Королева (СИ)
И вот сейчас было почему-то так же. Только свободы хоть залейся, пространства полно, а вот чувство обреченной беспомощности маячило все ближе и ближе.
Полностью платформа не остановилась, лениво покачивалась от порывов ветра. Я собрался с духом и по сантиметру дополз до верхнего целого борта, забрался на него и схватился за канат. Зацепил ногой, обмотал вокруг левой руки и вцепился, а правой медленно полез за топором все еще чудом на выскочившего из крепления на рюкзаке.
Прильнул к стеклу на уровне перекрытия между этажами и смог разглядеть только пол чьего-то кабинета. Опенспейс без перегородок на заднем плане, а прямо передо мной ножки стула на колесиках, мусорное ведро, маленькая пальма в толстом горшке — и выглядело это все безобидно и заброшено. Я покрепче вцепился в канат, повернул топор киркой вперед и, стараясь не сильно колебать люльку, вдарил по стеклу.
Слабовато. Так я до вечера колупаться буду. Появился скол на пару миллиметров и все. А вот платформа будто этого и ждала — дернулась и просела на десяток сантиметров. До меня долетели какие-то крошки с крыши, которые не снесло ветром.
Я достал «кольт» и выстрелил несколько раз поближе к шву возле профиля. Во все стороны побежали трещинки, появилось несколько маленьких дырочек, но стекло не осыпалось. Чертов триплекс, или из чего они там делают, чтобы из небоскребов никто не вываливался?
— Неужели нельзя было предусмотреть, что кому-то надо будет внутрь?
Собственный голос, будто ветром снесло. И будто в ответ зашипела рация:
— Космос, прием! У тебя там какая-то движуха, — отрапортовал Саня, — Кто-то бьет стекла на северной части фасада. И похоже там, какой-то дебил, из окна выпал. Держись подальше от верхних этажей в том секторе.
— Принял, спасибо. Только вот за дебила-то и ответить можно…
— Бляяяя, о как! — охнул Саня, — Хотя, чему я удивляюсь? Помощь нужна?
— Постелите что-нибудь мягенькое… — за деформированным стеклом мелькнуло что-то темное, и я прошептал в рацию, — Отбой, ждите…
Я прищурился, заглядывая через дырки в комнату при этом стараясь не сильно тянуть платформу. Черный сгорбленный силуэт — нянька, будто пантера проплыла в проходе между столами. Светящееся пузо оставляло за собой размытый шлейф, а за ним, шмыгая по сторонам носом, в роли телохранителя шел прыгун.
Он дернул пасть в сторону окна, так резко, что я инстинктивно отшатнулся. И тоже сделал это слишком резко — люлька заскрипела, канат натянулся, как тисками сжимая руку, и я стал рывками опускаться вниз.
Психанул — сломалась тихая заводь в голове сдерживающая поток паники. Уже пофиг! Даже если заметят — расколю всех и вся. Я стал долбить топором, активируя режим швейной машинки. Быстро, резко, целясь в дырки и стараясь их расширить. Люлька заходила ходуном, но каждый раз, когда топор проваливался сквозь защитную пленку окна, я подтягивал себя ближе, чтобы ударить снова и снова.
И тут пришла помощь! Заверещала чайка, а прыгун бросился к окну и стал крошить его с той стороны. Во все стороны летели стеклянные крошки, прыгун сопел и рычал, пытаясь добраться до меня или ухватиться за мелькающий топор. И у него это получилось.
Я не смог отвести замах назад. Топорище застряло — меня потянули внутрь. Я не стал сопротивляться. Наоборот, когда канаты загудели совсем уж жалобно, а из-под ног исчезла опора, я прыгнул в образовавшуюся дыру, расширив ее плечом.
Прыгун, потеряв равновесие, просто сел на задницу, попытался встать и уперся в топор. Замахнуться я не успел, только ткнул обухом, разрывая дистанцию. А когда встал и отошел от дырки в стекле, почувствовал твердую землю под ногами и бросился в атаку сам. Подрубил первую лапу, потом вторую и, запрыгнув на ближайший стол, рубанул сверху вниз по черепу. И все это под непрекращающийся вопль чайки, застывшей в трансе на фоне большого флипчарта.
Я метнул в нее топор. Не замечая тяжести, я, вероятно, сделал свой лучший бросок — тело аж ломило, так нужен был выход силы и энергии, накопившейся во время страха от неминуемого падения. Тетку снесло — я не успел понять, каким концом попал в нее, вроде тупым обухом, но этого хватило за глаза. Морду твари смяло, вопль оборвался и нянька, ломая и сбивая офисную мебель, отлетела на несколько метров.
Она еще приземлиться толком не успела, а я уже подобрал топор. Догнал ее, зацепил киркой, как крюком, потащил к окну и выпнул ее наружу. Нефиг, а то еще вылезет из нее что-нибудь.
Не стал задерживаться, пока внутри все кипело, пока адреналиновый выброс давал силы, помчал искать лестницу. На ходу раскидывая, плетущихся из кабинетов, шаркунов.
Добрался до нужного этажа и практически сразу нашел кабинет местного главы «Глобал корп». Собственно, и искать-то не пришлось — почти весь этаж и был кабинетом. Длиннющее пространство без перегородок совмещало и рабочий стол босса, и огромный стол для совещаний, и бар, и зону отдыха, как в английских клубах — глубокие кожаные диваны, сигарный шкаф, а рядом с ним и винный.
Вдоль одной из стен сделали что-то типа музея, несколько стеклянных витрин со старьем, рассказывающим историю горного дела. Винтажная шахтерская каска с фонариком, кирка с треснувшей ручкой и целая витрина со взрывчаткой. Совсем древний? В засаленной бумажной обертке? динамит, чуть поновее, но все равно эхо прошлого века, тротиловые шашки. И еще что-то посовременней, что я с ходу распознать не смог.
На противоположной стене висела карта Сьерра-Леоне с отмеченными на ней значками офисов, предприятий и шахт «Глобал корп». Вот только не содрать этот ковер — слишком здоровый, не сфотографировать — тупо нечем, не получалось.
Я стал пялиться на стену, пытаясь запомнить, самые важные отметки. Сосредоточился, тужился, придумывал ассоциации с узнаваемыми фрагментами местности. Но каждый раз сбивался, то от отдаленных криков чаек, то от грохота мебели.
Решил перерисовать и подошел к столу директора в поисках бумаги и ручки. Но вместо этого в выдвижном ящике нашлась куча докладных записок и тонких папок с отчетами. Одна из которых называлась как-то слишком умно, но в сухом остатке я перевел, как: «Аналитика заброшенных месторождений, предпосылки к возобновлению разработок» и датировано все самым началом года. Внутри, помимо каких-то выкладок и выводов нашлась и схема расположения на местности. Я сравнил с тем, что было на стене, и насчитал в отчете даже больше точек. А вот новых там не было, поэтому я срисовал их со стены.
То, что камаджор прописал, пакуем и валим дальше. Заодно забрал и всю взрывчатку, и открытую бутылку шестидесятиградусного виски, название которого не смог выговорить. Тут же соорудил коктейль Молотова, порвав скатерку со стола в зоне отдыха, в остатки которой завернул всю взрывчатку. Авось что-нибудь еще сработает.
За дверью на лестнице меня уже ждали.
Может и просто зависли, потеряв мой след, но все по классике, как гопники в подъезде. Несколько шаркунов между этажами внизу, и еще плотная тусовка сверху, плюс со стороны верхних очень навязчиво приближался гул.
Я бросился вниз, тычками раскидал зомбаков, пробежал пару этажей. Развернулся и стал встречать гостей. Отчетливо слышал стрекот и шелушение хитина по бетону, сопение шаркунов и завывание чаек. Поджег тряпку, пропитанную виски, замахнулся и бросил бутылку об стену в том момент, когда из-за ступенек на меня выскочила волна жуков-переростков.
Полыхнуло! Послышался скрип, жуки, совсем как колорадские, попав в огонь, скукожились, попрятав лапки и просто скатываясь по горячим ступенькам.
Но мне этого было мало. Я забросил в место с самым сильным пламенем котомку с динамитом и бросился вниз.
Здание тряхнуло. Я сбился, подвернул щиколотку и кубарем полетел по ступенькам. Послышались новые взрывы, упало несколько камней, а затем меня накрыло облако пыли.
— Космос, прием! Скажи, что это опять твоих рук дело? — взволнованно заговорил Саня, — А то мы тут поспорили с Вадиком.
— На что? — я сплюнул пыль, отряхнулся и покосился вверх.