О-ерой, академия для избранных (СИ)

Зверь, внутри меня, требовал поставить на место наглых девиц, но учитывая мою силу и положение… Убогих не обижают.
Я встала, намереваясь покинуть не слишком приятную компанию, но едва сделала шаг, рыжая попыталась меня толкнуть, только вот я с легкостью перехватила руку, и слегка вывернув ее, толкнула саму зачинщицу на диван.
В ту же секунду она завопила:
– Ты, да как ты посмела… – она притворно заныла, пуская ручейки наигранных слез. – Ты мне руку сломала!
Одна из ее спутниц тут же кинулась успокаивать рыжую, а другая:
– Я сейчас все расскажу ректору! Да ты отсюда вылетишь, прежде чем моргнуть успеешь! – посыпались на меня угрозы.
Я вздернула бровь и посмотрела на этих умалишенных дев, считающихся абитуриентами Академии Военно-космических Сил Земли.
– Ну, давай, – при этом я щелкнула вмиг отросшими клыками, распугав фан-клуб, и когда девицы отшатнулись от меня, собиралась уйти.
Однако едва я сделала шаг, как столкнулась с Ладлоу. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять суть происходящего.
– Кира, – кинулся он к рыжей, которая, словно павлин распушила хвостик, и пуще прежнего начала всхлипывать, надувая губки.
Дальше я даже слушать не стала, просто развернулась и ушла. Пусть сам разбирается со своими поклонницами. А мне надо пришить пуговицу и тоже идти на пары, поблажек здесь мне никто делать не будет.
  
Глава 41
 
Ты хоть понимаешь, что с тобой происходит? — Я влюблен. Убейте меня.
Чак Паланик
Время тянулось медленно, преподаватели занудно вещали, пусть и важные, временами даже интересные вещи, но спать мне хотелось гораздо больше. А еще ждала вызова к ректору. Все же эта рыжая успела меня подловить, интересно, поверил ли ей Ладлоу, или опять во всем обвинит меня?!
Однако прошел обед, и сейчас шла последняя пара, но так ничего не произошло. Я устало посмотрело в окно. Солнце уже начало прятаться за кромкой деревьев, нестерпимо хотелось выйти на улицу и понежиться в его лучах. Но мысли о предстоящем уроке с Эдрианом Блеквелом не давали сосредоточиться ни на приятном, ни на лекции.
Потом размышления плавно перетекли к флешке. Пожалуй, вопрос с ней мне стоило решить как можно скорее. В итоге я пришла к выводу: мне необходим союзник, тот, кому можно довериться.
И одного кандидата я, кажется, нашла, пусть он мне и не нравился, но у него было стопроцентное алиби. С твердым намерением рассказать о флешке, я покинула кабинет, чтобы тут же столкнуться с Ремом. Саммерс ждал меня в коридоре, прислонившись к стене, и что-то писал в телефоне. Но едва увидел меня, как убрал гаджет в карман и широко улыбнулся.
– Привет, – тихо произнес он.
Я смотрела на него и ждала… Ждала его слов, которые определят кто Рем: друг или еще одно парнокопытное.
Однако он молчал, словно понимал, что стоит на гране и подбирал нужные слова. Его взгляд блуждал по моему телу, отмечая каждую деталь. Я чувствовала себя обнаженной, будто голая перед камерой. Наконец я не выдержала и нарушила эту гнетущую тишину:
– Зачем ты здесь?
– Лакшми, я хочу извиниться, – так же тихо ответил Рем.
И было в его словах что-то трогательное, что-то вызывающее во мне трепет, но, тем не менее, сдаваться и вешаться ему на шею - я не собиралась.
– За что? – осведомилась, стараясь выглядеть как можно более безразличной и отстраненной, словно меня это совершенно не касалось.
– За то, что нагрубил твоей подруге, за то, что умолчал и не рассказал все сразу.
– Допустим, я принимаю твои извинения, – осторожно начала я, так как игры больших мальчиков мне уже порядком надоели. – А дальше что? Ты мне расскажешь, кто такая «айхе», поделишься своими планами на меня?
– Лаки, – Рем нежно обхватил мои ладони и поднес к своим губам, обжигая дыханием. – Лаки, я бы очень хотел, чтобы ты стала моей айхе, моей нареченной, моей суженной, моей единственной…
После каждого слова он целовал мою руку, то нежно едва касаясь, то жадно прикусывая чувствительные места и царапая щетиной кожу. Сначала кончики пальцев, потом ладонь, запястье, итак поочередно, сокращая дистанцию между нами. Я же, словно бабочка летела на свет, не в силах остановится. Его серые глаза пронизывали меня, будто смотрели в самую душу, сковывали мое тело и разум. И я ждала, ждала спросит ли он моего согласия… Кажется, предложи Саммерс мне прыгнуть с обрыва, я бы согласилась, но тут мое здравомыслие забило тревогу и вытащило меня из пучины грез и фантазий. Я постаралась придать лицу больше серьезности, я же еще не решила: прощать мужика или нет.
 
– Я знаю, что прошло еще слишком мало времени, и ты меня совсем не знаешь, но просто позволь мне стать твоим другом… Изредка ходить с тобой в кино, а потом… Потом я спрошу у тебя ответ.
Я смотрела на него с легким недоумением и хлопала ресницами, это он что, так в любви признается, подкатывает или что? Делает предложение руки и сердца? Черт! Быстрый какой! Конечно, Рем мне нравился. Мне, в обычной человеческой жизни, такой мужчина мог только сниться. Куда нашим мужикам, с гейскими наклонностями - красится, носить каблуки и делать подтяжку лица - до оборотней… Они стали идеалом любой современной женщины: красивое мужественное лицо, никакой слащавости, развитая мускулатура, сильные характером, твердо идущие к своей цели. Отрицать свои чувства к оборотню, чей взгляд пленил половину девушек, я не собиралась, как и то, что реакция моего тела на него и легкая влюбленность - не повод для свадьбы.
Со своим бывшим, Арсением, я встречалась два года, но даже там речи не шло о любви, не говоря уже о свадьбе. А что говорить о мужчине, которого я знаю всего пару дней. Да, он меня спас, да он фантастически красив, да, рядом с ним мое сердце замирает, а в животе порхают бабочки, но этого слишком мало, чтобы лечь с ним в постель, и уж тем более мало для помолвки. Мне нужно знать, что это не ради моего тела с геном оборотня, а потому что я действительно ему нравлюсь, как внешне так и внутренне, со всеми своими тараканами и полоумной семьей.
Я посмотрела на Рема, перед глазами снова начала подниматься белая пелена, захотелось податься ему на встречу, но я задушила этот порыв. Прикрыла глазки, скромно улыбнулась и ответила тоном леди из пансиона благородных девиц:
– Конечно, – правда, голос-таки выдал мое волнение.
Рем хищно улыбнулся, потянул меня за руки, которые все еще сжимал в своих ладонях, и я упала в его объятия. Дыхание внезапно перехватило, колени начали подгибаться, а мои глаза утонули в его серебристых озерах. Мне ничего не оставалось, как ухватиться за его мощные плечи, чтобы не упасть. А Рем с удовольствием обхватил меня за талию и прижал к себе.
Я терялась в его аромате, в нежных касаниях и, кажется, могла упасть, если бы он отпустил меня. Я просто таяла в его руках, слушая жаркий неразборчивый шепот и у меня не было ни сил, ни желания сопротивляться.
– Кошечка, знала бы ты как действуешь на нас. Ты сводишь с ума… Твой запах слаще всех плодов вселенной. Ты самая желанная женщина во всех мирах… Самый экзотический цветок… Самая…
Я не знаю, сколько бы мы еще так стояли в коридоре, если бы не зазвонил мой телефон, напоминая о том, что сегодня у меня занятия по самоконтролю. Громкая музыка подействовала, словно ведро холодной воды, и вернула меня с небес на землю. Я с трудом оторвалась от конфетки, по имени Рем Саммерс, и с легким румянцем на щеках пробормотала что-то невпопад, ощущая себя наивной пятнадцатилетней девчушкой, побежала собираться на занятия.
Рем провожал меня легкой блуждающей улыбкой и томным взглядом.
Едва я добежала до своей комнаты и закрыла дверь, как тут же прижалась к холодной стене и сползла вниз, пытаясь осознать то, что натворила и сколько народу нас видело. Хорошо хоть Саммерс держал себя в рамках, но даже это было на грани приличия. Опять его фан-клуб разукрасит стены общаги или мою дверь, а мне отмывать. Я стукнула по стене кулаком. Неужели это стоит бессонной ночи?! «Стоит!» - шепнуло сердце, бьющееся маленькой птичкой в клетке.