О-ерой, академия для избранных (СИ)

– Система блокировки боли включена, – известил компьютерный голос.
– Блин, напугала ты меня, я аж кофе на юбку пролила, – пискнула Селл.
– З-зараза, – прохрипела я, приходя в себя. – Я тут значит пашу, а ты там кофе пьешь?
Пот маленькими капельками покатился по лицу.
– Катсураги, гидры класса «L», – поспешила сообщить Оде.
– Ах ж ты... Доложи о повреждениях! – в спокойном голосе проскальзывали едва уловимые нотки разочарования и злости.
– «Призрачный странник» поврежден, левая рука выведена из строя – выдала нужную информацию.
– Хорошо, пошли к нашим, прикрываешь меня, – скомандовал Катсураги.
На этот раз он не спешил, не бежал вперед, врываясь в ряды гидр, он просто прокладывал дорогу для меня – члена его команды.
А через две секунды выстрелил новый луч, да так, что я даже не смогла засечь откуда «плевались» гидры. Просто встала на его пути, чтобы загородить, отвлекшегося на гидру, Катсураги. Все равно я абсолютно бесполезна. А он, а он непременно спасет Рея и Ксандра, от него будет гораздо больше пользы.
– Дура, – послышалось где-то на грани сознания.
Темная красная пелена нескончаемой боли. Руки... Нога ... Живот... Больно... Очень больно!
– Система блокировки боли включена, экстренная эвакуация пилота, через: три, два...
Перед глазами мелькали черно-красные вспышки, и все расплывалось, я заставила себя пошевелиться, и отменить эвакуацию. Выключила систему питания, и снова запустила.
Мне некуда бежать, там повсюду гидры. А в моем тонком комбинезоне, выход на поверхность в стан врага – это самоубийство. Для всех пилотов о-ёроев эвакуация - это самоубийство. Сие не афишируют, но это непреложный факт, который вдалбливают с первых дней обучения. Правда, не менее суицидально оставаться в сломанном доспехе, но здесь есть хоть один шанс.
– Селл, перезапуск системы, блокировка боли, – процедила сквозь зубы. Снова боль, пронзающая каждую клеточку моего измученного тела, но уже более терпимая.
– Готово, Лакшми, я на тебя поставила сто баксов, не смей помирать. А то я из-за тебя останусь без нового лептопа.
– Ха, меркантильная сучка, – еле-еле удерживаясь на грани сознания, прохрипела я.
– Ну да, а что ты хотела, главное взять свое, – усмехается Сел. – Да и кто бы говорил, я так испугалась, когда ты подставилась из-за Оды, а потом пропала. Я даже подумать не могла, что ты решишься выключить питание! Ты просто чокнутая!
Мой «Призрачный странник» едва стоял. После последнего выстрела он стал небоеспособен: я лишилась правой руки, левая едва двигалась, правая нога волочилась по земле, словно хвост.
Мое звено: Катсуруги, Рей и Ксандр - уже смылись, бросив меня. На карте светились их голубые точки. Все отступали, только меня почему-то бросили. Хотя чему я удивляюсь - я же брак, всего лишь врачебная ошибка. Ни больше ни меньше, только мне от этого не легче.
Я подняла автомат, перевернула его и оперлась на него, как на трость. Изредка отстреливаясь от назойливых тварей, буквально ползла вперед, так как мои потуги ходьбы, едва ли можно было назвать по-другому. При этом все же боль, пусть и притупленная, сковывала мои движения.
От отчаяния попыталась взлететь, однако двигатели издали противный стон и приказали долго жить. Селл выругалась за нас обоих. Я, хромая и пыхтя, как паровоз, продолжила двигаться вперед к отмеченной точке сбора. Все же я надеялась, что за мной вернутся.
– Лакшми, я сообщила, что ты осталась там одна. Старший Лейтенант рвет волосы на голове. Я запишу видео и покажу тебе, ты должна это видеть, – Селеста явно старалась приободрить и отвлечь меня. Вот только она там, в небе, а я в окружении злобных тварей, и каждая минута может стать последней.
– Обязательно, если выберусь.
– Шутишь, в твой сектор летит «Утренняя заря», – ошарашила меня подруга.
– Нет, только не он, – простонала я. В АкВоСе все знали, кому принадлежит этот доспех.
– О, да!
Вот теперь наступает форменный кошмар. Меня придет спасать сам Рем Саммерс. Черт возьми, сам Рэм «я натяну очко на голову всем гидрам» Саммерс, лучший пилот о-ёроя по нашим рейтингам, сердцеед и самый большой бабник. Вот только, увы, я знала его не как бабника, он просто был моим героем, который спас преступницу. Не могу сказать, что влюбилась в него, но какие-то ниточки во мне он все же затронул.
 
Пожалуй, он был единственным оборотнем, с которым я могла провести в комнате больше пяти минут добровольно, естественно. И сейчас мне меньше всего хотелось, чтобы этот парень спасал меня, ну уж если совсем откровенно, то я не хотела, чтобы он видел меня такой: отчаявшейся, беспомощной, одним словом - бесполезным хламом.
Селл говорила что-то еще, о том какая это прекрасная возможность и я не должна пропустить ее, но мне было плевать. Я твердо намеревалась доползти до точки сбора самостоятельно. Во мне проснулась небывалая решимость! Собрав всю свою волю в кулак, я ковыляла к скоплению синих огоньков, попутно отстреливая самых наглых тварей, угрожающих моему о-ёрою.
В этот раз моя сосредоточенность помогла: я заметила движение справа и смогла вовремя выставить щит для отражения вражеского выстрела. А вот второй выстрел его пробил - все-таки мой о-ёрой еще учебный и не переоснащен для ведения реальных сражений. На нем лишь «S» класс пугать.
Я прикрыла глаза и приготовилась умереть, собственно говоря, наверно так и было. Каждую клеточку моего тела разрывала боль, такая, что убьет нормального человека за две секунды, и лишь высокая регенерация оборотней способна помочь пилоту выжить... Поэтому все пилоты о-ёроев - оборотни, поэтому они смогли выйти из тени, именно поэтому я оказалась здесь. Да чтоб вам сгореть в аду! Черт возьми, мне кажется, что в мой живот вонзилось тысячи игл, а ногу словно грызут крысы, и в этот момент я обвиняю во всем их – оборотней. Да что же такое?! Хочется действительно умереть или снова стать человеком...
– Ну что, моя маленькая кошечка, намучилась, да? – ласково проговорил Рем. Его запах и голос - я не могла спутать ни с одним другим. Только от его аромата моя звериная сущность скулила и делала стойку. Я с трудом разлепила припухшие глаза, чтобы увидеть своего спасителя.
Кажется, всего минуту назад мое тело терзала чудовищная боль, а сейчас я рядом с ним. Наверно просто упала в обморок, что ж, это к лучшему.
Рем Самерс нежно поглаживал меня по щеке и перебирал мои волосы. Я сидела на его коленях, рядом со своим раскуроченным о-ёроем, в окружении черных трупов гидр, на изрытой выстрелами и доспехами земле. Рем... Его мягкие шелковистые волосы торчали в разные стороны, а серые глаза изучали мое лицо. Ох, мое сердце отбивало чечетку, щеки заливались румянцем. Он прилетел, чтобы спасти меня, держал на руках, словно принцессу. Черт возьми, да меня же убьют ночью. И всем будет плевать, что я тут чуть не подохла. Вечером каждая девчонка в академии будет мечтать оказаться на моём месте.
– Пришла в себя, вот и славно, кошечка моя, – объявил мой спаситель, так и не дождавшись ответа на первый вопрос, да и нужен ли он был? – Нам уже пора. Мои парни убрали этого снайпера, но вдруг скоро другие появятся, – а я как завороженная смотрела на его губы и хотела лишь одного: обвести языком их контур и попробовать на вкус... Черт... эти откаты делают меня похожей на зверя в период весеннего гона. Вот только все еще хуже, так как это не просто парень, а парень, который мне нравится, и он чертовски соблазнителен.
Я сжала руку в кулак, так чтобы ногти впились в кожу, до крови, чтобы эта боль хоть немного притупила бесконтрольное желание, вызванное откатом. Я улыбнулась и попыталась встать, вот только ноги не слушались, а руки ходили ходуном.
– Ничего, так иногда бывает, – вот и все что он сказал. Но этих слов было более чем достаточно, чтобы мое сердце в груди взорвалось сумасшедшим танцем. Всего пару слов, но от них на душе стало тепло. Ведь он меня не презирает.