Главред: назад в СССР 4 (СИ)

Так… Хотел поговорить о съемке обучающих и социальных короткометражек, а вышел еще на одну интересную идею. Проект прямо-таки для нашего киномана Никиты Добрынина! Раз уж сегодня такой удачный день, может, мне и эту мысль Краюхину озвучить?
— Это очень хорошо, Анатолий Петрович, — улыбнулся я. — Мы ведь можем опять-таки по линии партии или того же комсомола организовать показы редких или просто интересных фильмов с последующими обсуждениями. У меня есть сотрудник, Никита Добрынин, который пишет критические статьи о новых лентах… Так вот он может быть руководителем киноклуба. Больше того, этот клуб можно открыть, например, в районном доме культуры.
— Под свое «Вече» хочешь подтянуть? — усмехнулся Хватов.
— Можно и так, — улыбнулся я. — Будем смотреть документальное кино и дискутировать. Но я на самом деле не только об этом…
Хотелось сказать «не совсем», но я вовремя одумался. Хорошие идеи должны идти не вместо друг друга, а вместе друг с другом. «Вече» отдельно, киноклуб отдельно и, конечно же, показ короткометражек в заведениях города — вовсе третья история.
— А не многовато ли будет? — прищурившись, посмотрел на меня Краюхин. — У тебя и так дискуссионный клуб уже есть. Еще и кино хочешь обсуждать?
— В видеосалон все желающие могут прийти, — возразил я. — И остаться на обсуждение фильма после просмотра — тоже. Никакого дублирования клуба «Вече» я не предлагаю. Считайте, что это своего рода кружок киноманов…
— Кружок киноманов как раз в РДК есть, — подсказала Громыхина. — Там старшеклассники занимаются.
— Погодите-ка, — задумался я. — Они там смотрят кино или его снимают?
— Снимают, — блеснула очками Клара Викентьевна. — Только не кино, а кинохронику. Природу, город, разные мероприятия. У них, кстати, уже хороший архив накопился.
— Клара Викентьевна, я вас обожаю, — расчувствовался я и даже обнял парторгшу.
Та недоверчиво посмотрела на меня, потом все-таки расслабилась и улыбнулась.
— А теперь нам расскажи, — кажется, Анатолий Петрович запутался в моих идеях, которых сегодня и вправду много.
Еще как расскажу! Я ведь сейчас кое-что понял.
[1] Евгений имеет в виду особую раскраску тверских пассажирских автобусов — глубокий синий цвет с белым силуэтом Старого моста через Волгу в Твери.
[2] На момент действия книги это уже легально — повсеместное открытие видеозалов и видеотек (пунктов проката кассет) предписывалось распоряжением Совмина РСФСР от 7 апреля 1986 года. А одним из первых государственных салонов стал московский «Арбат», открытый еще в ноябре 1985-го.
  
Глава 8
 
В своей идее о съемках видеороликов я пошел слишком далеко. Betacam, VHS, громоздкая аппаратура и в целом еще совершенно не отработанная технология. Проблема ведь в чем? В больших и несоразмерных, по мнению любого хозяйственника, затратах.
Так, если моя «аудиогазета» технически довольно проста, то видеоконтент с текущими реалиями — штука запредельная. Фактически я сейчас предлагаю Краюхину выделить средства на закупку сложнейшего оборудования, и неизвестно еще, сработает ли стартап, как станут говорить в будущем. Поэтому нужно сделать то же самое, только с меньшим бюджетом. Желательно даже с тем, что уже есть на балансе.
И вот оно — вуаля! Кружок юных кинематографистов в районном доме культуры. Талантливые подростки снимают на простенькие аппараты городские события вроде линеек и последних звонков, работают с пленкой, монтируя хронику. Потом, в двадцать первом веке, когда людей захлестнет краеведческая ностальгия, за этими хрониками начнется охота. Сколько лайков и комментариев, помню, собрал снятый в девяностые на VHS-камеру короткий фильм об улицах Любгорода! Его даже в какое-то тверское сообщество потом забрали, а нам он и вовсе несколько десятков тысяч просмотров на портале принес. А у меня это Эльдорадо есть уже здесь и сейчас!
Пока что талантливые ребята помогут снимать социальные ролики, а потом… Лучших я заберу к себе под крыло — сначала в газету, а там… посмотрим. Не допущу утечки мозгов в столицы — союзную и областную. И не дам одаренным детям пропасть без дела на улице. Что ж, вот и вопрос с видеоконтентом практически решен.
 
— Смотрите, — я размялся и похрустел костяшками пальцев. — Сейчас в нашем районе идет информационная борьба. «Правдоруб» и «Молния» пытаются воздействовать на умы андроповцев, вбрасывают тревожные темы вроде той же холеры. Мы противостоим им в обеих наших газетах, но эффект станет более мощным, если мы добавим те же аудиопрограммы и обучающие короткометражки. Да, у нас пока нет своего радио и телевидения. Но есть наша звукозаписывающая студия и школьный кинокружок. Представьте, что ребята сняли короткий фильм о работе врачей и прививочных кабинетов. Так мы не просто расскажем нужную информацию, но и покажем.
— Хм-м, — протянул Краюхин. — А показывать где? В видеосалоне?
— Там аппаратура другая, к сожалению, — я покачал головой. — Да и ладно! Кружковцы же на кинопленку снимают, правильно? А в том же «Октябре» как раз нужный проектор стоит. Будем крутить перед началом сеанса. Еще бы, конечно, в сельской местности показать… Анатолий Петрович, у нас кинозал только в райцентре есть?
— Погоди-ка, — у первого секретаря включился режим максимальной работоспособности. — Альбина, соедини меня, будь добра, с Кислицыным. Алло! Вениамин Иванович? Здравствуй, дорогой! Ты мне скажи, в твоем краю необъятном сельские ДК кинозалами обеспечены?
Нам не было слышно председателя райисполкома, но главное, что по лицу Краюхина было понятно: площадками мы действительно обеспечены. А уже моя задача — создать для этих площадок контент.
— В общем, радуйся, Кашеваров, — Краюхин, улыбаясь, положил трубку. — Шестнадцать сельсоветов, из них двенадцать с домами культуры. Все с проекторами. И еще один в совхозе «Красный пахарь». Устроит тебя?
— Более чем, — улыбнулся я. — Итого вместе с «Октябрем» четырнадцать. Ах, да… Позвоните, пожалуйста, Алие Зякировне.
* * *
Какой бы своенравной ни была товарищ Нигматуллина, звонок первого секретаря райкома обязывал ее принять меня и как минимум выслушать. На это я и рассчитывал, когда напомнил Краюхину с ней связаться.
Закинув в редакцию Громыхину с Хватовым, я поехал к владычице морской… то есть к начальнице треста ресторанов и столовых один. Так мне, во-первых, будет проще договориться с ней, не шокируя идейных партийцев, а во-вторых, группа поддержки был бы существенным минусом для моей репутации в глазах нашей местной железной леди.
Учреждение занимало бывший особняк купца Мурзабаева в Татарской слободе. Я улыбнулся, поняв, что благодаря Якименко и нашим беседам в дискуссионном клубе начинаю лучше разбираться в родном городе. Так-то официально это был дом №8 по улице Дружбы Народов. Старый, с классическим мезонином и лепными колоннами, от которых в свое время отбили дореволюционные вензеля с инициалами, заменив их простыми завитушками.
— Здравствуйте, я к Алие Зякировне, — поприветствовал я юное и весьма недовольное создание женского пола, сидящее, как сказали бы в будущем, на ресепшн. — Кашеваров Евгений Семенович, редактор районной газеты. Мне назначено.
То ли мой уверенный тон, то ли должность, а может, и все сразу моментально преобразило девушку. Из скучающей фифы, которую докучливые посетители отвлекают от пролистывания журнала «Крестьянка», она трансформировалась в улыбчивую секретаршу. Даже помогла мне повесить пальто на плечики и нашла отдельное место для шарфа.
— Заходите, Алия Зякировна вас ждет, — сверкая синими тенями и спотыкаясь на высоченных каблуках, секретарша открыла массивную дубовую дверь.
— Евгений Семенович, — суровая начальница встала, с грохотом отодвинув массивное кресло, и чуть ли руки вперед не выставила, приветствуя меня. — Рада вас видеть. Каким ветром? Может быть, чаю? Есть хороший, индийский. Хотя могу предложить и грузинский, если предпочитаете. Конфет? Шоколаду? Да вы присаживайтесь!