шевелиться. Убью!
Водитель и последний из боевиков послушно выполнили приказ. Тут подоспели и Виктор с Игнатом, быстро скрутив пленников.
— Вроде все, — просканировав через «сферу» окрестности, не совсем уверенно пробормотал Колычев, потом встряхнул одного из захваченных врагов, сорвал защитный амулет и, прямиком вломившись в его сознание, считал нужные сведения. — Да, точно. Больше нет. Остальные кончились.
— Куда пленных складывать? — сплюнул даже не запыхавшийся после беготни Вахрамеев. — Может, сразу того…
  
* * *
 
У Марта не было никакого намерения разводить церемонии и соблюдать конвенции, проявляя заботу о попавших в его руки врагах. Он повторил освоенный только что прием. Сняв с пленных защитные амулеты, жестко влезая к ним в «мозги», принялся методично потрошить, вытягивая все, что мог. Где находились, чем занимались ранее, контакты, где жил главарь, где и как происходили встречи с заказчиками.
Сведения текли рекой прямиком в память искина, где немедленно подвергались проверке, систематизации и анализу. Адреса накладывались на карту, выводилась информация по владельцам зданий, телефонам, счетам, то есть всему, что было в открытом доступе.
И выходило, что даже в столице империи, почти не таясь, давно и успешно действуют целые команды профессиональных убийц, диверсантов, вымогателей и грабителей. А причиной тому — интересы очень важных людей. Там, где очень большие деньги, всегда будет соблазн применения неконвенциональных методов. Хотя, кто знает, может, по нынешним временам именно такие средства борьбы — в законе?
Степана уже не вернуть, и, когда горячка боя ушла, Март отказался от идеи пустить всех пленников в расход, как расплату за смерть механика. А вскоре вопрос решился сам собой. С воем сирен на взлетное поле подкатили броневики со спецназом, а рядом с успевшей приземлиться «Птицей», шумя винтами, сел полноценный бронированный штурмбот с эмблемой Отдельного корпуса жандармов на борту.
— А у вас тут весело! — заметил командовавший всем этим парадом ротмистр.
— У вас! — мрачно поправил его Март.
— Уцелевшие есть? — проигнорировал его выпад жандарм.
— Если вы про пленных, то трое, — ответил Колычев.
— Пленные, юноша, бывают на войне, — назидательно заметил ротмистр. — А тут — в лучшем случае задержанные по подозрению.
— Но они же напали…
— Разберемся!
Захваченных диверсантов пришлось выдать. Трупы, включая тело Дугина, тоже погрузили на специально вызванный автомобиль, после чего жандарм хотел приступить к допросу пострадавших, но тут же получил отлуп.
— Раз уж войны никакой нет, — заявил ему Колычев, — то я, равно как и члены моей команды, показания будут давать только в присутствии адвоката!
— Ну и ладно, — неожиданно легко согласился тот. — Вас вызовут повесткой.
— Кстати, — спохватился Колычев, — я заявляю свои права на захваченное оружие и прочее имущество нападавших.
— Послушайте, капитан, — ухмыльнулся в ответ ротмистр. — Я понимаю, что у вас там, в Маньчжурии нравы простые. Как говорят некоторые наши подопечные, закон — тайга, а прокурор — медведь. Но вы сейчас все-таки в России, так что извольте закатать губу! Чай, не на фронтире!
Померившись некоторое время взглядами, Колычев вынужден был пока уступить и отвел глаза в сторону.
— Когда я смогу забрать тело Дугина?
— Это ваш механик?