Капитан

— Итак, я внимательно слушаю вас, сэр Уильям.
— Да, графиня. Есть одно небольшое дело, в котором вы могли бы быть полезны мне и Британии.
— Слушаю вас.
— Позвольте мне говорить откровенно. Для нас очень кстати, что вы решили посетить русскую столицу именно сейчас. У вас большие связи среди вельмож высшего света Петербурга, вы вхожи в самые блестящие дома. Есть много знатных и влиятельных особ, которые прислушиваются к вашему мнению…
— Вы правы, — без ложной скромности ответила Оссолинская, — но вы так и не сказали, что вас интересует? Впрочем, позвольте, я угадаю, вы желаете знать, что в высшем свете думают о заключении мира с Японией?
— Не совсем. Настроения в русском обществе мне в общих чертах известны. Однако интересы британской короны требуют, чтобы этот мир был заключен как можно скорее и с наименьшими потерями для наших друзей. И если бы удалось убедить правительство царя Александра в целесообразности такого шага, благодарность его величества не будет знать границ!
— Дела микадо так плохи? — с присущей ей грубоватой прямотой бросила графиня. Она иногда любила подобного рода демарши, обескураживающие собеседника и усиливающие ее позиции в переговорах, особенно когда дело касалось денег. А то, что задачка явно сулит хорошее вознаграждение, она уже не сомневалась.
— Я бы иначе рассматривал эту ситуацию, — постарался уклониться от четкого ответа Сидс. — И в сущности, это не имеет прямого касательства относительно наших дел.
— Что ж, если его королевское величество желает примерить на себя тогу миротворца, я всем сердцем поддерживаю это благородное стремление! Вы правы, я в самом скором времени встречусь со многими важными людьми и вполне могу узнать их мнение, а также цену, за которую они согласятся его изменить.
— Я рад, что мы поняли друг друга, — невозмутимо кивнул посол.
— А если кто-то сразу встанет на нашу сторону?
— Тем лучше.
— Надеюсь, вы понимаете, что это предприятие потребует некоторых затрат?
— Я сейчас же выпишу вам чек, графиня.
Забирая заверенный личной подписью посла бланк, она посмотрела на указанную в нем сумму и добавила:
— Очень хорошо. Но есть еще одно дело. Я знаю, что в столицу прибыл некий молодой человек. Он захватил секретный корабль японцев. Зная характер Хирохито, могу предположить, что он очень хотел бы наказания для излишне резвого наемника. Да и сам корабль явно следует уничтожить. Мне нужно, чтобы вы по своим каналам связались с Токио и передали им мое предложение.
— Обычно я не занимаюсь такими делами, миледи, — помрачнел Сидс. — Однако для вас сделаю исключение.
— Кроме того, — продолжила нажим Оссолинская. — Я слышала, что и ваша резидентура потерпела громкое фиаско в Сеуле. Все от того же юнца. Думаю, это должно задеть вашего коллегу — главу секретной разведывательной службы МИД. Так вот. Передайте генералу Мензису [16], что я все устрою. Лично. Но мне потребуются деньги, деньги и еще раз деньги. Подходящих исполнителей подберу сама.
— Подобные вопросы я решать не уполномочен, но обещаю, что извещу сэра Стюарта о вашем предложении в самое ближайшее время.
— Я понимаю, сэр Уильям. Что ж, и без того я слишком надолго похитила вас у остальных гостей. С вашего позволения, теперь я предпочту не оставаться на ужин, тем более что все важное мы уже обсудили.
— Как вам будет угодно, графиня.
— Не провожайте, доберусь сама. Вы и так были очень любезны. И сообщайте мне о новостях немедленно.
— В свою очередь жду того же от вас.
Шурша длинным подолом темного платья по навощенному паркету, Оссолинская удалилась. Створки дверей за ней закрылись. Сидс достал из коробки гаванскую сигару и не без раздражения закурил.
— Чертова ведьма… — глядя в окно на отъезжающий лимузин, процедил посол. Теперь на его губах не осталось и намека на улыбку, скорее, это был злой оскал.
  
* * *
 
С тех пор как воздушные корабли из уникальных боевых машин стали массовым видом транспорта, к тому же очень надежным, безопасным и комфортабельным, а ко всему в придачу еще и самым быстрым, география загородного отдыха для российских элит чрезвычайно расширилась. Аристократы и миллионеры стремительно освоили тропические острова Индийского и Атлантического океанов, а Крым и вовсе стал чем-то вроде пригородной дачи, куда можно было отправиться просто на выходные.
 
И в самом деле, несколько часов перелета, и даже не в VIP-салоне в широком кресле, а в собственной каюте: с кроватью, диваном, рабочим столом и ванной комнатой. С полноценным камбузом, где хозяйничает ваш личный повар, и с роскошной столовой для приема пищи. С собой вы запросто могли бы взять и секретаря и, если надо, даже устроить в небе совещание хоть со всем штатом руководителей своего министерства, корпорации или клана.
Более того, всем чинам первых трех классов в империи полагался по штату не только автомобиль, но и аэробот. Но действительно богатые и знатные предпочитали личный транспорт, который стали называть воздушными яхтами. Эти скоростные, роскошные и тщательно продуманные небольшие суда предназначались не для дальних перелетов (эту функцию выполняли уже полноценные корабли — мегаяхты), а для перемещения в пределах города или, на крайний случай, вот таких полетов в Крым или другие не слишком отдаленные части империи.
Предельный размер разрешенного для передвижения в воздушном пространстве городов транспорта ограничивался тридцатью метрами. И только им позволялось занимать стояночные места на взлетно-посадочных площадках в черте, к примеру, Петербурга.
Еще одним следствием такой всеобщей моды на воздушный транспорт стало не только широчайшее распространение особых площадок непосредственно в центральных районах имперских мегаполисов, но и перенесение наиболее пафосных и масштабных мероприятий в пригородные дворцы, где можно было без проблем разместить на земле десятки, а то и сотни воздушных судов разом.
Когда Зимину и Колычеву после очередного вызова в штаб флота выдали конверты с пригласительными билетами на прием в Константиновском дворце «В ознаменование победы над Японией» и предупредили, что им предстоит награждение из рук самого государя, а затем торжественный ужин и бал, а значит, надо не опоздать и выглядеть соответствующе, каперанг задал инструктирующему их чиновнику единственный вопрос.
— Нам полагается место на бот-стоянке?
— Вы располагаете личным воздушным судном? — не без удивления и с ноткой уважения переспросил штабной чин.
— Корабль капитана Колычева как раз соответствует требованиям по размерности. Мы прибудем на нем.
— Что ж, в таком случае я дополнительно запрошу дворцовую канцелярию и сообщу номер вам по телефону.
— Буду весьма признателен.
И вот теперь, пока «Ночная Птица» заходила на посадку в настоящей воздушной толчее, свободные от вахты члены команды столпились на мостике и во все глаза смотрели на открывшуюся перед ними ярмарку тщеславия. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, ибо перед глазами их маленького, но дружного коллектива предстало концентрированное воплощение богатства империи и его правящего класса.
— Вы только посмотрите, это же «Альбатрос-М2»! — громко ахала Калашникова, лучше других разбиравшаяся в типах и классах гражданских воздушных судов.
— А это что?
— «Чайка-ЭЛ-5».
— Сколько же это может стоить?
— Даже в базовой комплектации немногим дешевле полноценного корвета, а если с отделкой по индивидуальному проекту, то и вовсе…
— Живут же люди! — немного завистливо вздохнул Дугин.
— На Россию изливается не просто денежный дождь, а настоящая Ниагара из золота. Кое-что перепадает флоту, армии, да и народ не бедствует, но, конечно, элита о себе любимой не забыла. Живут они не просто в роскоши, а прямо-таки купаясь в шампанском и бриллиантах, — спокойно и даже без намека на осуждение прокомментировал рассуждения молодежи Зимин.