Главред: назад в СССР 4 (СИ)
— Что ты имеешь в виду, Женя? — вскинул брови Хватов.
— А то, что нам надо расширять охват, — ответил я, зачерпывая аппетитный винегрет. — Подписка же, насколько я помню, не только для граждан, но и для предприятий?
— Все верно, — кивнула Клара Викентьевна. — Заводы и учреждения тоже подписаны на «Андроповские известия». С «Вечерним Андроповском» пока только продажа, подписку не успели открыть, решается вопрос с почтой.
— Вот! — я назидательно поднял указательный палец. — Нам нужно, чтобы обе газеты вещали из каждого утюга. Почему мы исключаем качалки? Туда ходит много народу. А еще… У нас ведь в городе есть подпольные видеосалоны?
* * *Когда я был маленьким, в Андроповске уже вовсю процветал серый видеобизнес. Поначалу это были скромные «квартирники» — когда счастливый обладатель дорогущего магнитофона приглашал знакомых и знакомых знакомых к себе домой. За просмотр бралась определенная такса, вроде бы от рубля до десятки с человека. Откуда я знал об этом — Тайка рассказывала, потому что ходила в один из таких видеосалонов, экономя на мороженом и прочих радостях.
Родители, когда узнали, поначалу ее отругали, потому что слухи ходили разные. Например, что там не только иностранные комедии крутили и фильмы про карате, но и эротику, даже чересчур откровенную порнографию. В итоге с сестры взяли обещание, что кино она смотреть будет, но только исключительно одобренные мамой и папой жанры. Насколько это соглашение соблюдалось, не знаю, но Тайка во всяком случае ни разу не проговорилась.
Параллельно, насколько опять же я помню, развивался столь же «серый» прокат — кассеты, стоившие бешеных денег, давались за пятерку в сутки. Об этом я узнал уже от того самого друга Лешки Суворова, у которого был видеомагнитофон. Он мне и рассказал, что родители берут напрокат фильмы. А некоторые, по его же словам, и вовсе брали сам аппарат за тридцатку на двадцать четыре часа. Удовольствие было не из дешевых, и посмотреть пару-тройку фильмов за выходной стоило в итоге под полтинник. При средней зарплате всего в полторы сотни. Дешевле, конечно же, было сходить в подвальный или квартирный видеосалон.
О существовании одного подобного я точно знал — вот кто бы мог подумать, что на той самой улице, где размещалась качалка Сивого? Адрес мне подтвердил и Бульбаш. Наверняка были и другие, но именно этот пользовался наибольшей популярностью. Туда-то я и решил навести еще один рабочий визит. Наверно, еще год назад не стал бы связываться, но раз уж скоро частные видеосалоны станут легальными, почему бы не договориться заранее.
— Спасибо за компанию, коллеги, — поблагодарил я и понес к мойке поднос с пустой посудой.
Спустя минут десять водитель Сева уже мчал меня на служебной «Волге» к знакомому двору, рядом с которым стоял старый деревянный дом. Вернее, целая вереница таких домов, но мне нужен был конкретный. Попросив Севу остановиться подальше, чтобы не привлекать внимание, я прошелся пешком.
Здание было роскошным, но только раньше. Сейчас же его крылечко покосилось, как и наличники на окошках. Они, к слову, были закрытыми, но оттуда, если прислушаться, доносились звуки работающего телевизора. Взрывы, крики и нудный монотонный голос, озвучивавший сразу всех персонажей. Я улыбнулся. Кажется, все-таки не ошибся адресом.
Набрав в грудь побольше воздуху, я громко постучал по толстому ставню. Никакой реакции — видимо, звук не проходит. Что ж, значит, заявим о себе по классике. Подошел к двери, постучал уже в нее. И вот тогда звук резко прервался. Кто-то затопал, вышел в прохладные сени.
— Кто там? — недоверчиво спросил ломающийся подростковый голос.
— Старшие дома есть? — отозвался я. — Я из общественного контроля, народная дружина…
Едва я успел договорить, внутри завозились, грохнуло, кто-то зашипел от боли, придавленный. Потом дверь отворилась, и на меня воззрилось угрюмое лицо. Угрюмое и знакомое.
— Мортэн, привет, — поздоровался я с помощником Сивого. — А я кино пришел посмотреть.
— Здравствуйте, — наконец, выдавил из себя парень. — А вы с Леонидом договаривались?
— Нет, но не думаю, что он будет против, — я решил не обманывать и сказать как есть. — Он, кстати сам где?
То, что Сивый имеет отношение к подпольному видеосалону, оказалось удачей. Со знакомым, пусть и хулиганом, проще договориться. Тем более что он на крючке у КГБ, а для меня уже выполнил не очень приятное, но весьма нужное поручение.
Поликарпов-то, кстати, мне об этом не сказал. Не счел необходимым? С другой стороны, это информация явно не первостепенная — я спросил, в чем замешан Сивый, и мне ответили, что ничего серьезного. Впрочем… Тут уже сработала память реципиента, и подсознание услужливо вытолкнуло наружу знание о статье 228 советского УК. Первая часть запрещала распространение порнографии, а вторая — тиражирование материалов, прославляющих насилие и жестокость. При необходимости подтянуть под одно и другое можно было почти любой фильм. И крики с выстрелами красноречиво говорили о том, что на сеансе как раз крутят что-то кровавое. Может, КГБ закрывает глаза, потому что сюда может заглядывать специфический контингент? Катраны же милиция и та же контора держали для этих целей — среди картежников было и есть много сильных града сего. С видеосалонами, по идее, могло быть так же.
— Ну… Он скоро подойдет, — наконец-то решился Мортэн. — Проходите. Пять рублей за фильм.
— Конечно, — с готовностью кивнул я, протянув соответствующую купюру, но тут же подумал, что Сивый, конечно, ломит цены.
Помощник лидера «хулиганов», оказавшегося подпольным кинопрокатчиком, впустил меня внутрь, показал ряд вешалок, даже тапочки. Последними я побрезговал, лучше в носках похожу. От грязи, если что, проще их отстирать, чем от концентрированного запаха пота многочисленных ног.
Я открыл следующую дверь, уже в гостиную, и на меня разом воззрились встревоженные лица. Так, понятно, одни мужчины и парни. Девушек нет, значит действительно что-то жестокое. Точно — «Рэмбо. Первая кровь». Фильм по этим временам серьезный и даже безжалостный.
— Зубастый, включай, — буркнул Мортэн худощавому пареньку с заячьей губой, и тот, кивнув, нажал на «Плэй».
Видеоряд на экране советской «Радуги» вновь закрутился, и по тому, что там сложно было разобрать происходящее, стало ясно: кассета перезаписана уже не в первый и даже не в четвертый раз. Переводчик гнусавил, и у меня даже на душе потеплело. Совсем как в детстве, только уже в начале девяностых, когда мы собирались смотреть у Суворова «Полицейскую академию»[1].
Мне заботливо подставили табуретку, я поблагодарил Мортэна кивком головы. А потом просто погрузился в просмотр картины с молодым курчавым Сталлоне. Взрывы, драки, выстрелы — что может быть лучше, чтобы отвлечься? Жаль только, что Сивый действительно уже пришел очень скоро, видимо, Мортэн ему как-то сообщил о моем появлении. Молча поздоровался со мной за руку и жестом предложил выйти с ним. Пришлось одеться, потому что поговорить Сивый захотел на улице.
— Извини, Жека, — просипел он. — Финансы компенсирую. Сам понимаешь, это не особо легально. Вот и не распространяемся. А ты кино посмотреть хотел?
— И да, и нет, — улыбнулся я. — Хочу тебе предложить выгодное сотрудничество.
— Какое? — насторожился Сивый.
— Ничего особенного, — я поспешил его успокоить. — Будем тебе завозить по паре десятков экземпляров газет. Обеих. Ты не против?
— Да мне-то что, — мой собеседник заметно расслабился. — Только это… Сильно не распространяйся.
— Скоро сможешь легализоваться, — я раскрыл свой главный козырь. — Слышал ведь о том, что в Союзе должны разрешить предпринимательскую деятельность?
Сивый кивнул.
— Вот и сможешь открыть свой кооператив. У меня еще просьба.
— Какая?
— Во-первых, газеты береги и давай только чтобы почитать, а не рыбу с семечками заворачивать. А во-вторых… мало ли какие интересные личности к тебе заходят или разговоры любопытные.