Королева (СИ)
То, что я сначала принял за баул, оказалось гермомешком с лямками, как у рюкзака.
Высокий, на вид литров на сто, с перекрученным горлышком, защелкнутым на карабины. На боку логотип ноунем фирмы и многообещающая надпись: SUPER PRO. Верх и низ обклеены черно-жёлтым скотчем. Рядом с мешком на столе лежал пульт дистанционного подрыва, похожий на небольшой фонарик с защитной крышкой.
— Пробуйте, там стабильно все, — хмыкнул Гринч. — Я ещё дополнительную защиту сделал, учитывая, что вам по пещерам скакать.
— Или если ручки оторвутся? — я попробовал поднять гермомешок, но вернул на место, когда заскрипели нитки в местах крепления лямок.
— И это тоже, — сапер подошел к столу, решив подать нам пример, поплевал на руки и рывком влез сначала в одну лямку, а потом и во вторую. — Вооот, килограмм двадцать пять, не больше.
— А гидромешок зачем? — спросил Мирный, сам примеряясь к рюкзаку.
— Вы чё докопались-то? — вспылил Гринч. — Вам эффективно надо или комфортно?
— Не шипи, фитиль, — Мирный похлопал сапёра по плечу, — мы же любя, так бы и сказал, что ничего другого под рукой не было. Ладно, рассказывай, что с этим делать.
* * *С момента моего приезда в Сьерра-Леоне это был самый вкусный и самый сытный обед. Складывалось впечатление, что нас кормят на убой или, как минимум, готовят к жертвоприношению. Причем все: от повара до случайных прохожих, были с нами очень вежливы и учтивы, желая помочь, приободрить или принести добавки. Вот только выпить никто не предлагал, хотя мы не только намекали, но даже запросили прямым текстом. Видать, кто-то предупредил.
Так что в какой-то момент я уже начал напрягаться от людей. Ещё и сестра просто не давала прохода. Трижды простилась с нами, и притихла только после обещания, закрыть ее на замок. Обиделась и громко вздыхала, надоедая ещё больше.
Состав группы минирования определили на совете, которым рулили камаджоры. Они назвали кандидатуры, которые идут обязательно — я, Али и ещё один здоровый туземец по имени Даррен. Потом отфильтровали добровольцев, в ряды которых попали Фламинго, Саня и Мирный. И ещё человек двадцать, в том числе мою сестру развернули, предположив, что они будут только мешаться.
Потом обед и возвращение на материк. Небольшая остановка в ЖД-музее. Платон передал для Астрид часть полезных инструментов из запасов «глобалов» для ее исследований.
— Андрэ, мне снова нужна твоя помощь, — сказала Астрид, когда мы остались наедине. — Камаджоры называют ее Шекхед, но для науки она по сути нулевой пациент.
— И тебе нужны ее образцы?
— Да, — Астрид потупилась, напомнив мне бывшую в ювелирном магазине, типа попросить как бы стесняется, но по взгляду и напряжённом телу видно, что стоит сказать: «да», и она будет скакать, как маленький ребенок и в ладошки хлопать. — Я не знаю деталей плана, но если будет возможность, то это даст последний рывок исследованиям. Мы близки. С оборудованием «глобалов», твоими данными и первоисточником, мы сможем создать вакцину. Не отказывайся сразу, подумай хотя бы об этом.
— Окей, — было бы странно, ответить что-то другое, хотя я не представлял, как это сделать. Если только потом мозги Шекхед со стен пещеры соскрести.
— Спасибо, возвращайся скорее, — Астрид замялась, будто хотела сказать что-то ещё, но в дверях появилась Фламинго, махнув, что пора выдвигаться. — Нам ещё много что нужно обсудить.
Фламинго протянула мне рацию, из которой несся звонкий голос Дедушки Лу: «Выдвигаемся через тридцать минут. Всем группам собраться на нефтебазе».
* * *В тридцать минут мы не уложились. Запас оружия, боеприпасов, фонарей и прочей снаряги никак не хотел помещаться в «пиранью». Мой комплект: «шак» и «глоки» с горой запасных магазинов, тактический томагавг SOG (подарок Бамоса) не шел ни в какое сравнение с тем, как обвешались Саня с Мирным. Прям какие-то Рембо с Терминатором, то есть с Арни из фильма Командос. Помимо пулемета, с которым Мирный не расставался, они где-то раздобыли огнемет и второй пулемет, тоже МГ, но четвертую версию. Более современную и компактную, как раз под Саню, который нес ещё пару десятков гранат.
Камаджоры с Фламинго тоже «принарядились», но по-своему, по-туземному. На полуголых черных телах появились кожаные доспехи, добавились амулеты, причем по большей части костяные. Али сказал, что не время сейчас для разноцветных фенечек и ракушек. Так что теперь это были кости и черепки какой-то мелкой живности. Другими словами, конечно, сказал — я даже не уверен, что он знает значение слова фенечка.
Я заметил несколько новых татуировок у Али и одну у Фламинго на предплечье — вполне похожую на копию ее нового «меча». Видимо, что-то в духе — мой меч продолжение моей руки. Здоровяк Даррен был весь сплошной татуировкой из белых символов Камаджоров, что придавало ему призрачный вид, особенно, когда он закрывал глаза. Лу сказал, что у него максимальная защита от Шекхед. Следующая ступень, которая возможна, — выколоть глаза и отрезать уши, предварительно залив их смолой. Но потом добавил, что они так уже не делают. Я предложил, отдать ему алмаз и отправить одного, но Лу идею не поддержал, пробурчав что-то на своем языке.
До нефтебазы промчались без проблем, будто все время на зелёный шли. А сразу за воротами нас встретили объединенные силы выживших. От забора до административного здания, забив парковку не хуже любого торгового центра в предпраздничный день, стояли технички, фермерские и корпоративные грузовики, и во главе «пума» глобалов.
Я насчитал не менее сорока машин битком забитых вооруженными людьми. Большинство — голодранцы Соломона, среди которых проглядывались белые пятна наших мчсников и остатков наемников «Глобал корп». Ощущение, конечно, было, что мы какой-то африканский картель. То есть уже не дикие повстанцы и пираты, а организованная полубандитская, полувоенная группировка.
В план старейшин я решил не лезть. И не понимал, и не одобрял, зачем собирать такую толпу. Но Лу с остальными были, во-первых, абсолютно уверены, что мы завалим Шекхед, а во-вторых, ждали, что после взрыва из шахты из всех уцелевших щелей, полезут обезумевшие толпы ее приспешников. То, что все рассыпятся в прах, как какие-то вампиры на солнце, такой легенды у Камаджоров не было. Но все ждали, что со смертью королевы улья, потеряв центр управления, остальные отупеют до первобытного состояния — жрать и бежать. Но как раз к этому наша пара сотен стволов и была готова.
Мы сделали круг по нефтебазе, почти, что почетный. Все знали, что бомба у нас, и радостно вопили и сигналили, когда мы проезжали мимо. Какой-то балбес даже пальнул на радостях в воздух, но сразу же отхватил такого леща, что чуть не вывалился из технички.
— Ээх, — вздохнул Саня, — я так торжественно только в Москву на фирменном воронежском поезде ездил, только марша Славянки не хватает.
— Не томи душу, пусть лучше нас так назад встречают, — улыбнулся Мирный, — я тебе сам спою и сыграю. Ну, если вернёмся.
Старейшины вместе с Лу провели над нами обряд благословения. Али заплакал и даже татуированная глыба Даррен пустил одинокую слезинку. А я обчихался, особенно когда Лу дунул мне в лицо очередным белым порошком и пальцами размазал по щекам, лепя какие-то символы, а остаток втер мне в татуировку. Кожу легонько обожгло, как после вечернего купания в теплой речке.
Мне уже хотелось ехать.
Обряды, церемонии, туземный оркестр с барабанами и песнопениями. Мой тезка, наверное, с меньшим пафосом в космос улетал. Но нет. Последней каплей стала необходимость осветить и нанести символы на гермомешок. Но здесь выручил Вадик первым дорвавшийся с маркером и на всю бочину нацарапал: «На Берлин!» Дедушку Лу чуть кондрашка не хватила, когда он открыл глаза, отвиснув от магического экстаза, и узрел надпись, и уже открыл рот в возмущённо праведном гневе.
— Все, поехали, — я не выдержал, включил рацию и передал по всем каналам. — Кто предложит присесть на дорожку, сам его завалю. Гоу, гоу, гоу! Лос, лос, лос!