Кицунэ

Две бадьи исчезли. Вместо них прямо в траве нас ждал низенький деревянный столик, на нём стояли глиняный чайник, две чашки, две миски риса и палочки. Кроме того, на той же самой ширме висело красное женское кимоно в голубых и жёлтых узорах.
Кицунэ, с мгновенно загоревшимися глазами, не тратя времени на любование пейзажем и прочие романтические глупости, быстренько определила приоритеты:
  
– Мне нужно срочно переодеться. Не жди меня, садись, ешь! Но не трогай мой рис, я его чуть позже слопаю!
Пока она скрывалась за ширмой, я подумал и действительно взялся за еду. То ли разварившийся рис был очень вкусным, то ли я просто давно не ел, но для того, чтоб расправиться с миской, мне хватило полторы минуты. Чашка зелёного чая окончательно согрела желудок, и жизнь теперь казалась не такой уж несносной.
– Истинный самурай всегда ест мало, но делает много, – вежливо кивнул мне котодемон, вырастая прямо из травы. На этот раз его одежды были благородно серыми, длинные волосы свободно распущены по плечам. – Был бы рад составить вам компанию за чаем, если ваша драгоценная супруга не будет против.
– Ничего не могу гарантировать.
– Разумеется. – Он примирительно поднял руки. – Как я понимаю, бракосочетание прошло без проблем?
– В целом да, – подумав, признал я. – Но мы с вами…
– Томадати.
– …друг Томадати, договаривались о русских традициях. Где выкуп рыдающей новобрачной у накурившихся подружек? Где дурацкие конкурсы, дебильные задания для жениха с товарищами, тупые шуточки, беззастенчивое вымогательство денег, драка с двумя пьяными братьями невесты, отец с водкой, мать с иконой, поездки на арендованном авто, украшенном лентами, кольцами и перепуганной куклой с ногами врастопырку на капоте? И в общем-то это только начало…
С каждым моим вопросом чеканное лицо Нэкоматы вытягивалось всё больше и больше. Как я понимаю, не сдержать слово он не мог, а исполнять все мои вышеперечисленные требования, так, наверное, застрелиться проще.
– Ладно, проехали. Хотя бы водка есть?
– Что? А-а, да. Да, разумеется. Двадцать бутылок хватит?
– Двадцать ящиков!
Демон подёргал себя за усы, выдохнул, закусил нижнюю губу и сделал пару дыхательных упражнений для успокоения нервов. Потом сухо улыбнулся мне, бросил тоскливый взгляд на недосягаемый чайник и исчез. Как я понимаю, отправился докупать традиционный русский алкоголь для межнациональной свадьбы местного разлива. И пусть идёт!
Кто бы спросил, для чего в принципе мне всё это нужно? А понятия не имею! Но если вы можете докопаться до одного из самых могущественных демонов Японии и он добровольно вписался быть у вас на побегушках, то в этом, право, что-то есть…
– Муж мой, я тобой горжусь! И буду гордиться ещё несколько часов, потому что на рассвете нас убьют. Ты ведь не против?
– Э-э, не против чего?
– Ну, чтоб я тобой гордилась, – охотно разъяснила Мияко, выходя из-за ширмы, – потому что твоё мнение относительно нашей смерти никого не волнует.
– Тогда валяй.
– Ты такой добрый, Альёша-сан!
Кицунэ выглядела просто великолепно, как я понимаю, смена белого цвета одежд на красный символизировала её статус замужней женщины. И хотя обильно припудренное лицо её казалось более серьёзным, но разноцветные глаза выдавали всё ту же несносную, безбашенную и отчаянную девчонку с задорно торчащими лисьими ушками!
– И пожалуйста, не думай о своих почтенных родителях. Им передадут, что ты эмигрировал в США, прихватив с собой секретные документы, компрометирующие вашего Шойгу и всё министерство обороны!
– Что?! Мама такого не переживёт…
– Хорошо, подкорректируем, ты просто пал смертью храбрых за свободу Палестины.
– А с Палестины-то с какого оторвавшегося межгалактического буя?!
– Ну, если США за Израиль, то ты играешь в альтернативной команде, – чуточку надулась лисичка, – я уже не знаю, любимый, тебе ничем не угодишь…
– Спасибо, что хоть не за уродов из ИГИЛ! Вот прямо от души!
Минуту-другую мы молчали, напряжённо сопя носами в разные стороны. Я смирился первым, хоть кто-то в семейных отношениях должен быть умнее, не так ли? Просто обычно во всех научных журналах или псевдонаучных статьях пишут, что мудрее, терпеливее и компромисснее нас всё-таки женщины. Но, оказывается, не в Японии…
Все эти красивые сказки о изящно танцующих гейшах, смиренно кланяющихся жёнах, покорных любовницах и умилённых тёщах вообще не имеют под собой никакого реального обоснования! Не более, чем голливудские легенды о короле Артуре и всех его развязных рыцарях нудистского ордена, глушащих дешёвый ирландский виски с чернокожей Гвиневрой в долгих поисках святого, чтоб его, Грааля…
Всё враньё. И там, и тут нас бесстыже обманывают.
– Муж мой!
– Э-э…
– Это я тебе, ты всё правильно понял. – Красавица кицунэ подцепила меня под локоток, разворачивая в сторону моей же старой сумки, аккуратно висящей на суку невысокой вишни. – Скоро нам придётся идти к свадебному столу. Там будет много гостей, все принесут подарки…
Я пожал плечами.
– Не делай такое умное выражение лица, Альёша-сан, тебе оно не идёт, – крайне серьёзно остановила меня она. – По нашим традициям, за каждый подарок молодым тут же следует отдариться. Быть может, и не на ту же сумму, но ты же гайдзин…
Видимо, у меня вопросительно выгнулись брови.
– Ну, извини… У нас в Японии считается, что все гайдзины очень богаты, поэтому если иностранец берёт в жёны настоящую японку, то его принято грабить по полной! И уж поверь, все наши гости ни на миг не упустят такой возможности.
– Милая, я не… уф?!
– Само собой!
– В смысле?
– В прямом, – лисичка, чуть опустив реснички, потянулась ко мне розовыми губками и чмокнула в щёку, – у тебя есть авторучка и бумага, так что мы просто нарисуем всё, что понадобится! Не сомневайся, я буду тебе подсказывать…
– Но мы же даже не представляем, кто придёт?
– Ха, как это?! Доставай блокнот, я диктую!
Ну не знаю, уж чего и где она себе напридумывала, но тем не менее мне оставалось лишь послушно сгонять на пять шагов вправо, снять с ветки свою старую сумку и достать блокнот, едва ли изрисованный до половины, две чёрные гелиевые авторучки и застыть в классической позе – чего изволите-с, сударыня?
Мияко, задрав подбородок и кусая пухлые губки, не задумываясь, пустилась перечислять, привычно загибая пальцы:
– Итак, выкуп за невесту моему отцу. Он очень уважаемый лис, девять хвостов, глава клана, герой десятка литературных произведений и даже эпизодами в кино снимался, так что обычной бутоньеркой тут не отделаешься.
– А что он любит?
– Меня. Нет, всех детей тоже, нас много, но я думала, что меня как-то по-особенному, – нахмурив лобик, задумалась кицунэ, – я совсем маленькой всё время лезла к нему на колени, хотела, чтоб он меня заметил. Погладил по голове. Ну, не знаю, как-то выделил для себя. Я же старалась.
Знакомая история, подумал я. Хотя в моей жизненной ситуации, возможно, всё было несколько проще, у меня нет ни братьев, ни сестёр, как-то не сложилось ни до, ни после меня. Один. Всегда один. В чём-то это даже круто, всё родительское внимание, вся любовь, все подарки твои!
Но, с другой стороны, и тебе их передаривать некому. Не с кем играть, не от кого прятаться, некого учить хорошему, не у кого учиться плохому. Не знаю, что перевешивает, плюсы или минусы, тут уж решайте сами…
– Может, айфон какой-нибудь?
– Папа не беден. Мягко говоря…
– Тогда что-то оригинальное, чего ему хочется, но руки не доходят купить?
– Это мысль… Итак, папа, мама, шесть сестёр, двух ты видел, ещё старшие братья, их двенадцать, но, возможно, на свадьбу приедут не все. Вторым эшелоном идут дяди и тёти, этих, я помню, двадцать восемь душ. У нас принято приглашать сводных, единоутробных, двоюродных и троюродных родственников, соседей, друзей дома, детей от года или младше, ну и если просто кто-то проходит мимо дома, когда там идёт шумная гульба.