Капитан
— Вот вы, Мартемьян Андреевич, с ними это все и обсудите. Глядишь, до чего-нибудь договоритесь, — с явным сожалением в голосе заметил Леонид.
— Если контракт подпишем, вы без роялти не останетесь, — поспешил успокоить его Колычев. — Тем более что автоматы им нужны прямо сейчас, а наладка производства — дело не быстрое. Правильно я говорю, Сергей Александрович?
— Совершенно верно, — ответил конструктор. — На отладку технологии уйдет не меньше года.
— Это хорошо, — не смог сдержать улыбки моментально подсчитавший в уме барыш Пантелеев.
— Кстати, о каких объемах идет речь?
— Ну, смотрите, — пустился в объяснения контрагент. — На первый взгляд, народно-революционная армия вроде и большая. Три с половиной миллиона штыков. Двести сорок шесть дивизий — «фронтовые» и еще семьдесят — тыловые. Но толком обученных — не больше сорока. Генералиссимусу напрямую подчиняются только триста тысяч. Но эти все боевые. Из них три полнокровные дивизии — вроде личной охраны. Оснащены и обеспечены лучше всех. Вот для них в каждом полку хотят сделать по батальону автоматчиков, в остальных — отдельные роты. На круг выходит никак не меньше пятнадцати тысяч стволов. В других дивизиях позднее планируют тоже роты автоматчиков внедрять. Если дело пойдет на лад, думаю, еще несколько десятков тысяч автоматов они должны будут купить.
— Понятно. Цифры солидные. Деньги-то у них есть?
— Нам платят исправно. Запчасти покупают, топливо, боеприпасы.
— Ну, тут все одно без предоплаты и говорить не о чем.
— Я так им и сказал. Да они вроде и не против.
Номера им достались приличные. Пантелеев расстарался и действительно смог организовать ужин с руководством Китайской республики. Все это означало только одно. Генералиссимусу действительно срочно нужны их автоматы. И времени на обычные восточные проволочки и реверансы у него просто нет. «Хорошо, значит, сделка имеет шансы состояться без всякой волокиты».
Март не без внутреннего беспокойства ожидал увидеть Сун Цянь в роли переводчицы, но то ли Пантелеев уведомил китайскую сторону о том, что на этот раз у Колычева есть свой толмач, то ли нашлись иные причины, но девушки за общим столом не оказалось.
Охрана перекрыла все входы и выходы из ресторана, заблокировав все здание. Так что лишних глаз и ушей в зале не было. Генералиссимус явился в привычном френче, без особого пафоса. На груди висела единственная награда. Его бритая голова блестела в свете электрических ламп. Его супруга, напротив, принарядилась по такому случаю. На ней было яркое платье европейского покроя и туфли на каблуке.
Колычеву с первого взгляда стало очевидно, что дела у правителя Китая обстоят не лучшим образом, тяжкий груз ответственности за поражения на фронте сильно давил на его плечи. Хотя, как опытный политик, Чан это довольно искусно скрывал. Зато и настрой на скорейшее заключение сделки и начало поставок тоже явственно читался в его глазах и ауре.
После обмена не слишком искренними улыбками и формальными любезностями слово взял правитель Свободного Китая.
— Я благодарен вам, господа, что вы смогли так оперативно откликнуться и прибыть для подробного обсуждения предстоящей сделки. Не скрою, мы крайне заинтересованы в ней. Но все равно не дадим никому выкручивать нам руки.
— Со своей стороны, выражаю вам, генералиссимус, и вам, мадам Чан, признательность за приглашение. Вы звали нас, и вот мы здесь.
— Вы наверняка голодны. Прошу всех к столу.
Всеобщее внимание тут же переключилось на щедро заставленный источающими ароматы блюдами стол. И хозяева, и гости с удовольствием принялись за угощение, в центре которого оказалась классическая утка по-пекински. И только утолив первый голод, они перешли к серьезным переговорам.
Встреча затянулась надолго. Они не столько ели, сколько обсуждали подробности. Сроки, условия, гарантии, суммы. Больше всего времени заняли согласования правил производства ППК в Китае и ограничения на экспорт из Поднебесной. Да, пока страна воюет с японцами, их задача — покрывать собственные потребности, но ничто не вечно. Наступят и дни мира. И вот об этом следовало позаботиться заранее. Настоящая битва разразилась за комиссионное вознаграждение и учет производимого количества пистолетов-пулеметов.
Но стороны проявили не только упорство в отстаивании своих выгод, но и большое желание договориться, так что в итоге им удалось найти взаимоприемлемые решения. Ближе к финалу Сашка так устала, что заметно побледнела и осипла. Но стойко держалась до конца, заслужив на обратном пути скупую похвалу от Бени.
— Это ваш первый опыт в подобных переговорах, мадемуазель?
— Да.
— Тогда тем более. Мартемьян Андреевич, поздравляю вас.
Март так и не понял, что подразумевал многоопытный адвокат. Успешную сделку или достойную невесту? А может, то и другое одновременно?
Несмотря на то, что сутки выдались тяжелыми: долгий перелет, потом прямо «с колес» не самые простые переговоры, — все отлично выспались. Коровин весь следующий день утрясал с китайскими инженерами технические подробности, Беньямин под микроскопом изучал каждую точку в обоих экземплярах договоров. Дугин с Хаджиевым тем временем провели техобслуживание всех систем и механизмов «Ночной Птицы», дядька Игнат занимался охраной, а оставшиеся без дела Виктор с Татьяной дулись друг на друга. Причем ни он, ни она не могли бы сказать, в чем дело. Просто поссорились на ровном месте, и все.
Март, конечно, догадывался, в чем тут дело, но помалкивал, а вот Саша сумела их примирить. Сначала поговорила с соседкой по каюте, а потом присела рядом с Кимом.
— Держи, — сунула она ему в руки картонную коробочку.
— Что это? — удивился Витька.
— Орхидея. Настоящая. Попалась тут на глаза по случаю. Скромно, конечно, но все равно лучше, чем ничего.
— Зачем?!
— Тане подаришь. Ты ей цветы вообще когда-нибудь дарил?
— Да не пришлось как-то… Сначала война кругом, потом зима наступила…
— И хочешь, чтобы она не злилась?
— Вот блин! А она что, из-за этого завелась?
— Нет, конечно, точнее, не только из-за этого. Она все-таки девушка и ей внимание нужно, а для вас всех она в первую очередь пилот и свой парень. Ну, для остальных пусть так и будет, а ты ведь ее любишь?
— Откуда ты знаешь?
— И она к тебе тоже не равнодушна! — проигнорировала вопрос Зимина.
— Правда?! — едва не подпрыгнул от радости Ким.
— Еще какая.
— Спасибо тебе, Сашенька! — воскликнул Витька и, не зная, как выразить свой восторг, принялся трясти ее за руку.
— Ладно-ладно, — засмеялась она. — Потом сочтемся.
— Ты… ты самая лучшая, я для тебя все, что хочешь, сделаю!
— Слушай, давно спросить хотела, а кто-нибудь называл Колычева Марти?
— Ага! Журналистка одна с Би-Би-Си.
— Да ладно, что, настоящая журналистка?!
— Эта, как ее, Аннабель Ли. Слышала про такую?
— Да-да, что-то припоминаю, — с деланым равнодушием отозвалась она.
— Подожди, — спохватился Ким. — Это тебе, наверное, Март подарил, а ты мне отдала…
— Дождешься от него, как же! — фыркнула девушка. — Такой же деревянный, как и ты. Все, беги к ней, а то передумаю!
— Бегу! — испарился влюбленный оружейник.
— И впрямь «влюбчивая ворона»! — засмеялась ему вслед Шурка.
«Что ж, если у меня и есть соперницы, то одна нейтрализована, а другая далеко», — удовлетворенно заключила Саша.
Спустя еще сутки они покидали Чунцин, в котором, так и не прекращаясь ни на час, продолжал лить дождь. Что было даже выгодно. Риска встрять в драку с флотом Микадо никакого. Загрузив несколько ящиков с золотыми слитками — платой за первую партию оружия, «Ночная Птица» в лучших своих традициях поднялась в темное, затянутое тучами небо и растворилась в облаках.
— Курс на Гатчину. Утром будем в столице!
* * *
Человек — существо сложное. Временами кажется, что мы состоим из одних парадоксов. Вот и Март Колычев, находясь в прифронтовом Чунцине, вопреки всему ощущал себя спокойно, уверенно и даже легко. И напротив, едва «Ночная Птица» пересекла незримую границу воздушного пространства Российской империи, как его принялось исподволь грызть неясное беспокойство. А дальше — больше: появилось ощущение смертельной угрозы.