Ранчо страстных признаний

Эмми отшатнулась, и Брукс подался вперед, будто прикрывая ее.
Я перегнул палку и понимал это лучше всех.
– Попробуй сказать ей что-то подобное еще раз – и будешь иметь дело со мной, – спокойно, но твердо сказал Брукс.
Не было никаких сомнений, что он был готов врезать любому, кто обидит Эмми. А именно это я и делал.
– Она просто волнуется за тебя, придурок, – добавил он.
  
– Со мной. Все. В порядке! – буквально прорычал я.
– И необязательно это должен быть чужой человек, – продолжала настаивать Эмми, пока Брукс успокаивающе сжимал ее плечо. – Тедди могла бы помочь.
На минуту я потерял дар речи. Моя сестренка совсем спятила.
– Ты сейчас шутишь?
– Райли обожает Тедди, она самый близкий для нее человек после нас. Тедди знает малышку с рождения, – спокойно объяснила Эмми. – И ей нужна работа.
– Насколько я помню, у Тедди есть работа, – возразил я.
– Бутик закрывается. И я уверена, Тедди отлично справится.
Я чуть не рассмеялся:
– Это вряд ли. Она безответственная, громкая, и я не хочу, чтобы мой ребенок проводил с ней время.
Я отлично знал, почему не хочу видеть Тедди рядом с Райли. Сколько раз Эмми попадала в неприятности – алкоголь, сигареты, что угодно, – Тедди всегда была рядом. Такое пагубное влияние моей дочери ни к чему.
Отец с силой ударил кулаком по столу, заставив нас всех вздрогнуть:
– Хватит, Август!
Я не помнил, когда в последний раз он так повышал голос. Спокойно, твердо, без тени сомнения.
– Такого поведения в моем доме я не потерплю.
Я откинулся на спинку стула, осознавая, как жалко выгляжу – не как взрослый мужчина, а как упрямый подросток. За столом повисла тишина. Все мы – Эмми, Уэст, Брукс и я – притихли.
– Ладно, – продолжил отец. – Думаю, пригласить Тедди – отличная идея. Вам обоим это пойдет на пользу.
– Это не тебе решать, папа, – тихо возразил я.
Он был прав насчет моего поведения, но решения о моем ребенке принимал только я. И Кэм.
– Может, и не мне, – вздохнул отец. – Но если ты не наймешь помощника по дому, мне придется пересмотреть твои обязанности на ранчо, пока не вернется Кэм. Ты не можешь тянуть все сам, и мы даже не будем пытаться.
Я застыл. Ну не может ведь он так поступить! То есть, конечно, может. Он ведь управлял ранчо. Но и я тоже в каком-то смысле. Я глянул на остальных – брат, сестра и лучший друг смотрели на него так же ошарашенно. Это явно не было заранее обговорено.
– Но папа… – я пытался подобрать слова.
– Ты подписал ведомости на зарплату в пятницу?
Я замер. Подписал? Конечно, подписал. Или… нет?
– Я… я не уверен.
Мне было до жути неловко, что разговор проходил при всех. Отец только тяжело вздохнул.
– На ранчо работает почти пятьдесят человек, Август. И от нас зависит, чтобы они и их семьи получали деньги за свой тяжелый труд…
Я отлично это знал.
– …И теперь всем этим людям придется ждать зарплату на день дольше.
Я осознавал свою вину. Отец не стал напоминать, что с отъезда Кэм я почти каждый день опаздывал, путал дни, из-за чего срывался график техобслуживания, и давал неверные поручения.
– Я не хочу тебя отчитывать, Август, но поверь, я знаю, что такое быть одиноким отцом, который пытается тянуть все на себе.
Голос Амоса смягчился, стал привычно хрипловатым.
– Один в поле не воин, сынок.
Я в отчаянии опустил голову. Он был прав. Я вспомнил, каким был отец после смерти мамы. Он изо всех сил скрывал, что разбит горем, но у него были Хэнк и Эгги. Моя ситуация не столь трагична, но суть оставалась той же – одному не справиться.
Я тяжело вздохнул:
– Хорошо. Я поговорю с Кэм. Если она не против, найму помощника по дому.
– Я скажу Тедди, – вмешалась Эмми.
– Я не говорил, что это будет она, – возразил я.
– Она может приступить хоть завтра, Густ. Ты сам не хотел чужого человека. Да, она тебе не нравится, но, по крайней мере, ты ее знаешь. И она любит Райли.
– В этом есть смысл, Густ, – поддержал Уэст.
Я сердито посмотрел на него и снова вздохнул, не веря, что готов произнести это. Я был упрям, но с логикой не поспоришь.
– Ладно. Поговори с ней.
 
8. Тедди
 
– Как ты думаешь, за сколько Клома продала бутик, раз решила закрыть его навсегда? – спросила Эмми.
В воскресенье вечером мы поспешили воспользоваться щедрым предложением «забирайте все, что хотите». Уже час мы увлеченно рылись в вещах, примеряя одну за другой.
– Судя по всему, немало, – ответила я. – Она заплатила мне за полгода, а будь эта сумма для нее существенной, Клома вряд ли бы так поступила.
– С ума сойти! – удивилась Эмми.
Она только что вышла из примерочной и покрутилась перед зеркалом: на ней были черные джинсы, белый топ и кожаный жилет.
– Твоя работа?
Я улыбнулась:
– Да, это мой жилет.
Я сшила пять таких в прошлом месяце, даже шесть, если считать тот, что оставила себе. Три куска кожи, идеально подогнанные друг к другу и соединенные тонким кожаным шнуром. Получилась стильная вещь с явным ковбойским характером.
– Он великолепен. У тебя настоящий талант, Тед.
За последние годы я сшила для Эмми немало вещей, и каждый раз она восхищалась и мной, и одеждой.
– Жаль, что моя швейная машинка сломалась, – сказала я с досадой.
Эмми посмотрела на меня с ужасом, будто я сообщила, что больна смертельной болезнью.
– Так и не смогла починить?
Я только покачала головой в ответ. Никогда раньше я не оставалась без швейной машинки так долго.
– Это ужасно, Тед. Ее вообще можно спасти?
Ответа на этот вопрос у меня не было. Единственный мастер по винтажным машинкам работал в Джексоне, а прежде, чем ехать в такую даль, нужно было понять, есть ли вообще шанс на починку. Если нет, предстоит искать замену.
– А что с курткой? – спросила Эмми.
– Все еще грустит в шкафу.
– Жертва великого заточения Тедди и Густа.
Я раздраженно закатила глаза. Почему жертвовать чем-то должна я, а не он?
– Твой брат ужасен, – сказала я.
Что-то промелькнуло в глазах подруги.
– Раз уж мы заговорили о Густе…
Она явно хотела что-то сказать, но сомневалась.
– Выкладывай, Клементина, – подбодрила я.
– Что ж, – начала Эмми, – ты ведь знаешь, что Кэм уехала в Джексон и теперь Райли полностью на Густе?
Я кивнула.
– Так вот, – продолжила Эмми. – Он ищет человека – помогать с Райли в те дни, которые раньше брала на себя Кэм.
– Разумно, – отозвалась я. И я правда так думала. Учитывая нервный срыв, свидетелем которого я стала, ему определенно требовалась помощь.
Я только не понимала, почему Эмми решила рассказать об этом мне.
Эмми замолчала. Я подняла голову от стопки юбок, которую перебирала в поисках той самой – короткой, кожаной, малиновой, – и посмотрела на подругу. Она всегда смотрела на меня так, когда ей что-то было нужно.
В голове наконец сложился пазл.
– Нет, нет и еще раз нет! – выпалила я.
– Послушай, Тед…
– Нет, нет, нет, ни за что, – решительно перебила я.
Конечно, Густ нуждался в помощи, но эта работа совсем не для меня. Да и сама Эмми вряд ли хотела, чтобы на ее совести было двойное убийство.
– Нет, – сказала я еще раз, стараясь быть максимально убедительной.
– Тедди, ему нужна помощь, а тебе нужна работа, – Эмми ласково посмотрела на меня. – Это не навсегда. Только на лето, пока Кэм не вернется домой. А ты тем временем разберешься, что делать дальше.
– Нет, – упрямо повторила я.
Эмми со вздохом опустилась на диванчик у примерочной и похлопала по нему, предлагая сесть рядом. Я недовольно фыркнула, но подчинилась.
– Я волнуюсь за тебя, Тедди, – сказала подруга.
  
Вот оно что.
– У меня все в порядке, – заверила я с наигранным оптимизмом.
– Серьезно? Вчера я прислала тебе фото морковки, похожей на член, а ты никак не отреагировала.