Необычное путешествие (СИ)
Едва парочка подошла к магазину, как к ним подбежал Вова.
— Ты нас тут подожди, мы купим ему обувь по размеру, — обратился к девушке и подумал: «Поговорю с ним, может, он уйдет добровольно».
— Нет, мы пойдем вместе. Я слышу твои мысли, забудь о них, не пытайся их реализовать, иначе меня больше не увидишь. Кроме того, ты не обязан оплачивать мои покупки.
К удивлению Соны, в магазине продавали сандалии нужного размера, а в другом отделе они купили карандаши и бумагу, вернее, большие — альбом и блокнот. Сона и Лео сели на заднее сиденье внедорожника. Сначала сел гость, затем она, так что художник сидел за водителем.
— Здесь удобно, — Сона тихо закрыла дверь машины, — во всяком случае, пассажирам на заднем сиденье.
— Водитель в джипе тоже чувствует себя хорошо, — улыбнулся Вова.
— Тебе есть с чем сравнить?
— Да, брат имел ‘Жигули’, я иногда баловался за рулем.
— Лео, как тебе новая обувь?
— Сандалии удобные, бумага и карандаши понравились — всё необычное.
— Красок в магазине не оказалось. Я не знаю, где можно купить хороший материал: масло или акварель.
— Плохие краски не нужны, обойдусь карандашами.
— Куда поедем? — уточнил водитель, когда они выехали на основную трассу.
— Ближе к Арарату, лучше в Хор-Вирап, но сначала купим пару бутылок воды и чего-нибудь из еды: можно булочки и шоколад.
Лео с большим интересом смотрел по сторонам, неотрывно, не мигая.
«Где и когда она познакомилась со странным художником? — Вова не мог смириться с мыслью, что в выходные придется терпеть чужака рядом. — Между ними есть что-то серьезное?».
— Он что впервые в городе?
— В нашем в первый раз, — подтвердила Сона, — без лишних вопросов, пожалуйста.
Машина остановилась возле большого магазина.
— Я сбегаю, если ты мне доверяешь?
— Мне нужна прочная нить, — попросил гость.
— Доверяю, Вова, и, пожалуйста, купи катушку прочных ниток.
Водитель вышел из машины и быстрым шагом направился к магазину.
Лео словно проснулся ото сна:
— Он тебя ревнует.
— Совсем как твоя квартирная хозяйка? — рассмеялась Сона.
— Я говорю серьезно. Он мне сказал, что ты его девушка.
У нее от удивления поднялись брови, она наклонила голову на бок. Лео утвердительно кивнул.
— Ах, вот оно что, — она растерянно пробормотала через минуту.
— У меня есть повод ревновать? Он и ночью приходит к тебе?
— У тебя нет повода для ревности, я не думала, что нравлюсь ему. Мне казалось, он помогает из-за чувства вины, — Лео смотрел на нее вопросительно. — Он живет в моей новой квартире, ведь соседи подделали наши документы.
Лео с любопытством следил за движением на шумной улице. Машины ехали сплошным потоком, останавливались у перекрестка на считанные секунды, пропуская пешеходов, и снова неслись дальше. Люди спешили по улице вверх и вниз, входили в дверь крупного здания, выходили оттуда с покупками. Мужчины выглядели, как описывала Сона, женщины шли в ярких платьях разной длины. Многие дети и взрослые что-то ели на ходу. Водитель вернулся с пакетом и отдал пассажирке.
— Спасибо, Вова.
Она достала из пакета катушку ниток и дала Лео. Из своих покупок он взял карандаш, привязал к блокноту. Положив записную книжку на колено, прочной нитью закрепил на поясе брюк.
— Не изменяешь привычке, — улыбнулась Сона.
— Ты всё замечаешь, — художник ответил с улыбкой.
Дальше ехали молча, лишь иногда Сона что-то тихо объясняла гостю. Лео рисовал и записывал в блокноте.
«Жаль, что нет фотоаппарата», — подумала Сона.
— Что такое фотоаппарат? — услышал ее мысли Лео.
— Ты читаешь мои мысли?
— Да, не только твои, — он улыбнулся и произнес, повторяя ее слова. — Будто слышу в голове, но ты не ответила на мой вопрос.
— Фотоаппарат — механизм, чтобы сделать снимок мгновения.
— Хочешь купим для тебя? — в разговор вмешался Вова.
— Нет, ты слишком много делаешь для меня.
— Я готов сделать больше.
— Ловлю тебя на слове, у меня есть и другие желания.
— Сейчас покажу фото, — Сона достала из сумочки карточку, — здесь я с мамой.
— Миниатюра? — Лео был потрясен.
— Снимку четыре года. К сожалению, это всё, что у меня осталось на память о родителях.
— Ты похожа на маму, — заметил художник.
— Но мама говорила, что я, как две капли воды, похожа на отца.
— Дай посмотреть, — попросил Вова.
Сона протянула ему фотографию.
— А где твой отец?
— У меня нет никого. Расскажи о своей семье.
— Мои родители умерли, брат женился и с семьей уехал из страны, больше никого нет, — Вова вернул фотографию. — Лео, что расскажешь о себе?
— По сравнению с вами, у меня много родственников, даже есть дядя.
— А жена? Впрочем, у художников много гражданских жен.
— У меня нет никаких, — усмехнулся гость, поглаживая бороду.
— Ну да, зачем художнику жена, когда есть натурщицы.
— Интересная, главное, оригинальная мысль, — рассмеялся Лео.
«Надеюсь, теперь Вова успокоится», — подумала Сона.
Иногда библейская гора показывалась из-за домов. Сона пересела так, чтобы художник мог лучше видеть Арарат — благо в небе отсутствовали облака, воздух стоял прозрачный.
— Увидеть Арарат считается хорошим знаком, но с той стороны гора совсем неинтересная, — она обратилась к гостю. — Знаешь почему?
Лео отрицательно покачал головой.
— Гора сейчас на территории Турции и повернулась к ним спиной, — рассмеялась Сона.
— Турция?
— В прошлом Османская Империя. Мы поднимемся к монастырю на холме, — она указала рукой.
Когда они подъехали к холму, на стоянке стояло несколько машин. Лео взял пакет с альбомом и карандашами, Вова — целлофан с едой. Они зашагали по дороге, ведущей к крепостной стене.
— Хор-Вирап означает ‘глубокая яма’, — начала рассказ Сона, — здесь находилась царская темница города Арташата. Согласно легенде, в глубоком мешке тринадцать долгих лет провел Григорий Просветитель. С его именем связано становление христианства в Армении. Царь Трдат III, заточивший его сюда, впал в безумие, но был исцелен Григорием. После чего в 301 году крестился, христианство провозгласил государственной религией Армении и построил храм Эчмиадзин. Мы туда поедем. Григорий Просветитель стал первым епископом. Признаюсь, не верю легенде, придуманной духовенством. Народ не хотел отказываться от язычества и принимать новую веру. Зная о жалостливости людей, монахи выдумали массу подобных легенд.
После осмотра территории монастыря, художник стал рисовать, что видел вокруг. Казалось, он вбирал в себя всё, даже сам воздух был ему в радость.
Сона с Вовой прогуливались недалеко, чтобы не мешать гостю.
— Все же кто он, откуда явился странный тип? — Вова снова не удержался от вопроса.
— Не сегодня, но обязательно тебе расскажу. Лео пробудет у меня пару дней, наберись терпения.
Шумная толпа постепенно заполнила территорию монастыря и направилась в церковь, мужчина о чем-то договаривался со священником.
— Что-то намечается? — к Соне подошел Лео.
— По всей вероятности, крещение. Вон та малышка на руках у парня, — указала на девочку, — самая нарядная, наверно, ее крестины. У женщины слева корзина с одеждой, другая в руках держит вино и конфеты.
Лео направился к церкви. Сона и Вова последовали за ним. Внутри троица с большим интересом наблюдала за ритуалом. После крещения, женщина открыла коробку конфет и стала угощать всех присутствующих. Удивление отразилось на лице Лео — он, как все, взял сладость.
— Так женщина делится радостью по поводу обряда, — объяснила Сона.
Путешественники вышли из церкви. Сона вспомнила про шоколад, достала из пакета, надломила плитку и дала кусок Лео.
— Попробуй и скажи как тебе.
— Вкусно, дай воды, я еще хочу.
Сона предложила мужчинам подняться на холм.
Устроившись на глыбах, компания поела булки и шоколад, запивая водой.