О-ерой, академия для избранных (СИ)

Когда озвучили имена моей команды, я еле удержалась от возгласа, но вовремя прикусила язык. Далее лейтенант Янг с бесстрастным лицом озвучивал имена всех, кто будет дежурить в течение недели, а потом отпустил нас.
Я притормозила, дожидаясь возможности поговорить с куратором – Эдрианом Блеквелом, но он издали помотал головой, давая знать, что результатов пока нет. Черт! Слишком долго, пора бы уже заканчивать с этим мутным делом.
Хотя… Я тряхнула головой, сейчас есть дела поважнее. Надо позаботиться о себе. Мне предстояло снова пользоваться системой слияния, а мои чудо таблеточки, кажется, перестали действовать. Зашла к себе в комнату, вытащила остатки моих запасов и направилась в больничное крыло.
Медпункт и исследовательский центр, как оказалось, занимали целый этаж. Тем удивительнее было идти по чисто белым коридорам, изредка разбавляемыми зеленью цветов в горшках и небольшими голограммами окон. В отличие от АкВоСа здесь присутствовало гораздо больше медицинского персонала, да и после стычки с гидрами, многие курсанты еще проходили лечение. Но мне, дамочки в белых халатах, со сладкими улыбками на губах – не нужны, так как не имеют достаточной квалификации. Вот первую помощь оказать — это к ним. Поэтому я просто спросила, где сидит главный и, не теряя времени, направилась туда.
Доктор Джеймс, который занял место доктора Хару, сидел в лаборатории, склонившись над микроскопом, и был очень занят, так что даже ни стук в дверь, ни вежливое покашливание, не могли вернуть его в реальность. Я устала ждать и переминаться с ноги на ногу, поэтому довольно громко окрикнула его.
– Я не занимаюсь лечением студентов, – известил меня он, даже не повернувшись в мою сторону.
– Мне не нужно лечение, – сладко проворковала я.
– Тогда зачем вы пришли сюда? – все же поинтересовался доктор.
– Доктор Изуми Хару сделала для меня экспериментальный препарат, – я поставила перед носом мужчины баночку с таблетками.
– А причем тут я? – лениво произнес он и снова уткнулся в микроскоп.
– Насколько я понимаю, теперь вы занимаетесь здесь всем.
– Да, но к сожалению, доктор Изуми, перед тем как на нее совершили нападение, установила защиту на все компьютеры, при попытке взлома уничтожающую все данные на жестком диске. И от ее трудов ничего не осталось… Вы хоть понимаете, сколько ценной информации уничтожено?! – последнее он буквально провыл.
– Кхм, доктор, сочувствую вам. Но мне очень нужна ваша помощь! У меня необычная реакция на систему слияния, которую вы имели честь испробовать на себе…
Я замолчала, сглотнула ком, образовавшийся в горле, и посмотрела на мужчину, который вовсе глаза смотрел на меня.
– Да-а-а, – протянул он, хлопнул себя по коленке и улыбнулся. – Знал, что это неспроста. Изуми редко посвящала меня в свои тайны и секретные разработки.
Доктор Смит схватил остатки таблеток, потряс, высыпал их себе на ладонь, посмотрел, понюхал и даже хотел попробовать на зуб, но увидев мое изумленное выражение лица, крякнул, вернул баночку за исключением одной штуки.
– Вы меня заинтересовали, – невозмутимо произнес странный доктор. – Я так понимаю, таблетки перестали давать положительный эффект, иначе вы бы здесь не появились.
Это было скорее утверждение, чем вопрос, но я все равно ответила:
– Да, доктор Хару предупреждала об этом. Но, понимаете, в данный момент я не нашла подходящую кандидатуру для снятия последствий, – от смущения хотелось провалиться сквозь землю. Черт! Как можно говорить с половозрелым мужчиной о сексе, признаваться в том, что тебе срочно нужен партнер.
А самое ужасное то, что страшилась я не разговора, а реакции, и ответного предложения помочь в этом деле.
Но мои страхи не оправдались. Джеймс Смит заинтересованно посмотрел на меня, но, увы, с интересом патологоанатома, собирающегося препарировать труп.
– Что ж, я понял вашу проблему. Думаю, я попробую вам помочь! – с плохо скрываемым энтузиазмом известил доктор Смит. – Давайте вашу ручку, я возьму кровь.
 
Это его предложение больше звучало, как предложение о продажи души, но выбора у меня все равно не было.
Мужчина взял шприц и быстро взял кровь, после чего отпустил меня. Я же едва вышла из его кабинета - устало привалилась к стене! Черт, но лекарство нужно уже завтра, застонала и снова вернулась в кабинет. А там Джеймс самозабвенно нюхал мою кровь, кажется, даже пробовал ее на вкус.
О, чего мне стоило удержать свой завтрак тире обед в себе.
– Забыла сказать. Что новые таблетки нужны мне уже завтра. Я выхожу на дежурство.
– Вас не учили стучаться?! – прошипел Смит, наконец, опомнившись.
А я, кажется, поняла - почему доктор Хару не допускала этого извращенца к своей работе.
– Учили, но я не думала, что в кабинете вы будете заниматься столь странным … кхм, делом, – резко ответила я.
– Это ничего не значит. Мне нравится тактильный способ изучения крови! – чуть ли не брызгая слюной, оправдывался доктор. При этом его глаза начали слегка подсвечиваться.
Я снова непроизвольно поежилась. Да что со мной! Нашла кого боятся.
– Меня не интересует, как вы добьетесь положительного результата. Главное, чтобы он был к завтрашнему утру, – веско ответила я и покинула медицинский кабинет.
Хотя мне было крайне интересно: зачем доктор Смит пробовал мою кровь, а набрал он ее довольно много! Тряхнула головой, отгоняя не прошенные мысли. Как говорится: «Много будешь знать, скоро состаришься»! Хватит мне своей головной боли. С такими мыслями я пошла в свою комнату с целью позвонить мамулечке и успокоить ее, только моим планам не суждено было сбыться. У дверей меня ждал никто иной, как Эндрю Блеквел собственной персоной.
– Добрый вечер, сенсей! – поприветствовала куратора.
Оборотень поморщился и прожег меня совсем не ласковым взглядом.
– Лакшми, ты знаешь, что ты просто ходячее недоразумение?
– Оу, опять пришли высказать мне свои претензии? Знаете, вашего дядюшки мне вполне хватило. Я полностью осознала свое место еще до того, как попала в АкВоС. Если вы здесь только за этим, то у меня нет ни времени, ни сил на то чтобы выслушивать ваши нравоучения.
– Да вообще-то не только за этим, – проворчал Эндрю, подрастеряв свой запал.
Он бесцеремонно схватил меня за руку, выхватил из моих ладоней ключ, открыл мою дверь и зашел вместе со мной.
Быстро осмотрел мои апартаменты, потом с помощью какого-то странного прибора просканировал помещение и лишь после этого успокоился, сел на диван, даже позволил закинуть себе на него ноги и улыбнувшись произнес:
– Кажется, есть положительный сдвиг!
– А-а-а?!
– Думаю, на днях мы узнаем за что Изуми заплатила своей жизнью!
– А вы… Это?! – выдавила из себя какой-то набор звуков.
– Лакшми, конспирация, – усмехнулся Эдриан и блаженно прикрыл глаза.
– Новости замечательные. И в вас умер актер, я даже не поняла, что вы это не всерьез.
Тут Блеквел раскатисто засмеялся, а я смотрела во все глаза и не верила увиденному. Неужели это тот же самый мужчина, который наговорил мне гадостей при первой встрече?! Сейчас оборотень словно сбросил пару десятков лет и на меня смотрел взбалмошный парень с искорками смеха, застывшими в темных глазах, и с озорной улыбкой на устах. В него в такого можно было влюбиться с первого взгляда, и, кажется, я начинала понимать тех влюбленных дурочек, ухлестывающих за ним.
– Вам нравится эта авантюра?
– Не то слово, мне вообще нравится эта жизнь, – двусмысленно произнес оборотень и его будто выключили: на лице застыла непроницаемая маска, легкая грусть в глазах и презрительная усмешка. – Здесь можно дышать полной грудью, а это дорого стоит.
Блеквел резко поднялся и, прежде чем я успела хоть что-то возразить, сбежал. Я заперла дверь, умылась и все же позвонила маме.
Мама всхлипывала, рассказывая, что передавали в новостях о новых вспышках активности. Я же мысленно благодарила журналюг, которые боялись соваться в эпицентр войны, иначе мою маму и отца точно удар бы хватил. Так что я ее успокаивала минут двадцать, показывая красивый пейзаж за окном. Ну, пускай это голограмма. Меньше знает, крепче спит.