Капитан

Юная одаренная из хорошей и к тому же очень состоятельной семьи представляла собой выгодную партию и котировалась на брачном рынке не многим меньше, чем дочери какого-нибудь американского мультимиллионера или европейского монарха средней руки. Однако до сих пор ей удавалось купировать матримониальные планы семьи своей детской помолвкой. Ее мать — Татьяна Александровна — не раз проклинала себя, что поддалась на уговоры теперь уже бывшего мужа устроить сговор с Колычевыми, и сделала все, чтобы переубедить строптивую дочь, но тщетно.
В общем, все было хорошо, и вот вам здравствуйте: суженый-ряженый собственной персоной, да еще такой напыщенный и… да откуда он взялся?!
Что думал по этому поводу чудесно воскресший жених, она не знала, да и не особо интересовалась.
— Сашенька, — отвлек ее от черных мыслей дед. — Мне надобно переговорить с Игорем Ивановичем об одном важном деле. Поскучаешь тут немного без меня?
— D’accord, grand-père [12], — довольно натурально изобразила послушную внучку Саша.
— Вот и славно. Хочешь, пойди к княгине Белосельской-Белозерской и ее внучкам. Вам будет, о чем поговорить.
— Я лучше просто похожу, — деликатно отказалась девушка, не желавшая посвятить вечер обсуждению нарядов и тому подобной дребедени.
— Как знаешь, — пожал плечами Колчак.
Следом за ним в кабинет министра направился отец и его… хм… воспитанник. А вот это было интересно и, пожалуй, даже странно. Ладно отец, несмотря на скромный чин и положение, он был очень авторитетным приватиром с большими связями. Но что в компании таких людей может делать мальчишка? Это нужно было выяснить…
  
* * *
 
Оказавшись в кабинете, хозяин первым делом предложил гостям сесть, затем подвинул адмиралу шкатулку с сигарами и перешел к делу.
— Мартемьян, — без обиняков начал он, — как вы, вероятно, поняли, здесь собрались не чужие для вас люди. Поэтому я хотел бы вернуться к нашему прошлому разговору.
Март мысленно подобрался, готовясь к более чем серьезным переговорам. Наступил момент, когда все его навыки надо применить и без всякого внушения — сидящие перед ним гроссы этого просто не допустят. Значит, нужны реальные аргументы, точные формулировки, быстрые реакции, толика юмора. Ни одно лишнее слово не должно нарушать целостной, уверенной и ясной картины, способной преодолеть все, даже гипотетические возражения.
— Слушаю вас, Игорь Иванович.
— Да нет, это мы вас слушаем. Насколько я помню, вы твердо намерены стать пилотом?
— Совершенно верно.
— И не имеете желания поступать в какие-либо учебные заведения.
— Да, это так.
— С таким потенциалом и рисунком ауры? — удивленно поинтересовался Колчак, затянувшись ароматным дымом.
— Вы находите это странным?
— Нет, что вы, молодой человек! Я и сам пилот, равно как и все присутствующие здесь. Это весьма важная профессия, но, избегая службы во флоте, а стало быть и не имея возможности занимать руководящие посты, вы лишаете и себя, и страну возможности раскрыть свой дар пилота в полной мере…
— Вы во многом правы, господа, но это жертва, на которую я готов пойти. В оправдание могу лишь заметить, что мои интересы не ограничиваются полетами. У меня есть планы и в других областях.
— Позвольте полюбопытствовать, в каких?
— В самых разных, ваше высокопревосходительство. Но большинство из них, так или иначе, связано с военным делом. И первый проект, который, не кривя душой, можно считать удачным, — это пистолет-пулемет ППК-41. Этот образец вооружения разработан в инициативном порядке и уже поставляется на вооружение корейской армии и частным лицам.
— Я так понимаю, конструктором в данном случае выступил господин Коровин? — уточнил Колчак, очевидно, в общих чертах знакомый с этой историей.
— Верно. Но идея в целом моя и Виктора Кима. Сергей Александрович выслушал нас и согласился взяться за доводку и реализацию проекта.
— Недурное начало, не правда ли? — хитро улыбнулся Сикорский. — Молодой человек начал с того, чем многие заканчивают.
 
— Пожалуй.
— Кстати, ходят слухи, что русская армия готовит перевооружение. Александр Васильевич, вам что-нибудь известно об этом?
— Пустое, — поморщился адмирал. — Пока в военном ведомстве раскачаются, пока как следует изучат итоги боевого применения, пока сформируют техническое задание… А там, глядишь, и новая война начнется!
— Ну да, лыко да мочало — начинай сначала, — сделал вид, будто согласился, министр, но тут же бросился в новую атаку. — Так, может, устроить небольшое перевооружение в вашем ведомстве?
— Что вы имеете в виду?
— Абордажников и воздушную пехоту, разумеется! На дворе, слава богу, уже почти середина двадцатого века, а они у вас все еще винтовками со штыками вооружены. Как во времена «Очакова и покоренья Крыма», ей-богу! Вот ваши люди на «Буране», — повернулся он Зимину, — чем вооружены?
— В основном американскими «томпсонами» и «браунингами». Причем это можно сказать не только о моем экипаже, но и о прочих рейдерах.
— Я понял вас, господа. Да, есть мнение. Даже конкурс объявили, но, откровенно говоря, дела идут крайне неспешно. Все же главная сила фрегатов в пушках и бомбах. Остальное финансируется по остаточному принципу.
— Осмелюсь заметить, ваше высокопревосходительство, — подал голос Март, — одним из главных достоинств нового пистолета-пулемета является его дешевизна. Он и сейчас стоит в несколько раз дешевле пресловутого штатовского «томпсона», а при большом заказе себестоимость можно будет снизить.
— А почему бы и не разворошить это сонное царство? — задумался Колчак. — Решено, я распоряжусь, чтобы вас включили.
— Буду весьма признателен, ваше высокопревосходительство. Обещаю вам приложить максимум усилий и обязательно победить.
— Главное, чтобы заслуженно, — без улыбки ответил ему адмирал.
Марту оставалось лишь молча кивнуть, развивать тему явно не имело смысла. Теперь следовало перейти к следующему номеру программы.
— Кроме оружейной темы есть планы разрабатывать энерговычислительные устройства: автопилот, бортовые системы управления огнем и так далее.
— Весьма любопытно. Но как вы это себе видите?
— В основе будет лежать артефактная система с энергоструктурами высокой сложности.
— Но как она будет получать питание?
— Тут есть два варианта. Или это будет симбиоз с одаренным пилотом, или будут применяться адаманты.
— Второй вариант понятен, но трудно реализуем в силу конечного числа стелларов и их крайне высокой ценности.
— С первым примерно так же, — вставил свои пять копеек Сикорский. — Одаренные пилоты на деревьях не растут!
— Безусловно, машины с адамантами будут единичными, — кивнул Март. — Возможно, только на флагманских кораблях или на земле, в центре управления стратегическим районом ПВО.
— Продолжайте, молодой человек, — поощрительно улыбнулся министр. — Начало звучит многообещающе…
Зимин, внимательно слушавший беседу, предпочитал отмалчиваться, понимая, что происходящее является своего рода экзаменом. И что министр с главкомом желают определиться со своим отношением к «молодому дарованию», в том числе и на предмет дальнейшей его поддержки или, если без ложных сантиментов, использования в своей политике и стратегии.
— Конечно, куда перспективнее искать возможность генерировать энергию без помощи стелларов, — продолжал Март.
— Пока на это способны только одаренные.
— Не совсем так. На Востоке мало людей с даром, а адамантов и того менее, и все же они ухитряются изготавливать подчас довольно сильные артефакты!
— И что же вы предлагаете?
— Господи, но это же очевидно! Если мы отстали, так надобно нагонять. Потенциал таких устройств, на мой взгляд, огромен, и было бы большой ошибкой игнорировать имеющийся опыт. Понятны и основные направления работы. Средства связи, вычислители, системы управления, целеуказания. Разработка источников питания для артефактов. И общая теория плетений, если рассматривать их как систему архитектуры и особого языка программного кода.