Необычное путешествие (СИ)

— Надо же, какая сильная любовь была у них, — с уважением в голосе, произнес Леонардо.
— Да, мой отец не смог пережить того факта, что поверил матери и отвернулся от любимой, а мама не смогла смириться с мыслью, что любимый умер от разрыва сердца и у нее сердечко не выдержало.
Решив, что малышу прохладно, Сона взяла его на руки.
— Ты совсем не любопытная. Я предложил тебе: возьми яблоко и печенье. Ты больше ничего трогать не стала, а ведь там есть ещё кое-что.
— Мало ли что там может лежать, — пожала плечами Сона.
— Вот, я и говорю: не любопытная.
Леонардо достал из узелка что-то, развернул и протянул ей.
— Возьми на память обо мне, — на расшитом шелковом платке лежали украшения: колье, серьги, кольцо и браслет.
— Какие красивые драгоценности! Твоя работа, — она посмотрела на Леонардо, он кивнул, улыбаясь. Сона решительно отодвинула его руку, — но я не могу принять дар. Что скажу мужу: взгляни на мои фамильные драгоценности? Оба дома, в которых жила, рухнули. У меня кроме ночной рубашки и сумочки с мелкими предметами ничего не осталось. Или признаться, что мне их любовник подарил? Вова нас искренне любит, счастлив и нам тоже хорошо с ним. Не хочу, чтобы всё изменилось в одну минуту. Ты не думай, что он тихий и молча будет сносить подобные поступки. Я ему так и не осмелилась рассказать, как мы с тобой встретились и кто ты на самом деле.
— Он любит моего сына? — Леонардо положил украшения на одеяло.
— Да, очень любит и балует его, сажает на колени и все ему разрешает. Малыш тянет его волосы, уши, теребит нос, а Вова только смеется.
— Я ему завидую: он играет с моим сыном, спит с моей женщиной. Он выиграл, я проиграл. Останься со мной, мы ведь любим друг друга, что ещё нам надо? — Леонардо смотрел на нее с надеждой.
— Во Флоренции? Нет, нет, ни за что! Мне понадобилось всё моё мужество, чтобы решиться прийти сюда еще раз, — Сона отрицательно покачала головой.
— Куда делись монахи? — хитро щурясь, тихо спросил Леонардо.
Она с опаской посмотрела по сторонам и тихо рассказала:
— Представь картину: ночь, центральная улица, мы трое стоим в свете фар, вокруг сигналят машины, стоят люди и страж порядка идет к нам.
— Что говорили люди? — Леонардо усмехнулся и погладил бороду.
— В толпе смеялись: «Может, они устроили уличный спектакль как новый вид искусства». Их увезли в дом для сумасшедших. Кто бы им у нас поверил, что они монахи и служат инквизиции во Флоренции, а я ведьма. Что о них говорили у вас?
— Прошел слух, что они сговорились с блудницей и сбежали с ней, но их пока не нашли, хотя искали всюду, — рассмеялся Леонардо.
Мастер на шесте укрепил игрушечного голубя и установил его так, чтобы птица летала над малышом. Мальчику понравилось. Вачис встал на ножки и стал приподниматься, тянуться к игрушке. Иногда ему удавалось коснуться птицы и голубь начинал двигаться быстрее, что приводило ребенка в восторг, который он выражал весьма бурно — хлопая в ладоши и топая ножками.
Не теряя времени, художник рисовал малыша в движении.
— Кажется, у меня появятся синяки от его бурного восторга, — видя как ребенок пытается подпрыгивать, лицо матери стало озабоченным и она двумя руками поддерживала сына, чтобы Вачис не соскользнул с коленей.
— Ты хорошая мать, — Леонардо почти непрерывно рисовал обоих, стараясь запомнить выражения лиц, движения рук, — заботишься о моем сыне, я тоже хочу быть полезным ему. Ты не хотела, чтобы я остался у тебя и боишься остаться со мной. Что же нам делать?
— Оставим как есть, — Сона опустила голову.
Вдруг, словно очнувшись, Леонардо что-то завернул в платок и положил Соне в карман платья.
— В платке ложка, возьмешь с собой. Платье оставь себе, ты всегда сможешь ему объяснить. Красивый камушек повесь сыну на шею, как талисман, — Леонардо дал ей крупную бусинку на нитке.
Бусинка оказалась из серого камня с полосами белого цвета в виде креста.
— Красивый талисман, но лучше ты завяжи ему на запястье, не туго.
Леонардо завязал бусинку на правое запястье и обнял обоих.
 
Малыш захныкал.
— Вачис с тобой не согласен, хочет остаться со мной.
— Мой сладкий, — мать поцеловала сына в щеку, — ты голоден.
Сона посмотрела на солнце.
— Обычно, в полдень Вачис ест и засыпает. Нам пора возвращаться.
Мать стала торопливо одевать малыша, взяла его на руки и пошла в сторону грота, так что отцу пришлось быстро собрать плед и пойти следом за ней.
В гроте Леонардо расстелил одеяло на сене. Сона села и дала малышу грудь. Мастер устроился на табурете и стал рисовать.
Малыш заснул, Леонардо сел рядом и обнял обоих.
— Отпусти нас, пожалуйста, нам пора, — тихо попросила Сона.
Леонардо крепко поцеловал ее в губы и ребенку ручки.
— Малыш на самом деле сладкий. Каждый раз, когда Вачис будет тебя целовать, знай, что я тебя целую.
— Я так и думаю, ведь он твой сын, твоя копия.
— Мне всё равно не насмотреться. Говоришь, я буду жить долго?
Сона кивнула.
— Кому нужна долгая жизнь в одиночестве?
— У тебя будут интересные увлечения, сделаешь массу полезных открытий, напишешь много картин.
— Ладно, — Леонардо отпустил ее, тяжело вздохнул и пересел на табурет, — можешь идти. Возможно, ты найдешь себя и сына на моих полотнах.
— Они идут сюда! — с тревогой в голосе вскрикнула Сона.
Леонардо увидел страх у нее в глазах, взял табурет, поставил его на входе в грот и сел, вытянув ноги.
— Ничего не бойся.
К гроту бежали трое монахов. Леонардо стал делать зарядку: поднимал и опускал ноги, вскидывал руки, совершая ими круги в воздухе.
— Где она? — в безумном возбуждении выкрикнул один из них.
— Вы кого-то потеряли? — выдохнув, после долгой паузы с издевкой в голосе спросил Леонардо, встал с места и продолжил упражнения.
  
Глава 22. Подарки Леонардо
 
Заходящее солнце хорошо освещало уютную комнату. Лучи дневного светила отражались на стеклах книжного шкафа, расположенного у стены противоположной окну. Золотыми кружочками засверкали ручки на стеклянных дверцах. Левее шкафа стоял диван, покрытый тканью с веселым рисунком, к нему примыкал круглый стол с мягкими стульями. На противоположной стороне на тумбе разместился телевизор.
Путешественница во времени, дремавшая в сидячем положении, очнулась от какого-то гудения. Огляделась и поняла откуда шел звук — на столе вибрировал телефон. Ребенок мирно спал у нее на коленях. Сона протянула правую руку и взяла мобильник — звонил Вова. Напряженная женщина вздохнула облегченно и улыбнулась:
«Успела сбежать от монахов. Я у себя дома — в безопасности».
— Малыш спит у меня на руках, — тихо сказала в трубку.
— Только хотел спросить: что купить? Я сейчас в магазине, скоро буду дома.
— Купи, что хочешь.
— Хорошо.
Сона быстро уложила сына в кроватку, сняла платье и запихала в диван.
«Хорошо, что полость внутри не забита вещами. Надеюсь, Вова не заглянет в него прежде, чем я спрячу подарки Леонардо».
Взяла халат и побежала в ванную. Ночную рубашку бросила в ворох грязного белья, собранного в корзине для стирки.
Приняв душ, едва надев халат, жена в прихожей столкнулась с мужем.
Теперь, благодаря стараниям супруги, Вова выглядел современным и успешным мужчиной — всегда ухоженным, со стильной прической, в джинсах и сорочке согласно моде.
— Успела принять душ?
— Да, пока ребенок спит, но я ничего не успела приготовить, — пробормотала виновато, словно пойманная на месте преступления.
— Сейчас что-нибудь сделаем с рыбой, — подмигнул ей супруг.
Смущенно улыбаясь, женщина пошла на кухню. В спальне захныкал малыш.
 
— Беги к нему, я сам разберусь с красной форелью.
Заботливая мать поспешила к сыну, быстро его переодела и срезала лишние концы нити, что свисали с бусины.
— Что это у него на руке? — нахмурился Вова, когда она с Вачисом пришла на кухню.